Чтение онлайн

Стремясь подняться выше, он опускается на четвереньки и лезет по крутому склону. Он обнажен, но его кожа стала очень прочной. Потом ему нужно будет прикрыть себя чем-нибудь — окровавленной шкурой, содранной с плоти одного из заколотых зверей. Пока же его хлещет ветер, холодный, как ложь, треплющий его длинные волосы.

Скоро пойдет дождь. Разверзнутся посеребренные луной небеса, и на острые, словно наконечник копья, листья хлынет ливень, обращающий землю в бурные потоки пузырящейся слизи и нечистот. Эта планета никогда не замирает: тут скрипит кора, сползает грунт, ночные порывы ветра раскачивают лапник.

Он карабкается с трудом. Поскальзывается, и в икры ему втыкаются шипы. Покачнувшись, он чувствует, как между пальцами ног проступает холодная жидкая грязь. На секунду ему кажется, что тьма и цепкие кусты все-таки оплетут его за шею, удушат и утянут вниз… Но он достигает вершины холма и вырывается наверх, наружу, прочь из тисков бесконечной чащобы.

Он встает во весь рост на открытом месте под бурлящим небом. Штормовой ветер стегает черные скалы, впивающиеся зазубринами в вышину. Отсюда, с каменистого выступа, который торчит из накрывающего весь мир лесного полога, он наконец может посмотреть вдаль.

Тучи разлетаются в клочья и сплетаются заново. Верхушки деревьев трясутся и шуршат, будто мешки со змеями. Перед ним простирается долина, огромная и глубокая, как рана в теле планеты. Извилистая лощина задыхается под натиском теснящихся в ней зарослей — серых, черных, темных с прозеленью.

Он должен спуститься туда. Там обитает добыча — величайший из здешних зверей, также охотящийся на него. Это чудовище из чащи леса — раковая опухоль, что обращает мир против себя самого. Язва, от которой нет целебной мази. Он не может отвернуться и уйти от твари — он знает, что тварь здесь, и она знает о нем. Он чует ее смрад в лиственной гнили, видит ее скверну в маслянистых лужах, скопившихся под выпуклыми корнями.

Он медлит и отчасти колеблется. В облаках возникает брешь, всего на пару мгновений, но он снова видит звезды — и понимает, что, нырнув обратно в эту пожирающую свет преисподнюю, уже никогда не выберется оттуда по-настоящему. Возможно, ему еще удастся сбежать, где-то спрятаться и выждать там, пока минует буря и иные, более могучие, сущности покончат с нужной жертвой.

Но такой выбор изначально недоступен ему. Кошмарный монстр зовет, манит спуститься в долину, жаждет испытать его. Овладеть этим миром сумеет лишь тот, кто способен неотрывно смотреть в бездну.

Поэтому он пригибается и, подобравшись, снова бежит — вниз, вниз, вниз, во мрак.

Незваного гостя доставили на «Ночного стража». Он прибыл без сопровождения, тогда как на «Персей» отправилась группа во главе с Талладаном. Вся операция напоминала обмен заложниками. После нее оба корабля неподвижно повисли в пустоте, ожидая устранения разногласий.

Арнаид повел Альфария в свои личные покои. Капитан не просил визитера разоружиться, оттого и собственное снаряжение держал под рукой.

По дороге из ангара для челноков гость тщательно осматривался, изучая обстановку.

— Говорят, вы берете с собой толику родного мира, — заметил он, разглядывая фонари, неярко горящие в нишах, и резные каменные накладки на дверных проемах в переборках.

— Как и все легионы, — ответил Арнаид. — Даже твой, вероятно.

Альфарий улыбнулся. Кожа на его изящной голове отливала бронзой, доспехи, пусть тусклые и ничем не украшенные, явно работали весьма неплохо. По сравнению с латами капитана, пострадавшими в боях, броня визитера словно бы только что сошла с конвейера в кузнице.

— Полагаю, у тебя очень много вопросов, — сказал Альфарий.

— Неважно, что я желаю знать. — Подойдя к порогу своей каюты, Арнаид остановился и жестом пригласил гостя войти. — Если ты тот, за кого себя выдаешь, то на «Непобедимом разуме» найдутся необходимые записи.

Визитер помедлил у входа.

— Тебе ни капельки не любопытно? — уточнил он.

— Тут любопытство не слишком ценится.

— Интересно. У нас все наоборот.

Они вошли в покои капитана, отделанные в традиционном калибанском стиле: каменные стены и полы, открытое пламя в жаровнях, оружие на железных стойках рядом с отчетами о сражениях и разукрашенными списками павших. Комната обладала некоей суровой красотой, наводящей на мысли о воинских оплотах, продуваемых всеми ветрами лесного мира. Альфарий, судя по всему, внимательно присматривался к убранству.

— Расскажи мне о рангданцах, — попросил он.

Арнаид закрыл герметичную дверь.

— Мерзостные отродья, — прямо ответил капитан. — К счастью, уже скоро им конец.

— Тяжелая вышла кампания…

— Они все такие.

— Полагаю, не настолько, — возразил гость.

Легионер Первого понял, что Альфарий ему не особенно нравится. В его поведении отчетливо проглядывало чувство превосходства — ничего откровенного, но все же… Как будто он тут один юн, свеж и умен, а все прочие измождены, замшели от старости и скоро уйдут в забвение.

— Оказалось, что их нелегко сломить, — признал Арнаид. — Нам так и не удалось полностью купировать их умение сбивать с толку наши тактические приборы. Любая битва получалась неравной, и мы редко сражались на собственных условиях. На первых порах нам давал преимущество Император. Теперь — наш примарх. Я бы не променял само его присутствие ни на один хитроумный сенсор. Именно он сокрушил неприятеля.

— Да, на Терре так и говорят.

— Мы уже давно не получали вестей с Терры.

— Ну, она никуда не делась. А как там твой легион после шести лет войны?

Пришел черед капитана улыбнуться:

— Ты хочешь, чтобы я выдал подробности нашей диспозиции? Тебе, не носящему даже ротной эмблемы?

— Прости. Дело в любопытстве, как я уже сказал. Но твой фрегат опасно поврежден…

— Мы дрались с рангданским веерным кораблем возле Урибского Угла. Двое наших погибли, мы выбрались более или менее целыми. Недешевый размен, однако с каждым уничтоженным врагом мы на шаг приближаемся к завершению всего этого.

— И ты в патруле, несмотря ни на что.

— Никого нельзя отправлять в резерв. Сейчас — никого.

— Исполняешь свой долг, — заметил Альфарий. — Это важно для тебя.

— Разумеется. Как и для тебя.

— У вас серьезный легион. Вы не шутите, не хвалитесь. Просто истекаете кровью за Империум, здесь, на краю известного космоса. Интересно, на многих ли обороняемых вами планетах знают об этом?

— Мало кто из нас думает о чем-то подобном, — пожал плечами Арнаид.

Он прошел к низкому каменному алтарю, служившему подставкой для станции защищенной связи, и жестом включил устройство. Внутри начали прогреваться катушки.