Чтение онлайн

– Тебе нехорошо? – спросил Костя. – Или считаешь, что Тягунова уже не найдем?

– Зачем его искать? – спросил я. – Давай-ка лучше исполнять приказ. Отстранили так отстранили.

– Видал? – спросил Костя Славу. – Нет, ты слыхал, что он несет?

– А что, правильно говорит, – пожал плечами Слава. – Тягунов уже никого больше мочить не будет. Вот он был и вот уже далеко от Москвы… Неужели ты, Костя, до сих пор не понял, чем мы все это время занимались? Ловили того, кто казнил убийц. Словом, я присоединяюсь к Александру Борисычу и думаю, что лучше будет, если этим делом займутся в ФСБ. А ты, Володя? – обратился он к Фрязину. – Присоединяйся к непосредственному начальнику. – И сел со мной рядом.

Володя и оперативники Грязнова смотрели на нас разинув рты. Ничего себе – сидячая забастовка! Хороший пример для молодежи, нечего сказать…

– Но ведь это наш долг, – промямлил Володя, как на экзамене. – Наша профессия. Мы должны…

– Должны! – мотнул головой Слава. – Но не обязаны. Вы на нас не смотрите. Продолжайте осмотр, – кивнул он на труп. – Тягунова пусть теперь ловят другие. Если поймают. Наше дело понять, кто его послал. – Он опять кивнул на труп. – Такая формулировка устраивает?

– Бунт на корабле, – сказал Слава Косте. – Присоединяйся. А то придется подавлять.

– Зачем? – Костя был явно уязвлен. – Возбудим новое дело, раз не закончили старое. Впервой, что ли. Верно я говорю, Александр Борисович?

– Ну, – отозвался я, чувствуя, как здесь, на свежем воздухе, клонит ко сну. – Слушай, там у меня в сейфе не осталось на донышке, не помнишь? Или ты все добрал? – Я толкнул локтем сидящего рядом Славу.

– Возьмем по дороге, – сказал он. – Наскребем. Константин Дмитриевич в случае чего добавит… А вы, ребята, продолжайте работу. Ты, Володя, за старшего, составь протокол, осмотрите место происшествия. Привыкай. Будешь у меня замом. Помом нынче быть опасно. Потом должны приехать судмедэксперт, криминалисты и прочая публика. Смотрите, чтобы только – наши: из МУРа и дежурный прокурорский следователь, других не подпускайте. Гэбэшникам здесь делать нечего. Сошлетесь на их генерала… – Он покосился на Костю.

– Сидорина, – сказал Костя. – Пора знать в лицо. Хоть он и не твой начальник.

– Я все правильно сказал, ничего не забыл? – спросил Слава уже меня.

– Кроме одного, – ответил я и протянул ему руку. – Володя будет работать у нас. Это решено. И с Константином Дмитриевичем согласовано. Я правильно говорю? – спросил я Костю в свою очередь.

– Теперь я понял, для чего вам нужен, – усмехнулся Костя. – Поддакивать. И покрывать ваши противоправные действия. Сегодня, так и быть, расслабляйтесь. Завтра возьмемся за это новое дело. Возбудим по факту убийства неизвестного на крыше жилого дома номер сорок три, строение два.

Я понимал, что это дело плюс обнаруженная документация убитой журналистки Клейменовой могут пролить дополнительный свет на всю эту историю.

– Насчет документации лучше нам пока не распространяться, – сказал я. – Сразу приобщать к делу об убийствах референтов и других важных лиц. Надеюсь, присутствующие умеют держать язык за зубами?

Никто не возразил. Вроде все свои. Все проверенные.

– Скорее проговорится этот жмурик, – кивнул Слава на труп, – чем я и мои ребята.

– Только без истерики… – морщился Кирилл Смелянский, слушая Макса. – Ситуация под контролем. У них бумаги Клейменовой, я уже слышал. Но пусть докажут, что это имеет к нам какое-то отношение. Пусть докажут, что она передавала копии в Генпрокуратуру. Кто мы вообще? Подаватели бумаг на подпись. В театре наше амплуа – кушать подано. Ни один суд не воспримет обвинения в наш адрес всерьез. Тем более что с судьями будет проведена определенная работа…

– Опытный адвокат без труда докажет, – вступил Аркаша, – что документы сфальсифицированы. И экспертиза подтвердит. Так что успокойся, Макс, все будет о'кей. В первый раз, что ли?

