Чтение онлайн

Затем на экране одна за другой сменялись картины шикарных номеров отелей, пансионатов, домов отдыха, оснащенных всеми мыслимыми достижениями современной техники. Дикторша за кадром утверждала, что турист не найдёт на планете плохого отеля и не встретит плохого обслуживания клиентов, потому что на Энигме-5 всё по высшему стандарту. Потом показывали фантастической красоты пляжи с всевозможными аттракционами. Большинство отдыхающих резвилось там в чём мать родила, лишь раскрашенные разноцветными растительными орнаментами и геометрическими фигурами. Дикторша вышла из-за кадра совершенно обнажённой. Демонстрируя свою безупречную фигуру, она сообщила: – Люди на Энигме-5 не стесняются своего тела, так как клиники пластической хирургии, открытые круглосуточно, из любого сделают эталон красоты за короткий срок и символическую плату с оформлением страховки и гарантией на тридцать лет. Местные законы позволяют находиться в обнажённом виде везде, кроме правительственных зданий и официальных мероприятий.

Пялясь на обнажённых загорелых красоток, нежащихся на теплом белоснежном песке, Пётр больше всего на свете захотел оказаться там, на пляже рядом с ними. Ему даже показалось, что он чувствует солёное дыхание океана и свежий бриз на своём лице, но это оказались всего лишь спецэффекты современного телевидения.

Самой же главной достопримечательностью Энигмы-5 оказалась местная кухня. Дикторша пообещала, что такого разнообразия деликатесов турист не сыщет во всей галактике. На телеэкране поплыли блюда с богато украшенными всякой всячиной яствами, горы экзотических фруктов, бокалы с разноцветными тропическими коктейлями, а комната изолятора наполнилась запахами всего этого изобилия. Пётр зажмурился, проглатывая слюну и слушая музыкальное бурчание своего желудка. До этого он и не подозревал, насколько голоден.

– Вы посмотрите только на это! – басил неизвестный с телеэкрана, что-то захрустело, раздалось чмоканье, мычание.

– Непередаваемый вкус! – басил тот же человек, вновь мычание, чавканье, – А это, – хрум-хрум, мычанье, причмокивание.

– Нельзя передать, надо самому попробовать, – вновь чавканье.

Пётр открыл глаза, чтобы запомнить этого гада, обжирающегося в то время, когда у кого-то с утра кроме стакана сока в желудке ничего не было. Ещё полчаса рекламного времени счастливые люди издавали изумлённые возгласы, с перемазанными едой лицами пожирали всё, что им предлагали, как будто приехали из голодного края. На телеэкране мелькали губы, перемазанные жиром, горящие глаза, ложки, зачерпывающие еду, и зубы, рвущие плоть экзотических животных, зажаренную до румяной корочки, грызущие тропические плоды так, что из них брызгал сок и тёк по лицу едоков. От запахов у Петра кружилась голова, но на его счастье рекламный блок прервал выпуск новостей, половина из которого была посвящена похождениям Князева на заседании ассамблеи Союза учёных и на борту звездолёта. Настроение Петра резко улучшилось, и голод отступил. Он решил, что это хорошо, когда не одному тебе плохо или будет плохо в будущем, с улыбкой посмотрел на стонущего во сне Князева, перевёл взгляд обратно на экран и засмеялся. Происходящее там напоминало весёлый порнофильм. Дикий вой Князева заставил Петра вздрогнуть. Он осуждающе посмотрел на учёного.

– Чего так орать? У меня чуть сердце от испуга не остановилось.

– Вы подлец, подлец! Самый мерзкий человек во вселенной! Я хочу, чтобы вы умерли! Пусть вас повесят! Подлец! – вопил Князев, корчась в оковах с побелевшим от ненависти лицом. Если бы не фиксаторы, удерживающие его, то он, не задумываясь, расправился бы с Петром с предельной жестокостью.

– Сейчас нигде не вешают, а распыляют на молекулы, – напомнил Пётр и поспешил успокоить Князева, – но смертная казнь нам вряд ли грозит.

– Я попрошу, чтобы нас посадили в одну камеру, и когда ночью ты уснёшь, я сам устрою тебе смертную казнь! Удавлю, как шелудивого пса! Скотина! – предупредил его Князев.

