Чтение онлайн

Тербер задумчиво разглядывал свой «пистолет».

— Заряжено, — повторил он. — Валит с ног медведя. Ба-бах! Медведя хочешь? — Он подкинул бутылку в воздух и поймал на лету. — Я, малыш, стреляю как снайпер. Хочешь, можем как-нибудь пострелять на пару. Посмотрим, у кого лучше получается, — сказал он ухмыляясь.

— Чего это ты вдруг расхвастался?

Тербер и Пит Карелсен были лучшими стрелками в полку, вне всякой конкуренции. У обоих были отличные узкоствольные винтовки «03», и оба только что не молились на них. Вместе с главным сержантом О’Бэнноном и капитаном Стивенсом из второй роты они составляли полковую стрелковую команду. И как бы здорово кто-то ни стрелял, Тербер всегда умудрялся его переплюнуть. Это было даже несправедливо.

— Да нет. — Тербер усмехнулся. — Я не хвастаюсь. Ты, говорят, и сам стреляешь как бог. Я слышал, две недели назад ты устроил на стрельбище целый спектакль. Так что, думаю, тебе будет интересно проверить себя в паре с настоящим стрелком.

— Идет, — сказал Пруит. — Говори когда.

— Устроим маленькое спортивное соревнование. По всем правилам. Ну и заодно скромное товарищеское пари. Поставим долларов по сто. Ты как?

— Будем ставить поровну?

— Мне, наверно, надо поставить больше.

— Я думал, ты хочешь, чтобы это я поставил больше.

— Зачем же? — Тербер хитро усмехнулся. — Я тебя грабить не собираюсь.

— Где будем стрелять? И когда? Прямо сейчас?

— Стрелять надо на стрельбище. — Тербер опять усмехнулся. — Чтобы все по правилам. Учебные стрельбы начнутся примерно через месяц.

— Тю! Я думал, ты предлагаешь сейчас.

— А из чего стрелять? У меня с собой только этот пузырек. Придется подождать, пока начнутся стрельбы.

— Значит, ставим поровну. И чтобы было честно, ты дашь мне свой стереоприцел. Идет?

— Конечно.

— Когда начнутся стрельбы, меня, может, здесь уже не будет.

— А ведь ты прав. Ей-богу, — Тербер мотнул головой и щелкнул пальцами. — Я и забыл. Ты же к тому времени будешь в тюрьме. Тьфу ты, черт! — с досадой чертыхнулся он.

— Что, сразу на попятный?

— А как же! — Тербер ухмыльнулся. — Я всегда чуть что — на попятный. — Он сел прямо на щебенку и скрестил ноги по-турецки. — Держи, старик. Выпей.

— Ну давай. — Пруит взял у него бутылку. — Мне что из твоей бутылки, что из бутылки Колпеппера — все едино.

— Вот и хорошо. Мне тоже все едино, кого поить — тебя или Колпеппера.

Виски, обжигая желудок, смешался с бурлившими там винными парами. Пруит уселся посреди дороги рядом с Тербером, отдал ему бутылку и вытер рот рукой.

— Знаешь, а все-таки дерьмовая она штука, наша жизнь.

— Полное дерьмо, — пьяно кивнул Тербер и приложился к бутылке. — Дерьмо и паскудство.

— Обязательно испортят человеку настроение.

— Это факт, — кивнул Тербер. — Это они умеют. Ты теперь у Колпеппера в черном списке.

— Я у всех в черном списке. Колпеппер — это мне для комплекта.

— Точно. Теперь у тебя на руках полный набор. Можешь выложить «флеш-рояль». Или «фул».

— Или пять одной масти, — подхватил Пруит. — С джокером. Джокер — он кого хочешь изобразит. Большой шутник.

— Большой шутник — это ты, — Тербер протянул ему бутылку. — Правильно я говорю?

— Правильно.

— А я, между прочим, попал в черный список к Старку. Теперь хоть в ресторан ходи. Но до тебя мне далеко.

— Как же это случилось? — поинтересовался Пруит. Глотнув виски, он передал бутылку Терберу. Светло-желтая полоса щебенки тянулась перед ними и позади них, постепенно расплываясь и исчезая в темноте, точно лунная дорожка на черной глади моря.

— А не важно как, — хитро прищурился Тербер. — Не важно.

— Ясно. Не доверяешь. А я тебе доверяю.

— Мы сейчас не обо мне говорим, — парировал Тербер. — А о тебе. Ты, Пруит, лучше скажи, чего ради ты хочешь себя угробить? На кой ляд корчишь из себя большевика?

— Не знаю, — уныло сказал Пруит. — Сам давно пытаюсь понять. Наверно, таким родился.

— Фигня. — Тербер снова отпил из бутылки и уставился на Пруита осоловевшими глазами. — Самая что ни на есть натуральная фигня. Чистой воды. Ты не согласен? Ну давай, не соглашайся, спорь.

— Не знаю я…

— А я говорю, фигня, — назидательно сказал Тербер. — Такими не рождаются. Вот я, например. Я же не таким родился. На, — он протянул бутылку. — Пей.

Пока Пруит пил, он смотрел на него и хитро щурился.

— Хреново все это устроено, а? Вот ты, например. Тебе дорога прямым ходом в тюрьму. Или, например, я. Меня рано или поздно разжалуют. И вот тебе, пожалуйста, мы оба — сидим вдвоем посреди этой вшивой дороги. И вдруг, понимаешь, грузовик! И прямо на нас! Что тогда?

— Тогда плохо, — сказал Пруит. — Умрем мы тогда, вот что. — Он чувствовал, как новая порция виски смешивается с тем, что он выпил раньше, и смесь взрывается, обдавая его изнутри жаром. Умрем, думал он. Умрем… умрем… умрем…

— И всем на это положить, — сказал Тербер. — Никто даже не всплакнет. Вот такие пироги. Нет, знаешь, ты лучше здесь не сиди. Давай-ка лучше подымайся и садись поближе к обочине.

— А ты? — Пруит отдал ему бутылку и оглядел желтую дорогу, ища глазами грузовик. — Тебе хоть есть ради чего жить. Кто будет вместо тебя нянчиться с твоей драгоценной ротой?

— Я уже старик. — Тербер глотнул виски. — Мне и умирать не жалко. У меня все давно позади. Все. А ты — молодой. Тебе еще жить да жить.

— Мне в этой жизни ничего не светит, — упрямо возразил Пруит. — Твоя жизнь важнее. Гитлер же сказал: «Если бы не наши сержанты, у нас не было бы армии». А нам ведь армия тоже ой как нужна. Что бы делали колпепперы, если бы у нас не было армии? Так что пересесть нужно не мне, а тебе. Вставай.

— Ни за что! — взревел Тербер. — Я свою жизнь прожил. Я — старик. Еще пять лет, и я буду как старый Пит. И ты меня не отговаривай. Я останусь сидеть. А ты вставай.

— Нет, — настаивал Пруит. — Это ты вставай.

— Не встану! — заорал Тербер.

— И я тогда тоже не встану. Буду сидеть вместе с тобой. Я не могу оставить тебя одного на верную смерть.

Тербер сунул ему бутылку.

— Малыш, ты ненормальный, — ласково сказал он. — Ты, наверно, спятил. Старика вроде меня все равно не спасти. А ты — молодой. Тебе есть ради чего жить. Тебе погибать нельзя. Ни в коем случае. Прошу тебя, дорогой, встань, пересядь. Если тебе на себя наплевать, сделай это хотя бы ради меня.