– Этот олух Сидорин! – не унимался Макс. – Они обвели его вокруг пальца! Кому пришла в голову мысль сделать его генералом? – Он воззрился на Аркашу. – Тебе?

– У меня тоже бывают проколы, – вздохнул Аркаша. – Сидорин – редкого ума идиот, но прекрасный исполнитель. Я знал, что никакой самостоятельности от него ждать не приходится. Но я полагал – она и не потребуется.

– Будет вам! – сказал Кирилл. – Хватит посыпать голову пеплом и рвать волосы на заднице. Прикиньте лучше, сколько благоприятных обстоятельств при этом возникло. Во-первых, биатлонист проделал для нас нужную работу. Ликвидировал исполнителя. То есть – концы в воду. Во-вторых, баллистическая экспертиза докажет: эта пуля из второго ружья, из которого застрелили Федю Землякова возле «Белого дома». Значит, дело заберут у Турецкого и передадут куда надо.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросил Макс.

– Во всяком случае, вопрос об этом будет поставлен. Не собираются же они подделывать результаты баллистической экспертизы? А заодно менять пальцевые следы на первой винтовке биатлониста? Не такие они дураки. Сделают себе хуже… – сказал Аркаша. – Конечно, будут трудности. Пальцы биатлониста наверняка уже стерлись с этой винтовки. Но найденная винтовка – находка для баллистов. Баллистику никуда не денешь!

– Хуже будет с документами Клейменовой, – задумчиво сказал Кирилл, глядя на огонь в камине. – Опять твой прокол! – Он взглянул на Аркашу.

– Кто мог знать, что она заранее это сделает? – стал оправдываться тот. – Ночью прилетела из Грозного, а утром побежала прямо в Генпрокуратуру. А то, что она передала копии, а не подлинники, мы не учли. Не ночью же она снимала копии? Хотя часов пять-шесть у нее было… Прятала подлинники где-то в старом колодце запакованными в целлофан. Вот они и всплыли…

– Откуда ты все узнаёшь? – спросил Макс.

– Есть один человек, – туманно сказал Аркаша. – Вам его знать не обязательно… Это моя гарантия на случай, если захотите от меня отделаться, как от Сережи Горюнова…

– Вот к чему мы пришли! – воскликнул Макс, обращаясь к Кириллу. – Вот какое недоверие друг к другу стало разъедать наш совет!

– Который, кстати, начал создавать именно Серж… – проронил Аркаша, тоже глядя на Кирилла.

– А что вы на меня смотрите? – вскинулся тот. – Кто говорил, буквально талдычил: это человек не нашего круга? От него не жди ничего хорошего! Все верно. Но вы забыли, родненькие, что из этого самого нашего круга, спаянного нашим общим посещением одних и тех же спецшкол, не говоря уже о спецроддоме, где мы появились на свет, можно выйти только вперед ногами! А Серж был для нас с самого начала – чужеродным телом. Уж признайтесь, положа руку на сердце… Пока он осыпал нас идеями и был их генератором, подпитывающим нас бодростью и оптимизмом, он был всем хорош! А когда его стала тяготить наша спесь и наша кастовость, тогда он стал нам не нужен! Ну признайтесь себе в этом хоть сейчас.

Макс и Аркаша насупились.

– Ты, как всегда, прав, – примирительно сказал Макс, прижав ладонь к левой стороне груди. – Что-то заныло опять… Так какие вопросы мы собирались сегодня обсудить?

В это время в комнату вошла его жена.

– Потише можно? Ребенок уснул. Вчера был жар, сегодня немного легче.

– Аспирин еще рано давать? – спросил Кирилл.

– Обойдусь без аспирина. Только потише разговаривайте. Особенно папочку нашего слышно… – Она с укором поглядела на супруга, потом погладила его по лысеющей голове.