Чтение онлайн

Девушка вновь перевела взгляд на Корнелла. Его странность выражалась не только запоминающейся внешностью и поведением, но и чем-то еще, что Велла чувствовала, но с трудом смогла бы объяснить. Дир однозначно был не тем, кем хотел показаться для окружающих.

– Итак, Велла Гаспинс, я вызвал Вас сюда, потому что Службе требуется помощь в проведении операции по противодействию Аномалии.

Велла сглотнула. Она не могла представить, каким образом может помочь в борьбе с необъяснимым.

– Так как вы будущий медик, Старший Советник Службы Здравоохранения был предупрежден о Вашем участии в операции Службы Безопасности. Если же операция в Форбене затянется, затронув учебное время, мы свяжемся со Старшим Советником Системы Образования. Всё организовано на высшем уровне и Вам не нужно переживать на счет института.

– Ясно, – тихо ответила девушка.

– Теперь ближе к делу. Скажите, Велла, что Вам известно о ситуации с Вермардией?

– За этот год отношения Динзавии с Вермардией обострились. Нам говорили, что Вермардия готовится к войне.

– Верно. Угроза войны реальна, – господин Эйргон прошел к столу преподавателя и медленно опустился на стул, – Однако, скажу, что это угроза существовала всегда. В ответ на развитие наших технологий, Вермардия увеличивала численность своей армии сначала вдвое, а затем и втрое. Такая тенденция сохраняется уже почти сотню лет. Сейчас же Вермардцы наращивают количество и качество своих ПВО, стараясь нивелировать наше превосходство в авиации. Это очень печально. В таких условиях война обещает быть затяжной, а это значит, что погибнут многие тысячи бойцов и гражданских с обеих сторон… Вы представляете, что такое война, мисс Гаспинс?

Велла потупила взгляд.

– Они попытаются уничтожить то, что нам дорого.

– Да. И всё для того, чтобы мы были вынуждены принять их волю, лишившись своей. То, что Вермардцы отказываются от переговоров, означает лишь одно: они жаждут крови. И при этом не боятся, что потеряют свою. Они не ценят жизнь человека. И, кроме как жестокими дикарями, по-другому назвать их за это язык не поворачивается. Нам хотят навязать волю дикари, Велла. Я, как Старший Советник Службы Безопасности обязан не допустить этого. При этом я должен сохранить жизнь своего личного состава. Поэтому я здесь. Поэтому Вы здесь. Операция в Форбене призвана не только устранить опасность Аномалии, но и остановить войну до её начала. Надеюсь, Велла, теперь Вы понимаете, какая ответственность возлагается на нас.

– Да…

– Хорошо. Я рассчитываю на Ваш интеллект и исполнительность… Ваша задача – помочь Марку Лиссебару.

– Помочь Марку? – с облегчением и удивлением переспросила Велла.

– Да. Он – ключ к успеху этой операции, – Советник бросил взгляд в сторону Дира, – То, что он Лиссебар – это хорошо. Я уверен, он справится со своей задачей. Но… судя по тому, что мы выяснили, его задача на порядок сложнее, чем ожидалось с начала. Для того, чтобы сохранить твердость духа, ему необходима опора. Внушительная опора, Велла. Необходимо предоставить Лиссебару все возможные благоприятные условия. Мы поможем Марку, чем сможем, но этого в какой-то момент может оказаться недостаточно. Он очень ценит Вас.

Глаза Веллы округлились.

– Я дала обещание на присмотр! И Марк знает это!

– Можете забыть о своем нынешнем присмотре, как уже забыл Ваш избранник, – строго ответил Советник.

– Что?! – Велла отрицательно покачала головой, не веря услышанному, – Марк хорошо знает меня. Он поймет, что я действую не по своей воле.

– Если поймет – выстроенная нами опора будет неустойчивой. У нас нет выбора, так что предпримите меры. Ваш рейтинг больше сто сорока, используйте творческий подход… Спасите тысячи жизней, Велла Гаспинс. Спасать жизни – ваше призвание, – закончив свою речь, Советник поднялся и подошел к девушке. Он уверенно посмотрел ей в глаза и положил на парту пластиковую карточку со своим личным номером, – Моя задача – обеспечить успешное выполнение этой операции. Если у Вас возникнут трудности, смело обращайтесь.

