Чтение онлайн

А теперь…

Теперь я…

…

…

…

Впрочем, всё равно это мой последний раз.

…

Ха…

Я ввалился в свою комнату и упал на футон. Был уже вечер, шестой день моего заключения внутри своей же головы. Шестой день, как я продолжаю симповать к Мирай, создавая с ней все возможные романтические сценки, которые только приходят мне в голову.

И это утомляет. Даже очень.

Журнал всё ещё мне недоступен — только лишь клоун, который подаёт информацию очень порционно и когда ему вздумается. А потому я не имею ни малейшего понятия, сколько у меня сейчас баллов. Немало, по меньшей мере немало. Жаль только, что с идеями у меня нынче голяк. За эти шесть дней я использовал почти все самые распространённые штампы жанра романтическая комедия, до которых только смог додуматься.

Мне повезло, — Мирай была очень податливой девушкой и шла на любую авантюру, которая приходила в мою голову. Но при этом её собственный характер, скажем так, был слишком нежным и пассивным, чтобы она могла просто так, из пустого места, создавать для меня баллы. Нет, для этого нужен был персонаж активный — цундере, яндере… С ней же мне приходилось всё делать самому, и это по меньшей мере выматывало.

Тренировки с мечом, которые я для себя устроил, тоже сил не прибавляли…

Забавно, я устал у себя же во сне.

Ещё одной проблемой, размышлял я, рассматривая потолок, было то, что пускай два из трёх жанров — хоррор и романтическая комедия, — я более или менее мог фармить у себя во сне, с ФБС это не работало. Для него нужны были соперники, битвы, драма… Я мог бы каждый день сражаться с Мирай, но это даже звучало немного странно…

К тому же женщин мне бить запрещалось… Хотя… Интересно, а во сне оно считается?

Я вздохнул.

Ладно. Пока у меня ещё были некоторые идейки, как заработать побольше баллов. Воспользуюсь ими, а дальше… Посмотрим. Нужно всё-таки выбираться из этого мира.

Как-нибудь…

Я выглянул в коридор и увидел, что девушка ещё спит. Дождавшись, когда она проснётся, — раскрылись голубые глазки — я сказал Мирай:

— Хочешь прокатиться на чёртовом колесо?

2.

Несмотря на шесть дней, которые прошли с исчезновения почти всего человечества, в парке развлечений продавали свежую сахарную вату.

По всей видимости сказывалась нереальность происходящего.

Даже не пытаясь использовать мудрёную машину вата-дела, я сразу взял висевший на витрине его ларька образец сладости и пошёл делиться с Мирай.

Девушка куснула и сказала:

— Очень сладко…

— Сахар же, — заметил я, после чего покрутил вату, нашёл то рваное место, которого касались губки Мирай, и как бы случайно прильнул зубами; девушка, увидев это, нежно покраснела; сам я порадовался заработанным баллам.

Затем вместе мы направились к чёртовому колесу. Я долго раздумывал между ним и Американскими горками, и в итоге всё же выбрал более мирный и романтичный аттракцион. Американские горки, мне казалось, скорее были во вкусе Мураками. Мирай же была более воздушной девушкой, но не совсем, а с изрядной горчинкой.

Разница как между колой и очень крепким кофе, в которое, однако подсыпали сахара и капнули жирных сливок. Не то чтобы девушка была толстая. Наоборот, — сама худоба.

Я помог Мирай забраться в кабинку, сам уселся напротив и завис. Вдруг я понял, что пока мы тут, некому запустить машину. Как чрезвычайно неловко. Я уже подбирал извинения, как вдруг Мирай сказала:

— Это сон…

— ?

— Нам нужно просто пожелать, вспомнить, и всё исполнится…

Просто вспомнить… Что же, попробуем. Я закрыл глаза и представил себе движение, и действительно, не прошло и секунды, как случился толчок, а затем наш вагончик стал медленно подниматься в небеса. Постепенно в окне раскрывался огромный город. Очень давно мне уже доводилось смотреть на него с подобной высоты, — когда я стоял на балкончике отеля. Тогда же я видел и это колесо, где-то вдали.

Интересно, если всё вокруг было произведением моих воспоминаний на пару с воображением, этот вид тоже был своего рода попыткой моего разума представить тот пейзаж задом наперёд?

Я подумывал заговорить об этом с Мирай, но вдруг заметил, что девушка сама очень внимательно выглядывает в окошко. И вид у неё такой зачарованный — глазки раскрыты и сверкают, розовые губки приоткрыты…

Лицо девушки было красивым. Очень. Постепенно его заволокла улыбка. Мирай прошептала:

— Чудесный… Очень чудесный вид.

— Есть такое.

И тишина. Что бы сказал сейчас главный герой?..

Без понятия.

— У тебя чудесные воспоминания.

— Ничего особенного. Просто парк аттракционов.

— …Последний раз, когда я была в таком месте, во сне, меня привязали к вагончику на американских горках и ездили долго-долго…

— …

— Это была пытка.

— Да, я уже понял.

— В настоящей жизни я никогда не видела этого места, — сказала Мирай и опустилась на спинку сидения.

— Из-за инвалидной коляски? Она вроде не должна мешать.

— Коляска — это просто образ. Мне на ней уютней, но это всего лишь сон. Здесь я могу даже летать.

— Тогда почему…

— Когда я не сплю… В настоящем мире, я не могу шевелиться.

— …

Ах.

— Это болезнь, почти с самого моего детства. Я помню, я когда-то ходила, но это такие смутные воспоминания, более иллюзорные, чем сны. Потом меня положили на коляску и возили, возили, возили… Скоро я не могла говорить, мне пришлось настукивать, что я хочу сказать… И уже пару лет я уже ничего не могу делать. Ко мне присоединили особое устройство, я не знаю, как оно работает… Оно выводит сигналы, и я общаюсь текстом.

— …

— Возможно вскоре и это станет слишком сложно. В последнее время мой разум, когда я не сплю, очень тихий. Того и смотри мне придётся учить азбуку морзе, чтобы общаться. А потом я совсем затихну, и будет вечный, вечный сон. Жаль, не правда ли?..

Я молчал. Да и что я мог сказать, что было бы уместно… Да, мне жаль, очень жаль. В голове крутились мысли наподобие: ох, значит она из этих, из больных юных девушек, о которых пишут, чтобы читатели пустили слезинку. Ну знаете, это уже не столько персонаж сёнена, сколько визуальной новеллы за авторством visual key.

Да, такие мысли мелькали у меня в голове. Хотя были совсем не уместны в мире, который, как я уже понимал прекрасно, был реальным.

Мирай улыбнулась моему молчанию и снова выглянула в окно. Девушка повторила сказанное:

— Это очень красиво. Спасибо — за всю эту неделю, мне она очень понравилась. Возможно, это последний раз, когда меня отправляют на моё задание. Я не против, в некотором смысле… Это мой способ жить, пусть даже пытая других. Взамен они пытают и ненавидят меня, но только не ты. Мне было приятно с тобой, Кирью-сан. Спасибо. Я бы хотела провести в нашей компании ещё больше времени, может быть год или два, но за это время любая девушка может утомить, а мне почему-то не хочется, чтобы ты меня ненавидел. Мне кажется, я тогда заплачу. К тому же… — она наклонила голову.