Чтение онлайн

Однако квази-дядя-Ваня оказался достаточно шустрым малым. Судя по выражению его простецки зверского лица, без солидной взятки Лиса он отпускать не собирался.

Во всяком случае, о возможности моего не проплаченного освобождения он не заикнулся.

Ко всему прочему внезапно и вдруг парочка ближайших к Хитрому Лису плодовых деревьев вздрогнула и из вишен как по мановению волшебной палочки деревья превратились в двух рослых и суровых сослуживцев дяди Вани.

Все эти фараоны, все трое, мигом скрутили Хитрого Лиса. На моих запястьях они защёлкнули наручники.

Потом копы потащили меня. Чёрт его знает куда.

– Что ж, легавые, ваша взяла на этот раз, в рот вам кило печенья. Но должен заявить с соразмерной строгостью, что на этом корабле мне сразу не понравилось!
– поделился соображениями с копами арестованный, сменив на некоторое время присущие ему от рожденья бунтарский дух, гордыню и нежелание властям подчиняться на коммуникабельность.

– Молчать, сволочь!
– попросил может быть несколько грубовато невысокий толстый коп. И тут же добавил: - Хитрый Лис, вы подозреваетесь в целом ряде совершённых вами серьёзных злодеяний.

– Я больше не буду, - пообещал я через чур самонадеянно.

– ...Поджог целого озера, подлог налога и наглый предлог подлога, карманная кража статуэтки на монетном дворе, мошенничество высшей степени, два ограбления грабителей, дача взятки должника должностному лицу при совершении последним государственного преступления и хулиганства, вымогательство у государства своих законных прав, дебош, распитие лимонада в неположенном для того месте - пивбаре, порча казённого имущества - вы выплюнули с балкона на фуражку полицейскому жидкий шоколад...

– Довольно, - сказал я.
– На фуражку полицейскому я не плевал. Я вылил на него шоколад из чашки. И то только потому, что он шпионил. Шпионил за мной. Я поступаю так со всеми шпионами. Выливаю на голову шоколад из чашки. Но суть не в том. А в другом. Должен признать, что, несмотря на всю вашу тупость, дело вы знаете. Я признаю свою вину в полной мере. Дайте срок и я исправлюсь.

Glava Xl.

– Дадим, - пообещали полицейские.
– И немаленький. Укатаем тебя месяцев на шесть, будь спок.

– Я не хотел. Всё вышло само собой, - хныкал я.
– Отпустите!.. Ну, что я вам сделал?

Да, внешне в эти минуты я, конечно, напоминал размазню, раздавленную тяжёлым сапогом правосудия. Тем не менее, внутренне я торжествовал.

Им всё же не удалось повесить на меня взрыв сверхновой, кровавые преступления разумных крысокрокодилов с планеты Клац-Шмац и хищение с помощью чёрной дыры спиралевидной галактики в туманности Андромеды с последующей её телепортацией в другую вселенную и сокрытием там.

– Согласно статье 12035, пункт Б, параграф 4, до выяснения обстоятельств дела вы препровождаетесь в карцер лайнера, где будете содержаться под неусыпной стражей до первой остановки.

– Ура! Да здравствует галактическая судопроизводственная система, самая гуманная в нашей солнечной системе!
– вопил я, в то время как фараоны беспощадно волокли меня по коридору.
– Я не виновен, скоты! Я чист как чистый лист бумаги. Отпустите и я вас прощу! Руки прочь, сократы, - рычал я, как всегда в таких случаях путая слово "сатрапы" со словом "сократы".
– Я буду жаловаться в общество защиты одиноких, малограмотных мужчин. Вы ещё обо всём пожалеете, живодёры несчастные.

Так мы развлекались дорогой, пока копы не подтащили-таки Хитрого Лиса к двери обитой оцинкованным железом и не впихнули внутрь просторного помещения.

Видимо здесь и располагалась гордость линкора - знаменитый карцер для миллионеров.

– Это и есть ваша хвалёная справедливость?
– горько и где-то даже риторически вопрошал я пока копы, потея, возились снаружи с замком.
– Дайте мне только адвоката - лучше пару-тройку - и я задам вам перцу!

И я показал в зарешечённое окошко язык и отпустил замысловатое словечко, тем самым функцию адвоката взяв на себя.

В общем, и к счастью вскоре я остался один. И наконец-то получил возможность собраться с мыслями, чего уже не делал давненько.

Во-первых, мне следовало хорошенько оглядеться. Во-вторых, выспаться.

В-третьих, придумать хоть какой-то план.

Конечно, по натуре я эстет. И убогость тюремных казематов, как таковых вообще, отнюдь не способствует интенсификации умственной деятельности Хитрого Лиса. Но зато, смею вас заверить, скудный интерьер неволи, а также увенчивающая её простая геометрия стальных решёток, приводит меня в самую настоящую, неописуемую ярость.

И вот эта злость и является лучшим стимулятором моей инициативности.

Короче, не прошло и мгновения, с тех пор как кое-кого впихнули в эти дурацкие апартаменты, а этот кто-то уже, фигурально выражаясь, истекал ядом и собирался перекусать всех, кто попадётся ему под горячую руку на тернистом пути к потерянной свободе.

Получалось так, что Хитрого Лиса решили сделать аскетом. Этаким монахом-отшельником. И это в то самое время как доброй половине Галактики известны барские замашки Хитрого Лиса и его сибаритские наклонности. Не выйдет, господа! Ничего у вас, уважаемые, не получится.

Будучи достаточно подготовленным для того, чтобы в приступе ярости, подобно берсеркеру, разнести в пыль всё, что сдерживает меня в плане свободы, я наконец-то повернулся лицом к своей, как предполагалось, по монашески убогой келье и... тут же остолбенел.

Вначале я подумал, что меня разыграли и я жертва мистификации, галлюцинации или ещё какой-нибудь подобной дряни.

Но, по мере того как осматривался и начинал понимать в чем дело, злость пошла на убыль. На место уже начинавшего заползать в душу унылого Lagrimoso воспряло с новой силой полное неувядаемого оптимизма Entusiastico.

Ведь я как-то подзабыл, что лечу на корабле для миллионеров. У меня просто вылетело, пардон, из башки, что в местах подобных выстеленному, от носа до кормы, золотом Покорителя, просто нет места серости и убогости. По логике местных стандартов даже карцер, в который то и дело приходится швырять перепившихся, буянящих миллионеров, должен представлять собой верх изыска и роскоши.

В противном случае, то есть в случае наличия не обустроенного карцера, спрос среди денежных магнатов на места в Покорителя упадёт до нуля, а капитану придётся подыскивать себе другую работу.