Чтение онлайн

— Что же, в общих чертах понятно. — Виталий на несколько минут замолчал, затем продолжил. — Дело в том, что я не занимаюсь такими вопросами, у моей деятельности несколько иное направление. Но я имею возможность пригласить к нам в кабинет человека, который, возможно, может вам чем-то помочь. Но поймите меня правильно. Если я приглашу этого человека сюда, то это будет означать, что вся ответственность за последствия этой встречи перед моим руководством и перед парнями будет лежать уже на мне. А то, что человек будет приглашен мною, и вы находитесь у меня, предполагает, что он не должен ничего здесь скрывать. Поэтому я должен быть на сто процентов уверен в том, что никаких отрицательных последствий от вашего разговора с ним, и, тем более, если он сможет вам чем-то помочь, не просто не будет, а их и быть не должно. Можете ли вы дать мне такие гарантии?

— Мы их даем тебе, но я не знаю, как мы можем убедить тебя в этом. Кроме своего слова, какие гарантии я могу тебе дать? Ты знаешь, где меня найти, знаешь мой адрес, если что-то пойдет не так, то всегда найдешь меня, чтобы сделать предъяву.

— Боюсь, если что-то пойдет не так, будет уже поздно. Дай немного подумать.

Виталий снова замолчал на несколько минут, закурил сигарету, и, как не так давно в Новгороде в гостинице «Садко», подошел к окну. Так продолжалось несколько минут, пока он не выкурил сигарету.

— Хорошо, я верю вам, — было видно, что он пришел к определенному выводу, — но у меня тоже будут маленькие условия. Во-первых, если с какими-то просьбами в Новгороде к тебе обратятся от моего имени, сможешь ли ты помочь моим людям? Во-вторых, я должен быть в курсе всего, поэтому буду присутствовать при вашем разговоре.

— Условия приемлемые, только нужно уточнить. Я всегда помогу твоим людям, но моя помощь не должна быть связана с криминальной составляющей, иными словами, я не смогу тебе и твоим людям помочь, если это будет противопоставлено моим профессиональным и моральным принципам. Примерное, так. Я часто нарушаю закон, но делаю это так, чтобы меня потом не мучила совесть. Я еще в СССР родился, как, впрочем, и ты.

— Согласен, — Виталий подошел к столу, поднял трубку внутреннего телефона, ему что-то ответили, — зайди ко мне, есть разговор.

Буквально через минуту в кабинет без стука вошел мужчина лет тридцати пяти спортивного телосложения с короткой прической, одетый в дорогой красивый костюм. Видимо, уже одно присутствие в этом кабинете посторонних людей предполагало многое, потому что он без всяких сомнений поздоровался с незнакомцами за руку. Однако имени своего не назвал, как это делается обычно. Приветствие было молчаливым. Сергей с Петровичем поступили также. Мужчина присел за стол с противоположной от них стороны. Виталий снова встал и подошел к окну, прикуривая очередную сигарету.

— Это частные сыщики из Новгорода. У нас с ними завязались определенные отношения. Им необходима наша помощь. Все условия и гарантии оговорены. Если мы можем им как-то, помочь, то должны это сделать. Сергей, объясни суть.

Сергей был готов к прямому и конкретному разговору, поэтому начал без предисловий:

— Нам необходимо встретиться на вашей территории с Голубевым Дмитрием Валентиновичем, сейчас у него другой паспорт. Имени и фамилии мы не знаем. Под настоящей фамилией он объявлен в федеральный розыск за убийство в Москве. По нашим данным он должен находиться в Твери с огромной суммой денег, возможно где-то уже засветился, возможно, работает под вашей крышей. Нам не надо сдавать его в полицию. Нужно только уточнить некоторые детали одного дела, в которое невольно попали и мы. У нас с ним было заключено некоторое соглашение, которое выполнили обе стороны. Но сейчас всплыли некоторые дополнительные вопросы, которые без его участия нам пока не решить. Эта встреча нужна также и ему, дополнительная информация еще никогда никому не мешала. У меня с собой видеокамера, я могу показать его в ее мониторе в динамике. Он там вполне узнаваем. Вот за этим мы и приехали.

