Чтение онлайн

— Ты должна поесть.

Я покачала головой.

— Открой.

— Нет. Я не могу. Пожалуйста. Меня тошнит. Логан, пожа… — я замолчала, когда поняла, что произнесла его настоящее имя, когда мне запретили его произносить. На мне все еще были красные отметины от кнута, и я больше не хотела чувствовать этот жесткий инструмент на себе. Я опустила голову.

— Прости. Я забыла.

Я задрожала.

Когда он положил руки мне на плечи, я начала плакать. Он собирался пороть меня? Или отведет к Джейкобу? Это было ошибкой, я не хотела называть его по имени.

— Эмили, — я продолжала рыдать, закрывая лицо руками. — Посмотри на меня.

Я посмотрела. Я должна была, иначе пришлось бы страдать из-за чего-то худшего, чем я ожидала.

Он взял меня за подбородок, и большим пальцем, потер кожу чуть ниже моей нижней губы.

— Здесь, ты не можешь называть меня по имени. Никогда. Думаю, ты знаешь это, — я кивнула. — Если тебе нужно как-то обратиться ко мне, называй меня Хозяин.

Мое дыхание остановилось.

— Скажи это.

Слова застряли в горле; тело было наполнено отрицанием того, что я должна была сделать. По какой-то причине, идея называть какого-то мужчину Хозяином была... унизительной, разрушающей. Боже, это делало меня безвольной вещью.

Он сильнее сжал мой подбородок.

— Эмили.

Это было просто слово. Просто слово.

— Хозяин.

— Хорошая девочка, — он не улыбнулся; на самом деле он нахмурился, затем резко встал, направился в ванную и захлопнул дверь.

Я ждала его, стоя на коленях, пока он не вернулся с выражением холодной решимости на лице. Мне не нравилось это выражение, оно не было безумным или спокойным, без улыбки; оно было не читаемым, и это пугало.

— Девушка принесет тебе одежду. Надень ее. Я вернусь за тобой через полчаса, — не взглянув на меня, он прошел мимо, открыл дверь и вышел.

***

Когда он вернулся, я уже была одета в черное платье с настолько глубоким декольте, что оно едва скрывало мои соски. Оно плотно облегало мое тело. Это не было сексуальным, это было вульгарным, и чувствовала я себя также. Я бы лучше надела белую сорочку, чем это платье.

Логан велел мне встать, затем осмотрел меня с ног до головы, и тогда, будто удовлетворившись, кивнул и протянул мне руку. Я подошла к нему и взяла ее.

— Я хотел защитить тебя от всего этого, но не вышло. Ты должна научиться отключаться от происходящего вокруг тебя. Так же, как я учил тебя отключать свой страх и гнев, ты должна отключить эмоции и похоронить их. Безразличие, Эмили. Вот, что поможет тебе выжить.

Почему он говорил мне это? Думал, я снова не взбешусь? Почему его волновало, будут ли меня пытать? Он смотрел, как другой мужчина засовывал в меня свой толстый палец, и ничего не сделал, когда меня избивали снова и снова. Почему он вообще заботился обо мне?

— Пойдем, — он потянул меня за собой, и мы пошли по огромному дому. Мы проходили мимо девушек с опущенными головами, не смотрящих в глаза. По помещению бродили несколько охранников, и я заметила, что некоторые из них стояли возле дверей.

Логан не обращал ни на кого внимания, и большими шагами шел по переходу к другим зданиям, где стояли два охранника. Увидев Логана, они открыли двойные двери и кивнули ему.

Я держала голову опущенной, но пыталась рассмотреть, как можно больше. Мы прошли что-то, напоминающее пару весов и несколько красных боксерских груш, с которыми тренировались двое мужчин.

Логан остановился.

— Стой здесь.

Я ждала, слыша постоянные звуки ударов и рычание тренирующихся мужчин. Передо мной была платформа, где дрались двое мужчин. Я не могла достаточно рассмотреть из-за опущенной головы, но в помещении было полно людей, а я не хотела, чтобы меня заметили. Я быстро училась тому, что может меня ожидать.

Боли и унижения было бы меньше, если бы я могла держать язык за зубами, а глаза опущенными.

Это была слабость? Нет, это было инстинктом самосохранения. Придет время и место, когда я должна буду бороться, и я буду. Я не знала, смогу ли вообще сдаться. Я никогда не сдавалась в своем желании ездить верхом. Моя мать — алкоголичка, утверждала, что я была бесполезной, уродливой и толстой, поэтому я делала то, что должна была... я работала после школы с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и берегла каждый цент. Потом, в восемнадцать, я переехала к Кэт и Мэтту. Мэтт позволил брать его машину, и каждые выходные я могла ездить на конюшню.

— Эмили, — голос Логана обрушился на меня, и я посмотрела на него. Он нахмурился, и я быстро опустила голову. Он забрался на ринг.

— Встань там на колени. Я заберу тебя, когда закончу.

Он хотел, чтобы я стояла на коленях на бетонном полу? Стоять здесь и ждать его, как собачонка? Почему же он не надел на меня ошейник с шипами, пока был занят? Думаю, мои мысли были написаны у меня на лице, потому что он схватил мою руку и потащил туда, где приказал мне упасть на колени и толкнул меня вниз.

Я открыла рот.

— Нет, — его резких, холодных слов было достаточно, чтобы я смотрела только на ладони на своих коленях. Он кивнул налево, я посмотрела в том же направлении, но старалась не поднимать голову. Моя внутренности скрутило в узел, когда я увидела Джейкоба, Альфонсо и Рауля. Они стояли возле двери и разговаривали с парнем, быстро колотящим по груше.

Я застыла, когда они начали приближаться, и готова была бежать и спрятаться в одном из шкафов на другой стороне помещения. Глупая и абсолютно бесполезная идея, но когда перед тобой стоит мужчина, которого ты боишься, возникают самые идиотские мысли.

— Скульпт, — сказал Рауль. — Где Дэйв?

— Уже тренируется.

— Хорошо, — я почувствовала на себе взгляд Рауля, и опустила голову еще ниже.

— У меня есть груз, который нужно проверить перед отправкой. Ты и Альфонсо проверите его после тренировки.

Я поняла, насколько раздражен был Логан, по тому, как недовольно он указал пальцем на Рауля. Он не был в восторге от просьбы Рауля, скорее всего, даже приказа.

— Отправь выполнять это дерьмо кого-нибудь другого.

Рауль хлопнул Логана по спине и засмеялся.

— Если я захочу отправить другого, я его попрошу.

— Я боец. А не один из твоих людей.

Рауль пожал плечами, затем потянул меня за волосы, еще ниже наклоняя к ногам, и толкнул меня к Альфонсо.

— Ты прав. Ты не мой человек, а мои бойцы не получают рабов, они их только отвлекают, — Рауль кивнул Альфонсо. — Выведи ее отсюда. Выстави ее на аукцион. Сорок тысяч.

Мои глаза в панике расширились, когда Альфонсо навис надо мной. В его маленьких глазах искрилось веселье, от которого все мое тело пронзили волны страха.