Чтение онлайн

Я откинула голову назад и уперлась затылком в ствол дерева, закрыла глаза и почувствовала тошноту, которая подкатывала к горлу. Я была в смятении и неопределенности. Его взгляд был полон разрушительной ярости... или все же боли? Настоящей ли? Или это всего лишь прикрытие всех его ужасных поступков? Еще большей лжи?

Я покачала головой. Нет. Нет. Логан просто смотрел. Он ничего не сделал. Он провез меня через всю страну в ад своего отца. Почему он не убил Джейкоба вместо того, чтобы три дня везти меня в Мексику? Дэйв был его другом, он не мог помочь ему? Почему он не отвез меня в другое место? Он был бойцом, он мог бороться.

Нет. Логан был так же виновен, как и его отец.

Он подошел ко мне и наклонился, руками уперся в дерево по обеим сторонам от меня. Коснулся пальцами моего подбородка.

— Детка.

Я хотела убежать и спрятаться. Забыть о том, что он здесь.

— Моя мать была рабыней Рауля, на протяжении семнадцати лет. — О боже. От его слов у меня подогнулись колени. Я даже не думала о матери Логана. — Она забеременела, спустя год после ее пленения. Рауль не был счастлив такой обузе, пока не родился мальчик. У него были планы на меня.

— Бои, — прошептала я.

Он кивнул.

— Моя мать пыталась защитить меня от того дерьма, которое ты видела, Эми. Но в таком месте это не легко. Я встретил Дэйва, и мы тренировались для боев на ринге с тех пор, как нам исполнилось пять лет. Это все, чем мы занимались. Я не могу вспомнить что-то еще помимо того, как зависал с Дэйвом и дрался. Мы ходили в школу, но никто с нами не разговаривал. Я думаю, это из-за Рауля. Никто не хотел связываться с ним. Рауль устроил первый бой, когда мне было двенадцать. Я выглядел старше своего возраста, был высоким, но мышцы еще не сформировались, хотя я был проворным и решительным. — Он замолчал, я почувствовала на коже его обжигающее дыхание. — Я никогда не участвовал в том, что ты видела в столовой, Мышка. Никогда. Раулю было все равно, потому что он был сосредоточен на моих боях, и не хотел, чтобы вокруг меня вились девушки. Мама, она возвращала меня в реальность. Она учила тому, что помнила из своей прошлой жизни — ценностям, морали, рассказывала, что было плохого в моем отце и его жизни.

— Сколько ей было?

— Когда ее забрали?

Я кивнула.

— Восемнадцать.

Я опустила голову, и одинокая слеза скатилась на кончик носа. Боже, это должно быть ужасно, что она была так долго там, я же всего пятнадцать дней.

— Мама годами планировала вытащить нас оттуда. И когда выпала возможность, она ею воспользовалась. Мы сбежали.

Я задала вопрос, ответ на который боялась услышать.

— Ты хотел уйти?

На минуту он закрыл глаза.

— Это все, что я знал. Несмотря на все истории, которые мне рассказывала мама, в том месте я провел шестнадцать лет своей жизни. — Тыльной стороной ладони он погладил меня по щеке, мне захотелось прижаться, но я оттолкнула ее. — Но я ненавидел это место. Каждую секунду. Я старался быть подальше от того, что происходило там, но я видел все. Девушек, боль, насилие, наркотики. После побега, нам с мамой нужны были деньги, и я продолжал драться, но это мне никогда не нравилось. Я делал то, что было нужно, Эмили. Единственное, что я узнал от отца, — чтобы выжить нужны целеустремленность и желание, сила воли, чтобы делать то, что ты должен. Сдаваться не в моих правилах. Так он нашел меня. Исследовал подпольные ринги, посылал своих людей искать меня. На это у него ушло восемь лет, пока до него дошли слухи о непобедимом Скульпте, и он появился на одном из моих боев.

— В ночь, когда я просила помочь мне.

Он кивнул.

— Поэтому ты передвинул дату своего турне?

— Да. Мне пришлось уехать. Я должен был выбраться из мира постоянных боев, но было слишком поздно. Я думал, если однажды откажусь драться для него, он оставит меня в покое, и он оставил, на месяц или больше. Я должен был лучше рассуждать. Рауль получает то, что хочет. И он хотел, чтобы я дрался для него. — Он посмотрел мне в глаза. — Я бы дрался для него столько, сколько нужно, если бы он пообещал оставить тебя в покое.

Я затаила дыхание. Он не мог сделать это ради меня. Он не мог облегчить все. Я не была уверена, что выдержу правду.

Логан опустил голову и прошелся рукой по волосам.