Сергей достал из барсетки свою камеру, которая в силу своих небольших габаритов занимала от силы треть объема в ней. Он стал включать ее, но мужчина, махнув рукой, попросил этого не делать. В кабинете повисло молчание. По лицу вновь прибывшего соратника Виталия нельзя было понять, в каком направлении движутся его мысли. Минут через пять он сказал, поднимаясь из-за стола:

— Мне надо сделать несколько звонков, — после чего вышел из кабинета.

— Может быть, пока чай, или кофе, или что-нибудь мужское? — предложил Виталий. — Я думаю, минут 10–15 у нас есть.

— Да, пожалуй, от кофе бы не отказались, — ответил Сергей. — Ты как, Петрович?

— С удовольствием, — впервые подал голос Афанасьев. — Я бы и от бутербродика не отказался.

Виталий улыбнулся и поднял трубку внутреннего телефона, нажав какую-то клавишу:

— Людочка, милая, сделай нам, пожалуйста, несколько бутербродов и три чашечки, — посмотрев на сыщиков, он изменил мнение, — нет, три больших кружечки хорошего кофе.

Они даже не успели допить кофе и съесть бутерброды с красной икрой, как возвратился коллега Виталия. Он снова сел за стол, внимательно посмотрел на Сергея и сказал твердым жестким голосом:

— Через несколько минут сюда войдет нужный вам человек. Условие одно: мы будем присутствовать при разговоре.

После его слов по спине у сыщика пробежали мурашки. То же самое происходило и с Афанасьевым. Они вдруг ясно поняли, что существует немаленькая вероятность, что из Твери им может быть и не удастся вернуться. Но и тот и другой успокаивали себя, что рассчитали все правильно, и, главное, они не блефовали и не собирались этого делать. Вопрос, верили ли им их собеседники.

Оставалось только допивать кофе и доедать бутерброды.

Когда раздался стук в дверь, Сергей вздрогнул. Хотя он и ожидал увидеть наяву «Стрелка» и внутренне себя уже к этому подготовил, но противные холодные мурашки опять побежали по спине. В кабинет вошел Голубев Дмитрий Валентинович собственной персоной, их «Стрелок», убийца, хладнокровно застреливший Александра Семенова, а пять лет назад пытавшийся убить Афанасьева выстрелом в спину. Но он все же не стал убивать Настю, подругу Маши, все же не стал убивать никого из них, все же предложил вариант, в результате которого «Барин» остался жив и раскрылась попытка отъема его бизнеса. Такой резонанс и противоположность чувств Сергей в своей жизни испытывал впервые. Афанасьева, похоже, даже чуть потряхивало. Когда он ставил кружку с остатками кофе на стол, она подозрительно позвякивала.

— Всем добрый день, — Дмитрий держал себя твердо, ни с кем из присутствующих за руку здороваться не стал, сел за стол рядом с мужчиной в красивом костюме прямо напротив Петровича. — Мы же с вами попрощались. Не ожидал увидеть вас в своей жизни еще раз. Что вас привело ко мне?

Сергей постарался взять себя в руки. Он не знал с чего начать. Не рассчитывал, что разговор будет происходить в такой расширенной компании. Но говорить надо было, и он решил начать с главного:

— При попытке забрать твою посылку на Казанском вокзале неизвестным был застрелен выстрелом в сердце Викторович. Данных для привлечения к этому делу супруги «Барина» в твоих материалах недостаточно. Остается реальная возможность, что такая попытка может повториться, если москвичи не будут знать, кто еще был в теме, стоял ли за Викторовичем кто-нибудь еще. Непонятно, как тебе удалось развести Викторовича и суметь получить от него гонорар. Москвичам, да и нам с Петровичем надо раскрутить это дело до конца. Ты знаешь намного больше, чем нам сообщил, и можешь реально поставить последнюю точку в этом деле.

— Даже, если я что-то и знаю, почему, я должен помогать вам?

— Во-первых, у тебя моральный долг перед Петровичем, который сейчас сидит напротив тебя. Во-вторых, и это, конечно, самое главное, «Маршал» не будет тебя искать. Лишь бы ты сам не попался ему под горячую руку. Ну, а с полицией ты и сам способен разобраться. Не будут они тебя с остервенением разыскивать, как это делал бы «Маршал». Хотя на Тверь, я думаю, они тоже выйдут, ведь мы же докопались до этого, а там далеко не все идиоты и бездельники. Там достаточно профессионалов высокого класса и честных работников, любящих и уважающих свой труд.