Дир, спокойно слушавший монолог мистера Эйргона всё это время, также решил подойти к девушке. Советник с удивленным лицом повернулся к нему и хотел спросить, что он хочет, но Корнелл заговорил раньше.

– Всё бу.будет хорошо, Велла!

Велла вздрогнула, услышав слова, которые уже упоминал Марк. Выходит, что Дир и есть тот загадочный мальчишка, навестивший Лиссебара ночью.

– Марк не бутет боядься. Аномалия остановится! – Корнелл многозначно кивнул, после чего резко отвернулся, будто обознался и сказал это по ошибке, – Мне нужно лечь, мистер Эйргон. Можно? Я очень, – его голос стал мрачным, – очень устал…

– Конечно, – ответил Старший Советник и вновь обратился к Велле, – Динзавия нуждается в Вашей помощи и, не сомневайтесь, отблагодарит за службу достойно. Вы свободны.

9:00 (спустя 48 часов после контакта) палата №2 отделения «Особой терапии» больницы г. Форбен

После сна глаза почти не болели. Научные сотрудники сменили мою повязку на простую, которая снималась без посторонней помощи. От четкости голова всё еще шла кругом. Перед контактом мое зрение не было идеальным, а очки, тщательно подобранные для меня, и близко не давали подобного эффекта. Эта странность заинтересовала исследователей. Так как необходимого оборудования в Форбене не было, они пообещали, что придумают, как проверить мое зрение, если оно в самом деле стало лучше.

Я как следует рассмотрел свою метку «удивленного» в зеркале, которую оставляет Аномалия в глазах каждой своей жертвы. Всё было, как написано в газетах. Радужка «выгорела», потеряв свой первоначальный темно-коричневый цвет на кромешно черный. Теперь она выглядела как продолжение зрачка, от чего тот казался жутким и неестественно глубоким. К черту демонов, от собственной метки было трудно оторваться.

Анализы, как и ожидалось, ухудшились. Аппетита и жажды не предвиделось.

Также меня решили взвесить и вновь обнаружили странность. Еще со статей десятилетней давности я знал, что жертвы Аномалии после контакта становятся легче примерно на шесть процентов. Тогда же выяснили, чем «питается» Лесной. Из тел подчистую исчезали сложные белки и другие соединения, при создании которых требуется наибольшие энергозатраты. Таким образом, Аномалия «похищала» многие гормоны, разрушала значительные части клеточных ядер во всех органах и уничтожала нервную систему. Воздействуя через глаза жертвы, она причиняла несовместимые с жизнью повреждения всему телу.

В моем случае вес также снизился, но всего на один килограмм, не учитывая содержимого пищеварительной системы, которая к моменту измерения стала совершенно пустой.

Следующим, кто зашел в палату, был мистер Биэль, который в живую оказался моложе, чем представлялся мне по голосу. Вместе с ним прибыла симпатичная сотрудница. Он представил её, как «специалиста по расшифровке записей». Клорр принес мой телефон и диктофон.

На корпусе телефона, к слову, обнаружили царапину, которую посчитали странной, из-за чего его также изъяли на обследование.

– Царапина, как царапина, если не считать, что она свежая и осталась после контакта с чем-то не слишком твердым. По составу похоже на… кость или зуб, – сказал он, увидев, как я ловко перекрутил аппарат в руке.

– Да, было дело, – я внимательно осмотрел царапину на прочном пластике, – Вот только не помню… Вообще не помню, чтобы Гиберт мог оставить такую.

Сотрудники переглянулись, насторожив меня.

– Что?

– Если вы не помните, то… Позвоните сначала своему другу. Он настойчиво пытался связаться. Постарайтесь опустить то, что узнали за сегодня… и поменьше об Аномалии, – с хитрым видом ответил Клорр и коснулся пальцем лба, словно поправлял очки. Этот его странный жест мне хорошо запомнился.