— Ты не знаешь его. Он так не работает. Я знал это. Как и каждый, кто знаком с ним. Он находит твое слабое место и разрушает тебя.

— И я была твоим слабым местом.

— Ты и моя мать. Рауль приставил к ней человека, и если бы я не привез тебя в Мексику, ее бы убили. И не простым выстрелом в голову. Убийства Рауля долгие, медленные и мучительные. — Вот почему он не пробовал увезти меня, пока доставлял в Мексику. — Как только Альфонсо тебя забрал, еще перед тем, как я тебя увидел... Я связался с Деком. Он был за границей, но бросил все, чтобы приехать. Он подсказал мне, что нужно делать, чтобы покончить со всем. Дек устроил, чтобы мою мать спасли от людей Рауля в течение четырех дней.

Я не понимала, что пока он это рассказывал, я не дышала.

Он продолжил:

— Тогда я должен был крайне осторожно вести себя с тобой. Рауль знал, что мама выскользнула из его лап и все, что у него осталось — это ты. Он не доверял мне, и я должен был убедить его в том, что единственная причина, почему я здесь — это бои... и что ты для меня была не более чем рабыня для траха. Если бы он знал, как я забочусь... это был единственный шанс спасти тебя. Деку нужно было время.

— Но почему ты не сказал мне? Мы столько времени провели наедине. Ты мог сказать мне, Логан.

— Ответь мне, Эмили. Если бы я сказал тебе, ты бы боялась меня? Ты бы дрожала? Смотрела бы на меня с таким же страхом в глазах?

Я знала ответ. Нет. Я бы не боялась ни места, ни Рауля с Альфонсо, и я постоянно ощущала бы защиту Логана. Но это ничего не значило, потому что я все еще чувствовала себя разорванной на части и пыталась склеить их заново.

— Я разбита.

Его руки скользнули к моим волосам.

— Мы исправим это.

Я отвернулась от его прикосновений.

— Скульпт. — Я заметила, как он вздрогнул из-за того, что я избегала называть его по имени. — Слишком поздно. Нам не вернуть того, что было. Я не могу. Прости... боже, то, где ты вырос, что случилось с тобой и твоей мамой... это ужасно, невообразимо, но я... Скульпт, я хочу жить дальше, а ты напоминаешь мне о том, что я хочу забыть.

— Мышка...

— Может, ты должен был делать все это. Но, когда сейчас я смотрю на тебя, я не уверена в том, кого вижу — любимого человека или холодного, бесчувственного мужчину, который наблюдал за моими страданиями и заставил бояться его. — Я сделала глубокий вдох, чтобы сказать слова, которые спасут мое уже разрушенное сердце. — Я уверена только в том, что без тебя мне будет лучше.

Развернувшись, я проскользнула под его рукой и побежала сквозь стену дождя. Я слышала, как он выкрикивал мое имя и сыпал проклятиями, прежде чем добралась до дома. Я зашла в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней, в груди все сжималось, нервы взрывались как салют на День Независимости.

Переведя дыхание, я сняла промокшие брюки и футболку, высушила себя и надела джинсы, даже не потрудившись найти нижнее белье. Я не сомневалась, что Логан пойдет за мной. Мой побег не остановит его закончить то, что он начал. Я взяла розовую футболку с постели и натянула ее через голову, в тот же момент распахнулась дверь.

Логан стоял в дверном проеме, полностью его занимая. Он выглядел решительным и непреклонным. Капельки воды стекали с его волос, футболка прилипла к твердой, широкой груди. Никакой мягкости в его холодных глазах, взгляд был жестким и непреклонным, капли дождя блестели на его коже.

На секунду я забыла, как дышать, и не могла пошевелиться. Его властность сделала мое тело сверхчувствительным. Потребность быть удовлетворенной, на данный момент, стала одним из основных желаний.

— Может я такой же, как он. Потому что я бы убил, прикончил... Я бы сделал все это, если бы он продал тебя. Я бы сделал это, чтобы вернуть тебя. Да, я смотрел как тебя избивали, ласкали, тащили в подвал, зная, что тебя там будут пытать. И да, мой отец держал пистолет у твоей головы, а я должен был уйти или дать ему повод убить тебя, просто чтобы подтвердить свое предположение. — Его руки сжались на дверном косяке. — И я сделал бы это снова. Потому что не было никаких гребаных шансов, что он заберет тебя у меня. Ты выжила. И прямо сейчас я говорю тебе, так как я рос при нем, то знал, какой он ублюдок — и ты бы не выжила, если бы тебя продали, я не собирался допускать этого. Я сделал то, что должен был сделать, и ты тоже.