Чтение онлайн

У меня остался всего один день на моральное дозревание – суббота, и я потратила ее на то, чтобы проникнуться Викиной мантрой: главное не победа, а участие. Точнее, выбраться из зоны комфорта, больше похожей на стоячее болото.

Но в круиз хотелось. Очень.

Так, сказала я себе, а как насчет того, чтобы поискать другую работу? С зарплатой, позволяющей круиз хотя бы в кредит?

Вопрос был очень даже интересным, и я отложила его на потом – когда вернусь из Москвы на лопате. А если и со щитом, неважно. Я ведь неплохо пишу, хватит уже ломаться за гроши, впаривая людям всякую малонужную хрень. Между прочим, мысли о смене работы приходили в голову уже не раз. Вот только веской мотивации не было.

В поезде Вика уткнулась в телефон, а я пыталась читать сентиментальный дамский роман, но заскучала. И подумала, что могла бы написать не хуже. Или даже лучше.

Может, попробовать?

Почему бы и нет? Написать смогу, как продавать – тоже представление имею. И завязка есть, даже придумывать ничего не надо. Девушка выигрывает в лотерею и отправляется в круиз на роскошном лайнере. Ну а дальше лакшери, экзотика, приключения и роковая любовь.

Прикрыв глаза, я погрузилась в детали сюжета, который раскручивался в голове сам собой, как кино. Или как вязание на спицах – петелька за петельку. Эх, вот бы еще кто придумал такой приборчик, чтобы приставил к голове – и вот тебе файл с текстом. Воображение у меня работало неплохо, а вот оформлять его в слова я ленилась.

Выдуманный курортный роман здорово скрасил мне дорогу. Без малого четыре часа пролетели быстро, как пейзаж за окном. Выйдя из поезда на Ленинградском вокзале, мы пересели на метро. Я плохо ориентировалась в Москве и наверняка заблудилась бы, зато Вика знала ее как свою квартиру.

– Предложение такое, - сказала она, когда мы добрались до гостиницы и заселились в безликий двухместный номер. – Потом времени не будет, поэтому идем сейчас гулять и ужинать. Завтра – великий день!

От ее слов о великом дне по спине пробежали холодные мурашки, и я поспешила согласиться.

***

Вообще-то сказать, что я плохо ориентируюсь в Москве, было большой натяжкой. Потому что я совсем в ней не ориентировалась. Могла сколько угодно смотреть на карту, это не помогало. Как и многие питерцы, Москву я не любила и совсем туда не стремилась. Да и была в ней за всю жизнь всего дважды: в девятом классе с родителями и год назад с Димкой. И оба раза послушно шла туда, куда вели.

Вот и сейчас Вика куда-то меня тащила, что-то показывала, о чем-то рассказывала, а я плелась за ней и крутила головой, пытаясь хоть что-то запомнить. На самом деле я вовсе не была законченной топографической кретинкой. С родителями мы много путешествовали, и по России, и за границей, да и сама я потом куда-то выбиралась эконом-вариантом. Большие города меня нисколько не пугали, но вот Москва почему-то казалась каким-то заколдованным царством.

Мы два часа глушили ноги по центру, потом поужинали в сомнительном кафе, которому TripAdvisor* нарисовал четыре с половиной звезды. Там было дорого и невкусно, но понтово.

– А теперь немного ночной жизни, - с энтузиазмом заявила Вика, когда мы вышли оттуда.

– Вик, какая на фиг ночная жизнь? – испугалась я. – Мне утром в студию ехать.

– Ну и что? – она пожала плечами. – Мы же не будем всю ночь зажигать. Тебе ведь не сниматься еще. Ты сама говорила, завтра подготовка.

– Вот только приключений нам на свою жопу не хватало.

– Да, Лисицына, я смотрю, тебя Димончик просто в бабку старую превратил. Нельзя, страшно, опасно. Забыла, как мы раньше тусили до утра? Земля и небо горели.

– Ну нам тогда лет по двадцать было, - возразила я.

– А сейчас сколько? Девяносто? Молодые, красивые, свободные. Вот выйдем замуж, детей родим и будем жалеть, что молодость просрали. Вернее, ты будешь. Я – нет.

Вика и правда жила в свое удовольствие. После института поработала в солидной дизайнерской студии, потом ушла на вольные хлеба. Хорошо зарабатывала, путешествовала, крутила необременительные романы и не спешила принимать предложения руки и сердца, которые поступали с завидной регулярностью. Поклонников у голубоглазой блондинки с идеальной фигурой всегда было как грязи.

Я не хочу замуж, говорила она, поэтому меня и зовут. А ты, Кать, слишком хочешь. Это отпугивает.

Возможно, она была права. Я действительно хотела замуж, хотела семью и детей. Притворяться, будто не хочу, не получалось.

– Так, хватит разговоров! – отрезала Вика, шуруя в телефоне. – Идем в клубешник. Никаких приключений. Выпьем по стаканчику, потанцуем часок – и баиньки.

– Ладно, - сдалась я. – Часок, не больше.

Однако приключения начались прямо на входе, у которого стояла хоть и небольшая, но все же очередь.

– Вик, пойдем, - заныла я. – Нам обязательно именно сюда?

– Обязательно. Я себе наметила программу. Кать, имей совесть, я поехала тебя морально поддерживать, а ты не хочешь такую мелочь для меня сделать. Вон смотри, одни выходят, другие заходят. Подождем немного.

Из клуба действительно вышла компания, и охранник пропустил четырех человек из очереди. Перед нами оставалось еще пятеро, но на этом дело встало. Больше никто не выходил. Я начала мерзнуть. Апрель в этом году даже в Питере выдался теплым, а в Москве было еще теплее. Но это днем, а вечером стало, мягко говоря, зябко.

– Вика, ты как хочешь, а я жду еще пять минут, - не выдержала я. – Если никакого движения не будет, еду в гостиницу. А ты отрывайся.

– Не заблудишься? – фыркнула она.

– Зачем мне учить географию, если есть извозчики? – процитировала я бессмертного Митрофанушку. – Такси вызову.

– А, ну валяй, если такая богатая, - надулась Вика.

– Время пошло, - я демонстративно посмотрела на часы.

В этот момент из подкатившей крутой тачки вылезли двое парней и пошли к дверям клуба в обход очереди.

– Ни фига себе! – возмутилась Вика, и ее поддержал робкий одинокий голос.

– Забронировано, - в зародыше пресек народное возмущение охранник.

Один из парней обернулся и посмотрел на нас.

Вообще-то в моем восприятии особи мужского пола в возрасте тридцать плюс-минус находились на зыбкой грани между парнями и мужчинами. И дело было даже не во внешности, потому что один и тот же индивид мог выглядеть солидным бородатым дядей в костюме и небритым раздолбаем в джинсах и косухе. Просто в этом возрасте куколка обычно превращается в имаго – взрослую особь. Кто-то становится мужчиной, а кто-то так и остается инфантильным подростком. Тот же Димка, к примеру, по моим прогнозам должен был из пацана превратиться сразу в старика, впавшего в детство. Лет через тридцать-сорок.