Чтение онлайн

ни с кем не говоря, ничего не решая, ничего не добиваясь... Просто быть, зная, что жизнь

продолжается, что в этой жизни есть мужчина, которого люблю. Со мной или без меня - не так уж и

важно сейчас. Главное, что он есть, что он жив... Ну, и что я сама жива и даже здорова тоже. Разве

этого мало? Вообще, конечно мало. Но в данный конкретный момент мне и этого было достаточно.

Нагив не уходил, несмотря на отсутствие активной реакции с моей стороны. Просто стоял рядом,

молчал и думал о чём-то своём... Какое-то время спустя он невесомо коснулся моего плеча и очень-

очень тихо, будто через силу, спросил:

– Лена, помнишь, там, в расщелине ты сказала, что, если я справлюсь с талли, могу просить чего

хочу...

– Не если, а когда.
– Поправила я ровно.

Вообще-то, речь шла не о "справиться", а об "уничтожить", так что с чистой совестью могу послать

любимого куда подальше с любыми претензиями, но для начала хотелось бы узнать, чего именно он

попросит. Всё внутри застыло в ожидании. Почему-то мгновенно заныли, словно от холода, пальцы.

– Ну, да...
– Кивнул он и аккуратно пристроил подбородок мне на макушку, слегка приобняв.
– Если я

попрошу тебя ответить на вопрос Валена, ты...

Он замолк, но недоговорённость повисла в воздухе.

– Ты хочешь потратить своё желание на это?
– Выдохнула, понимая, что всё равно, не отвечу, если

скажет "Да".

Но он промолчал, и только спустя несколько минут я скорее почувствовала, чем услышала тихое

"нет". Почувствовав себя так, будто с плеч сняли тяжёлый груз, улыбнулась. Осторожно, только

краешками губ. Какое-то время мы стояли молча, пока Вален не известил нас, что кролик готов и

можно идти есть. Тогда Нагив просто взял меня за руку и повёл к костру.

Усадив на покрывало, он всучил мне миску с мясом и сел рядом. Ужин прошёл мирно, поскольку

кушать хотелось всем, а кролик получился на удивление вкусным. Даже странно. Ведь даже не

кролик, а заяц. Мне казалось, что его готовить нужно долго, а тут меньше часа - и такая вкуснотища.

Может, просто я настолько голодная?

В любом случае, тарелка опустела быстро. От добавки я отказалась, хотя в котелке мяса

оставалось ещё довольно много. Жаль, что я не верблюд и живот у меня не резиновый. Но ничего, на

завтра оста... Нет, не останется. Мужчины явно оголодали конкретно. Вон уже и дно появилось. Через

десять минут сытые и довольные даймоны уже сонно щурились, как объевшиеся сметаной коты. Инар

сполоснул котелок в пруду и, набрав немного воды, снова подвесил его над костром. Вален

категоричным тоном заявил, что от ночного дежурства Нагив на сегодня освобождается.

– Споёшь?
– Спросил любимый, пока шатен с блондином решали, кто заступает на дежурство

первым.

– Только если ты ляжешь.
– Рассеянно улыбнувшись, ответила я, понимая, что сон куда-то сгинул.

Усталость осталась, обволакивая сознание мутным маревом, но спать не хотелось абсолютно.

Нагив прищурился и лёг. Угу... Головой мне на колени. Удивлённо глянув ему в лицо, натолкнулась

на лукавый прищур. Наверное, стоило возмутиться хотя бы для порядка, но в уголках глаз

угадывалось чересчур напряжённое ожидание. Скептически хмыкнув, я просто расслабилась и

запела.

Оказалось, что за последнее время успела жутко соскучиться по этому занятию. Слишком нервной

была обстановка, чтобы петь. Наверное, поэтому выводя старинный романс, так любимый Томкой, я

буквально утонула в мелодии и звуках. Наверное, я всё же тщеславна, потому что искренне люблю не

только петь, но и слышать свой собственный голос, когда он наполняется силой, сплетает мелодию

грусти, ярости или радости.

А реакция окружающих только подливает масла в костёр самолюбия. Секрет не в том, что у меня

какой-то особенно красивый или сильный голос. Таких довольно много... И сильных, и красивых... Но,

как это ни странно даже обладатели таких голосов не всегда умеют петь.

Повторить мелодию и текст при наличии слуха не составляет труда, но это не пение. Для того чтобы

песня тронула душу, нужно чувствовать её, вкладывать в каждый звук эмоции, верить, жить ею... Я это

умела, сколько себя помню. Чувствовать вслух... Это совсем не сложно, но почему-то за всю жизнь я

встречала всего несколько человек, способных на это. Наверное, люди в большинстве своём или

стесняются или бояться быть собой вслух. Я тоже, но не в те моменты, когда пою.

Сейчас, правда, из-за присутствия Нагива внимание рассеивалось и погрузиться в музыку, отдаться

ей целиком не получалось. Но, всё равно, мелодия плыла над нами, послушно то прижимаясь к густо

поросшей осокой земле, то взлетая ввысь. Эх, жаль Тамарки с нами нет. Она очень любит слушать.

Сама поёт нечасто и без особого энтузиазма, но слушает как никто другой.

Вздохнув, я улыбнулась, якобы непроизвольно перебирая тёмные пряди даймона, прикрывшего от

удовольствия глаза. Думаю, подруге бы здесь понравилось. Если даже я, не склонная к нежностям,

наслаждаюсь этой ночью, банальной до глупости, Тамарка растеклась бы горячей лужицей счастья.

Она, вообще, - жуткий романтик, хоть и тщательно скрывает этот факт.

Вспомнился наш давнишний спор, когда она доказывала мне, что человек, любящий "31 июня" (ее

самый любимый фильм, кстати) вполне может быть материалистом до мозга костей. Конечно-

конечно... Особенно учитывая смысл фильма и музыкальное сопровождение. Ага! Мы тогда ведь едва

не поссорились... Правда, Томка быстро поняла бесполезность спора. Я слишком хорошо её знала.

Хотя музыка в этом фильме действительно сильная, только вот тексты песен чересчур... Я осеклась,