Отпуск с бывшим мужем
Шрифт:
За пять часов пути, а именно столько я потратила из-за проклятущих пробок, успеваю передумать абсолютно все на свете. И даже несколько раз усомниться в правильности этой безумной затеи.
Сначала качу по дороге с энтузиазмом, напевая под радио какие-то попсовые песенки про любовь. Потом начинаю нервничать — а вдруг он меня просто пошлет? Прямо как по телефону… Хотя в лицо такое сказать сложнее, наверное. Собственно, поэтому и еду, а не звоню. На физиономию его посмотреть хочу, когда стану задавать свои неудобные вопросы.
Однако к моменту, когда въезжаю в Кабардинку, робею окончательно. В животе порхают вовсе не бабочки, а целая стая взбесившихся колибри.
Держусь на чистом энтузиазме и мудрых словах Люды: «Засунь свою неуверенность в попу, поверь, что тебя есть за что любить!»
Я же хорошая, правда? Всю жизнь пыталась быть самой хорошей, честной, правильной женой, подругой, сотрудницей. Любил же меня за что-то Влад когда-то? Хоть в самом начале нашего брака? Хоть немножечко?
У Макара совсем другая любовь. Она жаркая, яркая, от нее летать хочется и сердце выскакивает из груди. И я так хочу обратно — в то блаженное состояние, когда купаешься в этой любви, внимании, мужском интересе, чувствуешь себя желанной и красивой.
Конечно, есть огромный шанс, что я эту любовь себе придумала, по крайней мере с его стороны. Но не проверишь — не узнаешь, так ведь?
А по поводу жены и ребенка… Может, он, как и я, в процессе развода? Официально еще женат, но фактически свободен?
Мог бы, конечно, и сказать об этом прямо. Почему умолчал? Не спрошу — не узнаю.
Отчего-то только сейчас, когда уже почти приехала в Кабардинку и медленно качу по знакомой местности, вдруг понимаю: совсем не знаю, куда мне ехать! Не в гостиницу же, где мы тогда отдыхали. Он наверняка давно оттуда выписался.
А куда тогда? Где его искать в этом курортном городке?
Конечно, проще было бы позвонить, но…
Как раз в этот момент проезжаю мимо того самого фитнес-клуба, где впервые с ним столкнулась несколько недель назад. Из окон доносится ритмичная музыка, на парковке стоит несколько машин.
Чем черт не шутит? Может, он действительно там работает?
В крайнем случае, если его там не окажется и никто не подскажет, где найти, позвоню. Наверное… Если не струшу окончательно.
Вот такая, полная сомнений и противоречий, паркую свою машину у главного входа и решительно иду внутрь. Не даю себе и шанса передумать.
В холле пахнет хлоркой от бассейна и каким-то спортивным дезодорантом. Слышны звуки тренажеров и голоса занимающихся.
Торможу у стойки ресепшен, стараюсь выглядеть уверенно:
— Подскажите, пожалуйста, тренер Макар Покровский сейчас на работе?
Администратор — молодой парень в синей униформе клуба — с любопытством меня разглядывает, потом переспрашивает:
— Макар Максимович? Он э…
— Да, Максимович. — С трудом вспоминаю его отчество.
Удивляюсь про себя — надо же, как тут к тренерам уважительно относятся, по отчеству величают. В Краснодаре в спортклубах совсем по-другому.
— Он сейчас в зале, — неуверенным голосом отвечает администратор, явно раздумывая, стоит ли пропускать незнакомую женщину.
— Я к нему по личному вопросу, — добавляю с самым невинным видом.
Киваю, благодарю за помощь и, пока он не передумал, нагло прохожу внутрь.
Большой просторный зал наполнен шумом от тренажеров. У зеркальной стены занимается группа девушек с инструктором, в углу несколько мужчин таскают железо.
Прохожу дальше, оглядываю пространство в поисках знакомой фигуры. И вдруг замираю, увидев, что творится у ряда с беговыми дорожками.
На самой крайней дорожке старательно бежит худенький мальчишка лет девяти — темненький, серьезный, весь в поту от усердия. А рядом стоит сладкая семейная парочка — Макар и та самая блондинистая фифа, которая тогда со мной по телефону разговаривала!
Я ее наглую физиономию узнаю из тысячи! Она к тому же высокая, стройная, в обтягивающем спортивном костюме ядовито-розового цвета, который подчеркивает каждый изгиб точеной фигуры. Волосы убраны в высокий хвост, лицо накрашено — видимо, даже в спортзале она принципиально не может выглядеть хуже идеала.
Макар что-то говорит мальчишке, подбадривает. Блондинка неожиданно прижимается к его руке, смотрит на сына с умилением. Картинка идеальной спортивной семьи — красивые родители тренируют любимое чадо.
В процессе развода он, ага, как же… Ну конечно!
Стоит со своей семьей, тренирует сына и, по ходу дела, жену тоже. Весь такой заботливый семьянин и отец года.
А я на этом празднике жизни — лишняя.
Идиотка, которая приехала за сто шестьдесят километров выяснять отношения.
Еще и красилась три часа, собиралась, как на свидание. Кретинка!
Чувствую, как лицо заливает краска стыда.
Разворачиваюсь и на полной скорости убегаю из зала. Пробегаю мимо стойки ресепшен — администратор удивленно оборачивается.
Выскакиваю на улицу, хватая ртом свежий воздух.
Тут все по-прежнему: солнце, легкий ветерок с моря, все прекрасно.
У всех, кроме меня!
Потому что меня эта сцена Макара с семьей просто наизнанку вывернула.
От расстройства у меня даже машину не сразу получается открыть. Наконец забираюсь в салон, завожу двигатель. Надо убираться отсюда немедленно, пока он меня не увидел и не вышел выяснять, что я тут делаю.
Злость и стыд застилают глаза да так, что толком не могу сориентироваться в пространстве, банально плохо соображаю, что происходит вокруг. И, вместо того чтобы ехать вперед, по ошибке включаю заднюю передачу и от души даю газу.
Машина резко дергается, и тут раздается страшный треск металла и звон разбившегося стекла.
Черт! Черт, черт, черт!
Кажется, я врезалась в припаркованный позади огромный черный джип.
Нет, не кажется, — врезалась…
Глушу двигатель, выскакиваю посмотреть на масштабы катастрофы. У моего бедного седана помят задний бампер и разбит задний фонарь. А у джипа…
Смотрю на номер и чуть не падаю в обморок.
А не на этом ли монстре Макар вчера приезжал в Краснодар?
А-а-а-а…
Глава 43. Гордый отец
Макар
Знал же, что так будет, и все равно повелся на просьбы Лерки тренировать Вовку…
Теперь липнет ко мне хуже всякого банного листа. Морщусь, когда она в очередной раз пытается прижаться к моей руке.
Было время, когда я ее любил. Или думал, что любил. Тогда ее прикосновения вызывали совсем другие эмоции. Но то время прошло безвозвратно, срок годности наших отношений давно истек, и они сгнили, как забытые в холодильнике фрукты.