Оторва
Шрифт:
– Пойдём Игорь!
Игорь вырвался, он был пьянее и возбуждённее их всех, я узнал в нём того, который утром почти залез Ларисе в трусы.
– Так, - взял я его за плечи, - сейчас скатишься с обрыва в Дон и охладишься.
Парень попытался вырваться, но я держал крепко, за предплечья, руками махаться он не мог, ногами тоже, я прижался к нему телом.
– Вы Ларисин муж?
– спросил старший парень.
– Муж, - ответил за меня отец.
Я заметил через плечо парня, как скривилась при этих словах Маргарита, тоже вылезшая из палатки.
– Игорь, дурак, ты думаешь он отдаст тебе жену? – схватился сзади за рубашку страстного воздыхателя третий парень, - пошли!
В глазах Игоря промелькнул взгляд волчонка, приготовившегося съесть свою первую жертву, и потух, встретившись с моим беспощадным излучением, я готов был свернуть шею сосунку и еле сдерживался.
Парни обнялись дружной тройкой, поставив Игоря в центр, и зашагали прочь, нарочно шатаясь во все стороны, изображая безнадёжно пьяных.
– Ой, да то не вечер, то не вечер, мне раным-рано спалось, - громко затянули они песню, удаляясь с поляны.
– Этот нахал залез прямо в палатку, - процедил отец сквозь зубы.
– Пошли спать! – дёрнула его Маргарита, обжегши меня цыганским взглядом.
На следующее утро я опять проснулся рано из-за отсутствия рядом Ларисы. Хотел выскочить из палатки, но услышал голоса:
– Мама, я его люблю.
– Что ты понимаешь в любви в шестнадцать лет?
– Понимаю.
– Он старик для тебя! Я хотела тебя с Сергеем познакомить, из нашего дома, ему двадцать пять, красавец и уже начальник группы на атомном. Увидел тебя на фото и говорит: «Я женюсь на ней!»
– Ты не рано мать замуж меня выдаёшь?
– Рано, то рано, но там ты изгуляешься вся, уже изгулялась, - нервно бросила Маргарита дочери.
– Ты имеешь ввиду Вадика? – ощетинилась та.
– Вадик! – усмехнулась Маргарита, - Вадик он для меня, а для тебя Вадим, как там его по отчеству?
– Никак! – отрезала Лариса.
– Забыла как вырвала тебя из рук… этого уголовника.
– Ладно, мама.
– Хорошо, хоть я во время прикатила в город, - не успокаивалась Маргарита.
Я понял, что тут какая-то тайна для меня и, конечно, опять ничего хорошего.
– Ладно, ладно, - вдруг повеселела Лариса, - я познакомлюсь с Сергеем.
– А этот пусть уезжает, - ухватилась мать.
– Не-е-т, - протянула дочь, - он не узнает.
– Какова, какова!
– прошептал я, - уже сговорились обмануть меня за спиной.
– Если ты не скажешь ему сама, то скажу я! – непримиримо произнесла мать.
Лариса соскочила с нашего любимого бугорка, я увидел это в разрез палатки, и всунулась вовнутрь.
– Ты не спишь? – удивилась она.
– Я всё слышал.
– Да я так, чтоб она отстала.
– Нет, Лариса, я ухожу.
– Как хочешь! – вспыхнула девушка и вынырнула назад.
Вещи мои были собраны в сумку заранее, я решил не переодевать спортивный костюм, в котором уснул вчера, и решительно выбрался из палатки.
Отец с матерью находились в своём убежище, Лариса сидела на нашем пригорке, спиной ко мне, сцепив руки в
замок. Я бросил последний взгляд на любимую фигуру и зашагал к автобусу.
В Е-бург билетов на самолёт не было. Купил на Пермь и то на следующий день.
Устроился в местной гостинице и отправился по городу убивать время.
Побродил по магазинам, прошёлся вдоль величественных корпусов Атоммаша, купил мороженое и сел на скамейку.
Тоска!
Ноги сами понесли к дому, где жили родители Ларисы.
«Зачем?» – сверлила мысль.
На скамейке перед домом … сидела она. В лёгком полупрозрачном сиреневом платье, сомкнув крепкие загорелые коленки. Она смотрела в другом направлении и не заметила, как я подошёл.
– Лара!
Девушка вздрогнула, как-то медленно поднялась, словно её оставили силы, и без слов обняла меня за шею. Мы даже не поцеловались, только стояли и молчали.
– Пойдём в дом, - прошептала, наконец, она.
– Там мать? – испугался я.
– Мы договорились, всё нормально, - потянула Лариса меня на крыльцо.
– А мы думали, ты уже улетел, - радостно встретила «тёща».
– Садись, садись!
– засуетился отец, сейчас коньячку!
Гостеприимство Владимира не удивило меня, но … Маргарита?
Она объяснила всё сама, как только опрокинули по первой.
– Мы тут решили на семейном совете, - обвела она рукой родню, - живите с Ларисой!
«За что такая милость»? – хмыкнул я про себя.
– Ты человек взрослый, учёный, девочку пока сюда взять мы не можем, ей надо колледж закончить, мы думаем, что ты поможешь ей учиться.
– Конечно, помогу! – с готовностью откликнулся я на степенную речь «тёщи».
– Это ей папа внушил, - шепнула Лариса мне на ухо.
Отец довольно улыбался, и я понял, что в душе он больше матери переживает за судьбу дочери, но не высказывается – молчун по характеру.
– Только одно условие, - продолжила «тёща», - прекратите дома пить!
– Ой, мама ты уж совсем? – не сдержалась и поёжилась Лариса.
До матери тоже дошло, что это уж слишком, и она повернулась ко мне:
– Ну ладно, обещаешь, что месяц совсем не будете пить, когда уедете? Хоть отвыкнете чуть от заразы!