Чтение онлайн

Спустя полчаса мы уже сидели в директорском закутке Лукина, на столе передо мной лежал весь праздничный набор. Бельгийский браунинг, 1911 года выпуска, в смазке... как он здесь только, такой новенький, ни разу не пользованный, оказался? Три пустые бутылки из под какого-то крутовороченного французского коньяка. И два вместительных мешка с надписью " Цукер. Мэйд ин Юкрейн" на боках.

– - Спасибо, Лукин!
– - я от души тряхнул руку директора "Дельфина", -ты меня второй раз за последние дни выручаешь! И как!

Сашка выглядел озабоченным:

– - Если бы наверняка знать, Сережа, что выручаю. Не нравятся мне эти дохлые кобели. Будь внимательнее. Береги себя.

ГЛАВА 21

Как хорошо, что ныне нет проблем с сервисом, тем более, в Москве. Не надо думать, во сколько закрываются магазины, есть ли в них нужный товар.

А мне и нужно, в общем-то, немногое. Штук семь бутылок самого дешевого пойла для алконавтов -- бутылок грязных, с облезшими этикетками и подозрительными названиями на них. Пару коробков спичек. Лучше бы, конечно, туристских, импортного производства. Возгорающихся вне зависимости от погоды и настроения делавших их работников. Но на безрыбье сойдут и наши.

Еще -- скотч, бензин, полоска зеленой ткани и безопасная бритва.

Н-да, поторопился я сказать, что немногое мне нужно. Учитывая труп здоровенной кавказской овчарки, покоящейся в мешке из под незалежного сахара, сашкин "браунинг" и его же навороченные бутылки из под коньяка, брошенные в мешок поверх собаки -- солидный багаж набирается.

А еще мне нужен платный туалет. Желательно, самый дорогой -- чтобы можно было заплатить, запереться в кабинке и никто бы тебя не беспокоил.

Фу-у-у... Я вышел из помещения бойни и перевалил свою, недавно еще живую, покупку на другое плечо. Рожа Петровича, выволокшего свой "товар" на длинном стальном крюке, укрепила меня в худших опасениях: такой Петрович за триста баксов не только собаку -- мать живую прибьет.

Перекурить бы, да времени нет. Славно еще, что в кармане полная пачка "зеленых" -- Лукин от оплаты нашего с Ремеслуком пиршества отказался -- а то топать бы мне сейчас по вечерней Москве пешком с непосильной ношей, будто Деду Морозу.

Какие Деды Морозы летом? А вот такие. С подарочками за плечом. Хороши подарочки: коньячок под собачатину! Все -- на машину, на машину...

... Пойманная мной тачка затормозила у первого же галантерейного "шопа". Соблазн был велик: сабонировать одного водилу на целый вечер, бросить мешок на заднем сидении и ходить за покупками, как белому человеку, со свободными руками. Но, во-первых, в мои планы не входило, чтобы какой-нибудь любопытный шофер заинтересовался хождениями и покупками странного пассажира. Во-вторых, не хотелось и "кавказцем" рисковать: выйдешь из магазина, а таксист, соблазнившись легкой добычей, уже ноги сделал... то есть, колеса.

И что, снова к Петровичу, на бойню лететь? Не очередных трехсот баксов жалко, а его лохматых пленников. Ивремени.

Я вздохнул, вытащил из машины поклажу и, приняв самый легкомысленный вид, шагнул в двери магазина. Охранник на входе оценивающе оглядел меня, но ничего не сказал и, пропуская, посторонился.

– - Молодой человек, сумочку в ячейку поставьте. На выходе возьмете, -пожилая подслеповатая контролерша преградила мне путь в торговый зал.

Да уж, сумочка-ячейка!

– - Там деньги...

Главное, погромче, покоманднее и побесцеремоннее. Никаких оправданий, типа: "Да я... Да вы... Да я ничего не украду..." Просто: там деньги! И дорога свободна. Контролерша еще и головой понятливо потрясет: ах ну да, конечно, в чем же еще деньги и носить, если не в мешке из-под сахара!

Я подошел к скучающей продавщице в отделе "Товары для мужчин":

– - Девушка, у вас бритвы есть?

– - Что?

– - Лезвия, говорю, есть в продаже?

– - Извините?

Глухая, ага? Нормальный магазинчик: одна слепая, другая глухая...

– - Да лезвия, лезвия... Чтобы бриться!

Я бы даже показал ей, как это делают, если бы правая рука не была занята мешком.

– - Ах, вам станки!

Фу ты, черт, понятно: никак бритвы не научусь станками называть! Кто им такое дурацкое название придумал? Эй, дневальный, тащи станок...

– - Хорошо, станки, станки!

– - Пожалуйста, вам какие? "Жиллетт", "Вилкинсон сворд"... из тех, что подешевле -- "Бик".

– - А технические лезвия есть?

– - Какие, простите?

– - Ну технические... Грубой заточки. Которыми покойников в моргах бреют... "Нева", например.

Я глянул на девицу и обмер. Глаза у нее расширились от ужаса, она явно колебалась: продавать лезвия или кликнуть охранника?

Ой, ну правильно! Глазки у нее такие начитанные-начитанные! Слова "бритва" она не знает, но боевики смотрит регулярно. И сассоциировала мгновенно: клиент с мешком... технические станки... для покойников, а в мешке -

... Между прочим, почти угадала...

Извините-с, мадам, ерунду спорол-с! Быстро расплатившись за турецкие -не до жиру!
– - лезвия, я вышел из магазина и стопорнул мотор. Здесь еще не хватало на расспросы нарываться!

С остальными покупками было легче. Шестью бутылками "Агдама" ("Браток, мне тех, что погаже!" ) и тремя коробками спичек ( "Браток, мне тех, что посуше!" ) я затарился в каком-то ларьке. Высокооктановый бензин без вопросов нашелся на заправке, а скотч -- в "Детском мире".

С зеленой материей пришлось попариться: к тому времени, как я прикупил все необходимое, магазины стали потихоньку закрываться, и отыскать функционирующий специализированный "шоп" не удалось. На счастье подвернулся спортивный магазин "Фанат", в котором я обзавелся зеленой бразильской футболкой. Сойдет: лезвия есть, как-нибудь извернусь!

... Очередной шоферюга чуть было с места не рванул, когда я объяснил, что везти меня надо до самого спокойного в столице, платного и престижного сортира. Но специфическая купюра быстро привела его в чувство и вскоре я выслушал целое меню: парень с таким знанием объяснял преимущества одних сортиров перед другими, что, казалось, он на таких поездках специализируется.