Чтение онлайн

— Чо?! — взревел я.

— Решил разбудить Алю, чтобы мне не пришлось? — ехидно смотрит на меня жена.

— Он к тебе подкатывал яйца? — моя кровь уже кипит, а руки ещё крепче сжимают тело жены.

Я безумно её ревную, но об этом никто не подозревает. Я надеюсь.

— Котелок сейчас закипит, — проговаривает насмешливо, касаясь ладонью моего лба. — Ты не поверишь, любовь моя, мужчины иногда осмеливаются со мной разговаривать. Не часто, но есть наглецы. Могут даже спросить, как мне ресторан и вкусно ли там кормят. Не больше, не меньше.

— Ты больше там не обедаешь, — мне очень сложно далась эта фраза спокойным тоном.

Не хватало, чтобы всякие уебаны пятились на мою жену. Она после рождения дочери расцвела ещё больше. Чего только пышная грудь стоит. Да я больной параноик рядом с ней. Конечно же я с трудом научился держать себя в узде, но блять...это так сложно.

— Хорошо, сладкий, — соглашается на мою прихоть беспрекословно. — По коням? Как только узнаешь что-то о девушке, звони сразу. Если я правильно считала его, он падок на красивых дам, но на нахала и тем более насильника не тянет. Впрочем, просто хочу верить в то, что над девушкой никто не надругается. Потому что тогда не жить ни ему, ни нам.

— Блять, — рычу в ответ и целую ее в висок.

Последний час был просто диким. Отпустил Стасю с Федором, сам ждал отчёт Артура, который должен привезти тело Карпова.

Вхожу в гостиную небольшого рыбацкого домика и морщусь от вони, которую распространил пьяная морда Карпова. Сука, бесит, так бы и вманал по ебальнику с носка да так, чтобы искусно подправить на роже лица смазливую картинку.

Ногой толкаю тело и жду реакции. Ноль на массу. Гандон. Губки сложил и чмокнул. Иду к столу и беру чайник. Отлично, немного холодной водицы осталось. Возвращаюсь и лью на рожу этой твари тонкой струйкой воду.

— Просыпайся, сладкая попка, будем сексом заниматься, малыш.

— Чего? — еле ворочает языком Карпов, рукой пытаясь растереть холодную воду по лицу. — Ты кто, тварь? Жить надоело?!

— Я злая мачеха, решила тебя в рабство взять и попользовать тебя.

Говорю так нежно, словно реально сейчас его на этом топчане натягивать буду. Пусть падла боится за свою жопу. Если жопу жены и другие части тела ему не жалко.

— Какого хуя, мужик? — пытается продрать глаза и рассмотреть меня, но без толку, голова так и хочет завалиться и дальше спать.

— Владик, раздевайся, будешь жопой долги отдавать, — рявкаю уже с пристрастием, — их у тебя много? Ровно же столько, сколько и грехов?

— Голос знакомый. Сагалов, ты что ль? — кривит лицо, прищуривается, глядя снизу вверх. — На кой хер тебе моя жопа, жену свою в жопу еби.

— Только с нее слез, надоело однообразие, после зоны на мужиков подсел, тянет...жутко. А я за тобой давно наблюдаю, красавчик. Вкусим разврата?

Смотрю на эту пьяную харю и с носка вьебать прям горит. Тянусь пальцами к пряжке своего ремня и растегиваю его.

— Охуел что ли? — фыркает. — Отдам я вам бабки. Отъебись только. И проспаться дай, голова жутко болит.

— Меня бабки не интересуют, натурой беру.

Рядом с его головой просвистел ремень и звучно лязгнул по спинке старого дивана.

— Любишь принуждение?

— Въебу, — орет этот кретин, уворачиваясь от ремня, — убери эту хуйню, Сагалов! Если я встану...

— Жену где дел, урод?!

Я на конкретном взводе, и сейчас бы вьебал ему по спине так, что полгода бы в корсете ходил тварь.

Он выглядит жалко, и от этого ещё хуже. Меня разрывает такая злость и отчаяние. Могу себе представить состояние Гурама. Он нам не простит, если с Евой что-то случится. Он всегда был на шаг впереди по восприятию и распознаванию скрытых эмоций. Сумел рассмотреть в ней тщательно скрываемые скелеты в шкафу.

— Тебе своей мало? Какого хера от моей надо? Махнуться хочешь?

Ну, ничего лучше услышать я не ожидал. Понятно всё с этим кадром. Слился маменькин сынок довольно быстро к своим тридцати годам. А все из-за того что она его задницу постоянно прикрывала. Неужели Ева ему под стать? Обычно говорят, что муж и жена одна сатана.

— Одной мало, вторую решил приобрести. Как тебе такой вариант? — хмыкаю брезгливо.

— Обмен предложить могу. Твоя, ходят слухи тоже зачётная телка. Еще и детей рожает, вообще сказка, доступная не каждому, — плечи опустил, пнул ногой воздух, отчего стал выглядеть совсем жалко.

— Ща ебальник разобью, и жрать полгода только через трубку будешь. Мать в курсе карточных долгов?

Я уже не играю, достаточно прелюдии. Будем толковать по-взрослому.

— Побежишь рассказывать мамочке, что у меня долги? — кривит лицо и хватается за голову. — Не в курсе. Только я и Ева, и не надо лезть в это, Сагалов. Это блядь ваще не твоё дело!

— Чтобы мама сделала тебе игриво атата и простила через два часа? Карпов, у тебя два часа на то, чтобы лично решить вопрос с Немцовым, иначе я в гневе не контролирую свои поступки, и тебе лучше не знать, как я мщу врагам.

Я удивительно спокойно произнес эти слова, потому что даже презирать его лень. Это не мужик.

— Я уже всё решил. Ева отрабатывает мои долги. С ней я разберусь сам, без твоей помощи. С каких херов тебя так интересует моя жена? Глаз положил? В очередь станешь?

Мой кулак сработал быстрее, чем мозг. Эта мразь упала к моим ногам и взвыла.

— Следующий удар по почкам, остаток жизни будешь с мамашей на таблетки работать. Набрал Немцова и договорился о встрече и выкупе.

— Не буду, хоть убей. Карточный долг это карточный долг! Пусть отрабатывает.

Носок моего кроссовка впечатался ему в живот.

— Повторим? — приседаю рядом и хватаю его волосы и рявкаю, — никто даже не знает, где ты. Рискнёшь связаться с нами? Это я ещё добрый, а если подключу товарищей, куски твоей туши будут разбросаны по лесу, и волки сожрут твои кости. А ты в долгах, как в шелках, так что полицаи заебутся искать всех потенциальных киллеров на твою душу.

— Позвоню Немцову, и он меня по лесу раскидает! Какая разница, кто из вас меня убьет? Хочешь выебать Еву — стань в очередь, все, что я могу сказать, Сагалов, — выплевывает, схватившись за бок, а потом его рвет рядом с моими ногами.

— Понятно все с тобой, Карпов. Ну что же, надеюсь, ваш бизнес выдержит неожиданный штурм. Поверь, я найду людей, которые с землёй сравняют все то, что построил твой отец, а поднимала мать.

Иду к выходу. Достаточно пустых разговоров. С Немцовым буду говорить я. Эта шваль боится за свою жопу, кишка тонка решать вопросы по-мужски.