Чтение онлайн

Она пробуждает во мне все самые потаённые и извращённые фантазии, вызывает во мне желание обладать ею, разрушить её, потому что нечто подсказывает мне: её нельзя сломить. А может, она уже была уничтожена кем-то, обреченная остаться такой навсегда. Ведь нельзя сломать то, что уже было сломано.

Я хочу, чтобы она вернулась в пятницу, и это желание нездорово и безумно, потому что она не сможет пройти следующий этап. Неважно, насколько хороши мои девочки — они будут рыдать, всхлипывать, кричать, когда их бьют. Клиенты платят хорошие деньги за то, чтобы услышать их крики — это их возбуждает. Эви не будет кричать. Но, несмотря на всю её красоту, у неё есть шрам, а значит, она — бракованный материал. Я заработал себе репутацию, предлагая высококлассный товар, и какой бы красивой не была эта девушка, у неё есть дефект. Мой член дёргается, и я крепко зажмуриваюсь, чтобы вытеснить из сознания образ Эви и изображение креста на её спине.

Мне нужна Джен.

Я познакомился с Джен в клубе пару лет назад. С ней можно классно потрахаться, и клянусь, она может всосать мячик для гольфа через поливочный шланг. Мы просто трахаемся, ничего больше. Это соглашение устраивает нас обоих. Иногда я нахожу себе какую-нибудь девчонку на одну ночь, но Джен удовлетворяет те мои потребности, услышав про которые, другие бы с криками убежали прочь. Только вот Эви бы не убежала.

Джен только что гневно хлопнула за собой дверью. Я переспал с ней, а потом попросил уйти. Сегодня я не в настроении слушать её чушь. У нас чёткое соглашение, но она же женщина, а они любят раздвигать границы дозволенного, мать их.

Взяв стакан с виски, я включаю запись вчерашнего матча. Дейв запрыгивает на диван, укладываясь рядом со мной. Я купил его в качестве сторожевого пса, но большую часть времени он ведёт себя как грёбаный пудель. Я кладу ноги на кофейный столик и опускаю руку на его спину.

На середине первого периода мой телефон начинает звонить, танцуя по столу. Я поднимаю его и смотрю на незнакомый номер.

— Да, — отвечаю я.

— Как дела, Эзра?

Поставив игру на паузу, я хмурюсь.

— Кто это?

— Не так приветствуют своих деловых партнёров.

Грёбаный Зи.

— Мой ответ по-прежнему «нет».

Я переговорил с Симусом, и он уже ищет «крысу». Другого объяснения просто нет. Симус предложил мне пристрелить этого мелкого ублюдка, а затем залечь на дно, если он действительно связан с законом, но я не собираюсь снова бежать, особенно из-за этого куска дерьма. Я хочу узнать, каким образом Зи получил информацию, как ему удалось проникнуть в семью, и кто владеет той записью. А самый лучший вариант — если мне удастся что-то нарыть на него самого. Если кто-то хватает тебя за яйца, схвати его в ответ, да посильнее. Джонти может взломать любую сеть, найти почти любую информацию, но на Зи он пока ничего не нашёл.

Зи вздыхает.

— Я теряю терпение, Эзра.

— Тогда сдай меня полиции.

— Я не хочу сдавать тебя! — кричит он так громко, что я отодвигаю трубку от уха. — Я же говорил тебе, ты мне нужен, — яростно добавляет Зи, в его голосе слышатся истерические нотки.

— Тогда ты проебал все свои козыри, — усмехаюсь я. — Похоже, ты у нас не самый умный, а?

Он рычит — на самом деле рычит — в трубку.

— Хорошо, я пытался быть вежливым.

И тут он обрывает связь.

Какого хрена? И это всё? Этот парень безумен. Псих, который ещё и шантажирует меня. Я в полном дерьме, поэтому набираю номер единственного человека, который может мне помочь — у него больше власти и денег, чем у самого Господа Бога. Это Ронан, босс русской мафии. Ронан абсолютно безбашенный чувак, с самыми крепкими в мире яйцами. Он одной рукой убрал четырёх мафиозных боссов, чтобы оказаться там, где находится сейчас. Он замешан во всём, в чём только можно — проституция, нелегальные бои, торговля оружием. Он обладает авторитетом, и его лучше не выводить из себя ни при каких обстоятельствах. Восемь лет назад я спас ему жизнь, убив одного из его парней, который собирался выстрелить ему в спину. С тех пор мы дружим, и, надо сказать, очень полезно иметь таких друзей.

Раздаются гудки, и вот Ронан берёт трубку, крича при этом на русском: «Никаких шлюх в доме. Я отрежу твой член и скормлю его тебе с блюдечка с голубой каемочкой!».

