Чтение онлайн

Но они дали залп. Причём в самый неподходящий для того момент. То есть, когда я только-только собирался сказать прочувствованную, не лишенную патетики речь по поводу несомненной историчности встречи нас с ними.

Как бы там ни было, но в результате дружного залпа наш галактер превратился в груду искорёженного металла. А сами мы оказались под обломками.

Glava XXXVl.

– Руки на башку и только попробуйте шевельнуться!
– рявкнул кто-то в мегафон.

А может быть то был динамик одного из железных истуканов. Кто их там разберёт. Тем временем, мы, сбитые с ног взрывной волной и вообще чудом оставшиеся в живых, уже поняли, что давать советы на этой планете не менее опасно, чем прогуливаться босиком по заминированному кислотными минами полю.

– Тебе не кажется, дорогая, что мы им не понравились?
– спросил я шёпотом у Астраи, пока мне выворачивали назад руки.

– Я думаю, что негативный субьективизм в данном случае обоюдный. И при первом удобном случае нам следует без лишних экивоков расстаться, вот и все дела, - ответила Астрая тоже шёпотом.

А потом мне весьма ощутимо ткнули прикладом в спину, будто эта спина у меня насквозь стальная, как у тех истуканов, что меня окружали.

– Ну, что, шпионы, попались?
– проревел над ухом жестяной голос.

– Ефрейтор Ржавый!.. Быстренько этих субчиков на живодёрню. Пустим на мыло. А то нашей ребятне давно не из чего мыльные пузыри пузырявить. Хоть развлекутся. Ведь последнего лазутчика мы расстреляли аж две недели назад.

– Зачем же сразу на мыло?
– возразил я.
– Я могу сгодиться и для других дел.
– Моя мысль лихорадочно искала пути к спасению, в то время как взгляд остановился на роботятах. В какой-то момент мне в голову пришла идея.
– Например, рассказывать сказки. Вашим маленьким ублюдкам такое понравится больше ихних пузырей.

По железным рядам прокатился тяжкий вздох. Потом послышался вой винчестеров и скрипенье процессоров. Роботы думали. А их медноголовые детишки даже подошли к нам поближе, так мелюзгу распирало любопытство.

– Гммм, - сказал всё тот же железноголовый. По всей видимости командир.

– Ржавый и Гайка, подержите слизняков на мушке. Если что - стреляйте, не церемоньтесь. Всё равно, ведь, не роботы. А мы малость послушаем умника. Авось и вправду что может.

Тотчас к моему черепу прижалось с десяток стволов, а я, набрав в лёгкие воздуха начал. Нараспев, косноязыча и раскачиваясь... Так, по моему мнению, древние сказители несли в массы фольклор.

– На тридесятой планете в тридесятой звёздной системе жил был один старый астронавигатор и было у него три сына. Двое, удачные клоны являлись курсантами колледжа национальной космогвардии. Младший... в общем, неудачная копия и... Как бы это сказать...

– Говори как есть, - посоветовали заинтересованные развитием сюжета роботы.

– Ну, в общем, был он... того, - выразительно покрутил я пальцем у виска.

– Глючило его, - догадались слушатели.

– Во-во, - осмелел я, одновременно делая небезосновательный вывод, что со сказками на планете, скорее всего, туго.

Выходило, что всякие болтуны, каковых я немало встречал на жизненном пути, могли без проблем сделать здесь себе состояние, активно выступая на радио и телевидении.

Тем временем малая роботня всё плотнее обступала сказителя. Затаив дыхание, детишки-роботишки старались не пропустить ни слова.

Астрая с немалым изумлением взирала то на меня, то на бренчащую разболтанными болтами публику. Если честно, на такую популярность она не рассчитывала. Хотя и знала, что язык у муженька без костей.

Пока ещё слабая, но подающая великие надежды заря славы медленно разгоралась надо мной. И я это чувствовал всеми фибрами души. И сей факт так взволновал и раззадорил меня, что я чуть не прослезился и на мгновение даже забыл о чем только что рассказывал. Я замолчал, теряя нить повествования, а с ней и кредит терпеливого доверия слушателей.

Мгновения затягивались, грозя перерасти в более весомый отрезок времени. И лишь только по этой причине в непосредственной близости от головы моей защёлками взводимые курки.

Как-то незаметно, плавно и непринужденно из ступора славы я перешел в ступор страха и, понимая, что второе, несомненно, хуже первого и через минуту-другую я буду валяться с простреленной головой, если не вспомню на чём остановился, я принялся лепить свое повествование из всякого сказочно-былинного хлама, что лез в голову. Лепил без системы и правил.

– И сказал старый астронавигатор, такой старый, что даже и помыслить страшно, сказал он своему сыну с разрегулированным логическим контуром: - "Пойди туда, не знаю и не помню, сынок, куда. Принеси мне то, не знаю что и главное - зачем. Принеси мне яичко. Да яичко не простое, а золотое." - Падок был старый плут на драгметаллы, в общем.
– "Хочу, говорит старик...", - забуксовал я.

– Исполнить три желания, - пришла на выручку Астрая, поняв, что с некоторого момента муженёк несёт чушь и сказитель из него на поверку никакой.

А ведь последнее обстоятельство здорово укорачивало путь к мыловарне.

"- Я хочу исполнить три своих самых лучших желания, - сказал старик с апломбом, как в одном из своих славных Крестовых галактических походов и закурил старую, опаленную космическими излучениями, видавшую чуть ли не само рождение вселенной, трубку.
– Нет. Лучше - 33. А еще лучше 333", - сообщил он, трясясь от некоторой жадности и, вспоминая как будучи астронавигатором, в звездной глуши частенько набивал свою трубку мелкими метеоритами и курил неспешно. Попыхивал ею, размышляя о революционном значении эволюции вселенной. О том, что появилось раньше, электрон или протон. Что вторично, что четвертично. Размышлял он над всем тем только потому, что летая по Вселенной долгими галактическими ночами, понял одну нехитрую вещь.