Чтение онлайн

Когда его глаза вспыхнули предупреждением, будто кто-то воткнул ему в задницу фонарь и нажал кнопку «вкл», Хекс подумала: ну, ладно... очевидно, в данный момент, она ходила по краю скалы, и если продолжит в том же духе, то прыгать с нее ей придется без парашюта.

– Я хочу сказать, что ты мог бы и предупредить, что специально ведешь себя так, чтобы она возненавидела тебя.

Рив просто продолжил печатать.

– Так вот насчет чего был вчерашний звонок, – предположила она. – Именно тогда ты узнал, что твоей подружке нанесла визит эта сука.

– Да.

– Ты должен был рассказать мне.

Прежде чем она получила ответ, в ее наушнике что-то затрещало, а затем послышался голос одного из вышибал:

– Детектив Де ла Круз здесь, хочет тебя видеть.

Хекс подняла запястье и сказала:

– Приведите его ко мне в офис. Я сейчас буду. И уберите девочек из VIP-зоны.

– Полиция? – пробормотал Рив, продолжая печатать.

– Угу.

– Я рад, что ты разделалась с Грэйди. Не выношу мужчин, которые бьют своих женщин.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать? – спросила Хекс сухо, понимая. Что ее заткнули. Ей хотелось помочь Риву, облегчить ему жизнь, позаботиться о нем, но своим «нежно-трепетным» способом: к черту пенную ванну и горячий шоколад – она хотела пришить принцессу.

Рив посмотрел на нее еще раз.

– Как я сказал вчера вечером, я хочу попросить тебя кое о ком позаботиться.

Хекс постаралась заглушить в себе жажду убийства. Если бы Рив собирался попросить избавиться от принцессы, то не было никаких оснований тащить сюда его подружку, рассказывать девчонке о всей его лжи и позволять ей вытирать о него ноги, словно о старую тряпку.

Вот дерьмо, должно быть, он имел в виду свою подружку. Он собирался попросить, чтобы она проследила, чтобы с Эленой ничего не случилось. И, зная Рива, он, вероятно, будет пытаться поддерживать женщину материально – судя по простой одежде, отсутствию украшений и вообще каких-либо излишеств, у нее были серьезные проблемы с деньгами.

Ха. Ха. Ха. Заставлять женщину брать деньги у мужчины, которого она ненавидит, будет крайне весело.

– Я сделаю все, что нужно, – твердо сказала Хекс и покинула офис.

Двигаясь по клубу, она молилась, чтобы в этот момент никто не перешел ей дорогу, особенно с учетом копа на их территории.

Наконец добравшись до своего офиса, Хекс обуздала свое раздражение и открыла дверь, нацепив на лицо застывшую улыбку.

– Добрый вечер, Детектив.

Де ла Круз обернулся. У него в руке был небольшой, размером с ладонь, росток плюща.

– У меня для вас подарок.

– Я же говорила, у меня плохо складываются отношения с живыми существами.

Он поставил цветок на стол.

– Может, мы просто начнем с малого.

Когда она села в кресло и посмотрела на хрупкую живую вещицу, то почувствовала вспышку паники.

– Я не думаю, что…

– Прежде чем вы скажете, что я ничего не могу вам дать, так как работаю на власти, – он достал квитанцию из кармана – Он стоит меньше трех долларов. Дешевле, чем кофе из «Старбакса»[178].

Коп положил маленькую белую бумажку рядом с темно-зеленым пластиковым горшочком.

Хекс прокашлялась.

– Ну, я очень ценю вашу заботу о моем интерьере…

– Ничего общего с вашими мебельными предпочтениями. – Он улыбнулся и сел.

– Вы знаете, почему я здесь?

– Вы нашли человека, который убил Крисси Эндрюс?

– Да, нашел. И, прошу прощения за мой французский, он лежал возле ее надгробия с собственным членом во рту.

– Ох ты. Ничего себе.

– Не возражаете, если я спрошу, где вы были прошлой ночью? Или вы хотите сначала позвать адвоката?

– А зачем мне адвокат? Мне скрывать нечего. Я весь вечер была здесь. Спросите любого из вышибал.

– Весь вечер.

– Да.

– На месте преступления я обнаружил следы. Военные ботинки небольшого размера. – Он посмотрел вниз на пол. – Вроде тех, что носите вы.

– Я была на могиле. Конечно, как же иначе. Я оплакиваю друга. – Она подняла подошвы вверх, чтобы детектив мог рассмотреть их, зная, что они были другой марки и производителя, чем те, что она носила накануне. И на размер больше, со стелькой внутри, полноценный десятый, а не девятый.

– Хмм, – проведя осмотр, Де ла Круз откинулся на спинку стула и, соединив кончики пальцев вместе, положил локти на стальные ручки кресла. – Я могу быть с вами откровенным?

– Да.

– Я думаю, это вы его убили.

– Правда?

– Да. Преступление носит насильственный характер, все детали говорят о том, что совершено оно с целью мести. Понимаете, коронер[179] считает, – как впрочем, и я – что Грэйди был еще жив, когда его... скажем так, обрабатывали. И работа была проделана далеко не топорно. Его разделали исключительно профессионально, будто орудовал специально обученный убийца.

– Здесь опасный район, и у Крисси в друзьях было полно опасных парней. Любой из них мог сделать это.

– На похоронах присутствовали одни женщины.

– Думаете, что женщины не способны на подобное? А вы сексист, Детектив.

– О, я знаю, женщина способна на убийство. Уж поверьте мне. И вы похожи… создаете впечатление той, что смогла бы пойти на подобное.

– И вы сразу занесли меня в список? Лишь потому, что я ношу черную кожу и работаю охранником в клубе?

– Нет, я был с вами, когда вы опознавали тело Крисси. Я видел, как вы смотрели на нее, именно это заставляет меня думать, что убийство совершили вы. У вас был мотив – месть, и возможность, потому что кто угодно может выскользнуть отсюда незамеченным, отсутствовать в течение часа, сделать дело, а потом вернуться как, ни в чем не бывало. – Он встал и, подойдя к двери, остановился, положив ладонь на ручку. – Я бы посоветовал вам нанять хорошего адвоката. Он вам понадобится.

– Вы копаете не в том направлении, Детектив.

Он медленно покачал головой.

– Я так не думаю. Смотрите, большинство людей, к которым я прихожу, когда в деле замешан труп, первое, что говорят мне, не важно, правда это или нет, что они этого не делали. Вы не сказали ничего даже близкого к этому.

– Может, я просто не считаю нужным оправдываться?

– Возможно, вас не мучает совесть, потому что Грэйди был мудаком, который забил девушку до смерти, и это преступление ужасно не только по вашему мнению, но и по мнению остальных. – Взгляд Де ла Круза стал печальным и усталым, когда он повернул ручку. – Почему вы не дали нам его взять? Мы бы поймали его. Посадили. Вы должны были оставить его нам.