Он прочищает горло.

— Эзра!

— Привет, Рон.

— Рад слышать тебя, мой друг. Тебе что-то нужно? Надеюсь, не член на блюдечке.

Я смеюсь.

— Нет. Но я хочу попросить тебя об одолжении. У меня тут образовалась небольшая проблема…

Эви

Ярко-красные полосы от ремня Эзры стали тёмно-фиолетовыми, а некоторые даже отливают сине-чёрным. Я улыбаюсь, глядя на своё отражение в зеркале. Я прощена. Эзра наказал меня, и теперь я свободна от груза своих грехов.

Я беру чёрный ремень, лежащий в изножье моей кровати, и пропускаю его между пальцами. Я купила его, потому что Эзра бил меня точно таким же. Глядя на него, я испытываю сладкую боль внизу живота. С тех пор как Эзра избил меня, прошла уже почти неделя, но я только об этом и думаю. И о тех чувствах, что он разбудил во мне. И кроме стыда я испытываю жгучее желание находиться всё время рядом с ним.

Переждав два дня, я начала следить за ним. И теперь мне известен его распорядок дня. Я знаю, какой кофе он пьёт — латте с двойной порцией эспрессо, без сливок. Говорят, что глаза — зеркало души. Тогда окна квартиры 3С — зеркало жизни Эзры. Я знаю, что он любит китайскую еду и слишком много курит. И пьёт тоже много. Каждый день он просыпается около полудня, принимает душ, вытирается полотенцем и брызгает на голую грудь «Blue de Chanel».

Я поднимаю с тумбочки недавно купленный флакон «Blue de Chanel» и брызгаю на запястье. Меня тут же обволакивает аромат свежести. Закрыв глаза, я вызываю в памяти воспоминание о его груди, прижатой к моей обнажённой спине. Мне нужна хотя бы малюсенькая частичка Эзры. Хотя мой интерес к нему зашёл слишком далеко. Я всегда слежу за мужчинами, которых собираюсь убить, узнаю каждую деталь их жизни. Но сейчас всё по-другому. Я преследую его, потому что хочу, чтобы он захотел меня. Я не должна так поступать. Мне необходимо найти мужчину, убившего Ханну, но кроме этого я всё равно одержима Эзрой, потому что он и Бог, и дьявол в одном лице. Внутреннее противостояние, что он вызывает во мне, похоже на ужасающее по размерам цунами, которое вот-вот поглотит меня. В сознании вспыхивают его чёрные глаза, от взгляда которых по спине бегут мурашки. «Ты будешь умолять меня, Эви». Его утончённый акцент делает эту угрозу похожей на сладкое обещание.

Он точно дьявол. Дьявол, который может подарить мне прощение, и почему-то мне кажется, что в прощении от демона куда больше святого, чем в прощении, что я вымаливаю на ступенях алтаря. Вот такое противоречие. Совсем как я сама. Совсем как Эзра.

Я пытаюсь выбросить из головы все мысли о нём, но тщетно. Он стал моей одержимостью, и мне необходимо покончить с ней, потому что сейчас меня должно волновать лишь одно — как найти убийцу моей сестры. А когда я это сделаю, то мне придётся убить и Эзру, в память о Ханне. Потому что она этого хотела. Но чем больше я думаю о нём, тем сильнее становится моё желание увидеть его.

Эзра

— Когда Зи забрал её? — кричу я, шагая по тротуару, пока Дейв семенит рядом. Мы с Джонти собирались разобраться с одним чертовым клиентом, который бьет моих девочек, но вдруг мне сообщают, что их забирает Зи. Я могу убить Винни, но Зи… к нему я и пальцем не могу прикоснуться. Дерьмо!

— Этим утром. Она закончила свою работу с клиентом и выходила из мотеля. Пара девочек видела, как он забрал её, они узнали его.

— Блять! Грёбаный мелкий ублюдок. — Я знал, что он что-то задумал, но это… это уже война, мать его. Он думает, что так просто может забирать моих девочек?

— Проследи, чтобы девочки всё время были под присмотром. Пусть работают только в клубе и в мотеле. Поставь охрану у наших номеров в мотеле, а другим девочкам скажи, чтобы не выходили из дома. Они никуда не должны выходить, пока я не прикажу. — Я оплачиваю своим девочкам жильё в хорошо охраняемом многоквартирном доме. С такими клиентами, как у них, иначе нельзя — нельзя предугадать заранее, когда кто-то из этих извращенцев может слететь с катушек. Взять, к примеру, Зи. — Грёбаное дерьмо!

Джонти печатает сообщения на своём телефоне, отдавая приказы нужным людям.