– Похоже, вы сильно разозлились, – сказал Пётр, – Что с вами стало, Олег Владимирович, если вы готовы убить спящего человека, который ни в чём и не виновен?

На это учёный ответил рёвом раненого зверя, стал рваться из пут, а потом обессилено затих и расплакался.

– Всё кончено, кончено, карьера, репутация. На меня теперь все пальцем будут показывать. Конец, – стонал он, обливаясь слезами. Пётр отвернулся, не в силах вынести такого зрелища.

Замок в двери тихо щелкнул, тоненько пискнул и дверь поехала в сторону, в паз на стене, пропуская внутрь начальника службы безопасности. Он становился у изголовья кресел с распятыми на них людьми, переминаясь с ноги на ногу, зачем-то поправил кобуру и тяжело вздохнул под аккомпанемент стенаний учёного.

Пётр задрал голову, чтобы рассмотреть лицо начальника службы безопасности. Страж порядка стоял мрачнее тучи. Все мышцы на его лице словно свело судорогой. Бескровные губы сжаты в тонкую белую полоску. Одна рука теребит скомканную пилотку, а другой он приглаживает несуществующие волосы на бритой до зеркального блеска голове.

– Только не говорите, что решили казнить нас до посадки! – с иронией воскликнул Пётр.

– Нет, – выдавил из себя начальник службы безопасности. Кровь бросилась ему к лицу, потом он побледнел, снова покраснел, как рак и покрылся испариной, – наши техники выяснили, что сбой компьютерной сети вызван вирусом, пришедшим извне, не с корабля, а из глобальной сети. Вы двое здесь совершенно не при чём. Хакеров, устроивших это безобразие, уже ищут.

Князев мигом прекратил плакать и посмотрел на него дикими глазами.

– Вы уверены? – спросил он дрожащим голосом. – Точно извне?

Начальник службы безопасности кивнул, а Князев перевёл взгляд на Петра.

Тот улыбался.

– От лица компании приношу вам свои извинения, – бубнил полицейский монотонно.

У Князева началась истерика: – В задницу твои извинения! Арестовал меня на глазах у всех, опозорили на всю галактику, втоптали в грязь мою репутацию! Я засужу всю вашу паршивую компанию!

– Да, извинениями ваша компания не отделается, – поддакнул Пётр, прикидывая, какие выгоды он сможет извлечь из сложившейся ситуации.

Начальник службы безопасности совсем скис. Он робко силился сказать, что в аресте с применением силы есть и их вина, так как они оказали сопротивление силам правопорядка и не оставили ему выбора. Но Князев не давал ему открыть рот, угрожая всё новыми бедствиями для компании, которые он намерен на неё обрушить.

– Эй, – Пётр окликнул начальника службы безопасности, – может, освободите нас!

– Да, конечно, – тот воспользовался уже знакомым Петру пультом в стене, отомкнул его фиксаторы, а потом с беспокойством посмотрел на бесновавшегося учёного.

– Советую воспользоваться успокоительным, прежде чем освобождать, – благожелательно предложил ему Пётр, растирая извлечённые из фиксаторов запястья.

Вновь появившаяся медсестра сделала учёному укол, после чего его вопли перешли в несвязное бормотание, и он заметно подобрел.

Начальник службы безопасности понаблюдал за Князевым ещё некоторое время, а потом освободил его и объявил бывшим узникам, что с ними хочет поговорить директор компании «Красный рассвет» с Марса, которая является владельцем звездолёта.

– Пусть говорит, – сказал Пётр, уже успевший похозяйничать у пищевого автомата. Он заставил стол тарелками с едой и наливал вина медсестре из квадратной емкости матового стекла, украшенной маленькими золотыми сердечками.

Князев же заявил, что пусть этот директор разговаривает с его адвокатами. Пётр предложил вина Князеву, но тот досадливо отмахнулся.

Из настенного экрана в помещение изолятора заглянуло худое хищное лицо директора компании «Красный рассвет». Извиняясь, он предложил уладить дело полюбовно и не доводить до суда. На его предложение согласился только Пётр, польстившийся на единицу с пятью нулями, а Князев выступил с заверением, что лишит директора его компании. Директор «Красного рассвета» исчез с экрана и на его месте возник грустный секретарь ассамблеи Союза учёных. Князев болезненно улыбнулся ему, начал что-то объяснять, но Крылов жестом остановил его.