Чтение онлайн

И она действительно сразу же сорвалась с места. На этот раз Мирослава поехала одна, оставив Мориса и кота на хозяйстве.

Войдя в кабинет следователя Вахрякова, она встретилась с ним взглядом и догадалась, с каким нетерпением он ждал ее приезда.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте еще раз.

– Садитесь.

– Спасибо.

– Это вам спасибо. Сам бы я это дело ни в жизнь не вытащил бы! – признался он. – Я до сих пор не могу представить, как ей это все удалось! Нет, ну обмануть Тихонову, она, конечно, сумела легко. Но как муж поверил?! Как он мог позволить ей убить себя?

– Я думаю, что Вия, войдя в кабинет мужа, начала нести какую-то околесицу. Помните, экономка сказала, что поначалу Тучковский сердился и кричал. А потом она услышала возглас изумления и смех. Вия понимала, что долго дурачить мужа она не сможет, да она и не собиралась делать этого, поэтому сняла на глазах опешившего мужа парик и избавилась от грима. Тогда у него вырывается возглас удивления, который слышала экономка. А потом он смеется, и она вместе с ним. Розыгрыш! Но тут она подходит к мужу и вонзает ему в грудь нож. После чего вылезает в окно, бежит к клубничным грядкам, сняв на дорожке кроссовки мужа.

– Да, – сказал он, – бежит она в бахилах, которые надела на ноги, чтобы не испачкать ноги землей.

– Угу. Она снимает одежду «Незнакомца» и все запихивает в большой полиэтиленовый пакет. Под ней заранее надето то, в чем она вроде бы собирала клубнику, которую на самом деле собрала Анна. Вия попросила девушку надеть ее обувь, чтобы муж не догадался, что она ленится и нанимает для сбора других. Анну эта просьба скорее развеселила, чем удивила. А клубнику у Тучковских она и раньше собирала, как я думаю. Только тогда ее нанимала экономка.

Вия прячет в кустах пакет с одеждой и орудием преступления, стреляет из ракетницы, берет корзину и бежит обратно. И разыгрывает второй акт задуманного представления. Ночью ей удается выбросить в реку пакет. Тут у нее возникают неприятности. Анна Липатова, узнав об убийстве Тучковского, что-то заподозрила и стала добиваться встречи. Вие пришлось избавиться от девушки. Она не заметила, что Анна звонила ей не со своего телефона.

– И все идет по плану до тех пор, пока сестра Тучковского не обращается к вам, – обронил Вахряков. – Я лопухнулся по полной!

– Не стоит так корить себя. Со временем к вам придет опыт, и вы будете раскалывать дела как орехи.

– Вашими бы устами… Впрочем, – оживился он, – ведь Тучковская проколола бахилы, когда бежала в них по земле. Внутри одной из ее полукроссовок капелька ее крови и, как вы и сказали, ДНК Липатовой. Ее-то Тучковская не могла попросить надеть бахилы, прежде чем совать ноги в ее обувь.

– Надо думать, – улыбнулась Мирослава.

Через день, когда клиентка полностью рассчиталась с агентом, Мирослава сказала:

– Вот видите, Тамара Макаровна, все-таки наследство брата достанется вам.

– Скорее, его ребенку.

– Мне жаль вас огорчать, но я рекомендую вам провести экспертизу на отцовство.

– Вы думаете, что это ребенок не моего брата? – встрепенулась Тучковская.

– Я почти уверена в этом, – тихо проговорила Мирослава.

– Когда вы заподозрили Вию? – спросил Морис Мирославу, едва они остались одни.

– Почти сразу.

– Но почему? Они же мирно жили.

– Во-первых, потому, что смерть Тучковского была выгодна только ей. Во-вторых, меня насторожило странное поведение Фрола Макаровича – сначала сердится, потом удивляется, потом смеется. И в третьих, зачем Вия открыла дверь экономке и впустила ее в кабинет.

– Она могла сделать это от растерянности.

– Нет, ей нужно было дотронуться до ключа и тем самым объяснить, откуда там ее отпечатки поверх отпечатков мужа.

– Но вы забываете о корзине с клубникой, – грустно усмехнулся он.

– Нет, – покачала головой Мирослава, – эта корзина была чуть ли не главной обличительницей Вии с самого начала.

– Помню, на клубнике была роса.

– Вот именно, а, по словам самой Вии, она отправилась собирать клубнику ближе к одиннадцати часам или даже позднее. Поэтому я предположила, что клубника была заранее собрана другим человеком и спрятана в условленном месте.

– Не удался отпуск Фрола Макаровича, – грустно проговорил Морис.

– И не говори, – согласилась Мирослава.

В доме так славно пахло клубничным вареньем, что Мирослава сразу же отправилась на кухню.

Но она в некотором роде опоздала, так как за столом сидел Шура Наполеонов с большой ложкой и вычерпывал со дна банки уже последние пенки от клубничного варенья. Он поднял голову, торжествующе посмотрел на Мирославу и, не скрывая удовольствия, высунул язык и облизал ложку.

Мирослава и Морис переглянулись и не смогли удержаться от искреннего смеха, волны которого звонкими раскатами прокатились по всему дому.

– Хохочите, хохочите, – сказал Шура, зажмурил глаза и ласково погладил свой живот.

Прошло около года, когда Мирославе позвонила Клара Иванова.

– Вы, наверное, и думать обо мне забыли, – сказала девушка.

Несмотря на то что так и было на самом деле, Мирослава сказала:

– Как я могла о вас забыть?

– Ладно, проехали. Я чего звоню-то?

– Надеюсь, что у вас ничего не случилось.

– Случилось! – ошарашила ее Клара и быстро проговорила: – Только не пугайтесь! Случилось хорошее для меня!

– Что же?

– Вия родила ребенка и сразу же отказалась от него. Но ДНК у ребенка уже брали по настоянию Тамары Макаровны Тучковской. Он не сын ее брата. Мы с Олежкой сразу догадались, чей он сын. ДНК показало, что так оно и есть. Ребенка отдали отцу. Мы с Олегом поженились, и теперь у маленького Саши есть и мама, и папа.

– Вы назвали его Сашей?

– Да! В честь Александра Пушкина, – рассмеялась Клара.

– Я рада за вас.

– Спасибо. И еще, у экономки, что жила в доме Фрола Макаровича, тоже все хорошо. Тамара Макаровна взяла ее к себе. И зрение у Полины Ивановны после операции восстановилось почти стопроцентное.