Чтение онлайн

— Альфа, прости! Прости!

— Что тебе известно? — произношу жестко.

— О чем? — всхлипывает. — Я ничего не знаю.

— Яна, — прищуриваю глаза, сжимая волосы волчицы в кулак, — говори. Что еще придумал твой отец?

— Зелье! — а вот это уже интересно.

— Какое? Для чего?

Яна собирается устроить мне целый спектакль. Уже чувствую, как волчица настраивается изображать истерику. Встряхиваю ее и давлю своей силой.

— Я… мы должны были провести ночь вместе, — все же выдает самка. Пока ничего нового, о чем бы я не догадывался.

— И?

— А потом я должна была выпить одно зелье. Оно вроде как помогает забеременеть…

— А другое зелье? — интересуюсь. По словам волчицы ясно же, что есть и другое!

— Оно потом. Ведьма сказала, что твоя сила перестанет влиять на меня. Я скажу, что это потому что я жду твоего ребенка.

— Что за ведьма?

— Не знаю. Правда! Я не знаю! Это отец с ней общался.

— Что еще ты должна была сделать?

Яна смотрит на меня сквозь слезы, но молчит. У меня такое чувство, что она уже приняла зелье и не боится меня.

— Где зелья?

— Там, — указывает рукой на свою косметичку.

— Доставай.

Отпускаю ее из захвата, но не свожу с волчицы взгляда. Та, правда, не делает ничего лишнего. Расстегивает овальный пенал и достает оттуда два пузырька.

— Что там еще? — спрашиваю ее, замечая, как она быстро хочет скрыть пенал от моих глаз.

— Ничего.

— Доставай, все то, ничего, что ты прячешь.

Яна, глубоко вдохнув, достает третий пузырек, идентичный двум первым. Еще и демонстративно переворачивает косметичку вверх дном, чтобы я наглядно убедился, что она пустая.

— Что в пузырьке?

— Зелье.

— Для чего?

— Мне нужно было давать его тебе. Оно вроде бы привязало тебя ко мне.

— Ты понимаешь, на что все это, — я указываю пальцем на пузырьки, — тянет?

— Прости! Пожалуйста, прости! — а вот и обещанная истерика. Я достаю платок из кармана, аккуратно беру пузырьки и ставлю в обратно в розовенькую косметичку. Отпечатки пальцев волчицы на пузырьках мне еще пригодятся.

— Можно я уеду? — всхлипывает Яна. — Я позвоню сейчас отцу и скажу, что не хочу быть твоей парой. Хочешь?

— Яна-Яна, — качаю головой, — теперь ты никуда не уедешь отсюда, — и добавляю на недоуменный взгляд волчицы: — Ты — моя пленница. Таковой была с самого начала.

Из комнаты я удаляюсь донельзя довольный, забрав предварительно у Яны все гаджеты. Особое удовольствие я получаю, когда поворачиваю ключ в дверном замке. Наверное, во мне живет самый настоящий злодей. И у этого злодея есть цель — защитить свою пару. Получается… каждый связанный волк злодей.

Хохотнув над своими мыслями, отправляюсь обратно в медицинский центр, чтобы передать добытые зелья на проверку. Интересно, что она покажет.

Агнес

Весь следующий день после разговора отца с Аристархом, я занимаюсь подготовкой к походу. Хотя походом это назвать могу с большой натяжкой. Судя по карте, мне придется пройти путь в пару-тройку десятков километров. Но идти я собираюсь медленно и с частыми привалами. Возможно, так я смогу возродить хоть какие-то воспоминания.

Что я буду делать после похода и куда мне после возвращаться, я даже не обдумывала. Почему-то я преисполнена уверенности, что все решится уже в процессе. Жить одним днем — мой девиз в последнее время.

Прощание с отцом выходим скупым. Я заглядываю в кабинет волка и докладываю о своем отъезде. Игорь Борисович реагирует так, будто я уезжаю по обычным делам. Из этого я делаю вывод, что он безмолвно дает свое согласие на мое возвращение в любое время.

Поход я планирую начать вечером. Так как нашли меня на берегу рано утром, то стоит предполагать, что ночью я и попала в стаю. Если учесть время убийства наших с Владом семей и мое обнаружение, то выходит, что я около двенадцати часов провела в реке. Такое не выдержит взрослый человек, не то что ребенок. Есть у меня предположение, что все же я как-то выбралась из воды и продолжала двигаться вдоль берега.

В осуществлении моего плана мне помогает Святослав. Мы выезжаем из дома ближе к полудню. В отмеченных на карте местах, оставляем для меня немного провизии и средства, которые могут понадобиться мне в дальнейшем. Нагружать себя и тащить все сразу, нет смысла. Возможно, какие-то участки мне придется преодолевать в образе волчицы. Я все и не утащу так. Поэтому с собой я возьму только аптечку и перекус. Этот рюкзачок я могу унести и в зубах, и в руках.

— Вот и граница, — выходя из машины, братик озвучивает очевидный факт. — Сколько тебе после нее топать?

— Не знаю, — пожимаю плечами, открывая багажник своего джипа. — Но дальше ехать, смысла пока нет. Уверена, нас уже засекли волки северной стаи.

— Боишься, что сразу же доложат Владу? — усмехается Святослав.

— Думаю, сейчас у него есть дела поважней, — не могу скрыть обиды в голосе.

— Ага, — осматриваясь, соглашается брат, не замечает моего сарказма.

— Поехали, — забросив во внедорожник волка мешочек с самым необходимым, прошу Святослава. Нам еще предстоит путь назад, к тому месту, где меня нашли. Там мы и расстанемся.

— Если что, ты мне сразу звони, — басит Святослав, когда мы подъезжаем к реке.

— Обязательно, — улыбаюсь брату. Волк выглядит очень уж серьезным сейчас. — Не нравится мне твоя идея.

— Мы же оба смотрели карту. По пути нет никаких опасных мест. Все будет хорошо.

— Может, я с тобой пойду, а?

— Нет. Это мой путь. Я должна его пройти. Лучше присмотри за Кириллом.

— Насчет него не волнуйся. Ребята за ним следят. Пока он топит горе в вине.

— И действует? — хмыкаю. Волки все же не так подвержены воздействию алкоголя, как человеческие мужчины. Чтобы оборотню опьянеть, нужно пить сутками.

— Действует, — хмурится брат. Вот оно как. Значит, Кирилл пошел по такому пути. Что ж, это его выбор. Я вмешиваться и уговаривать его одуматься не буду. Это, во-первых, может дать ложную надежду волку. Во-вторых, мне как-то безразлична дальнейшая судьба Кира. Вот такой бесчувственной я стала. А может, просто знаю, что Кирилл быстро возьмет себя в руки. Я могу лишь помешать. Такие люди, как он, в приступе злости или печали выбирают два пути — вредят другим или себе. Мне Кирилл, судя по всему, вредить или мстить не хочет, поэтому выбрал путь бичевания себя любимого.