Чтение онлайн

Откуда-то из-за занавески на звон колокольчика вышел пожилой мужчина в белом фартуке, кивнул мне, заговорил с Ником. Зафырчала кофеварка, на столовский пластиковый поднос приземлились две чашки кофе и тарелка с круассанами. Ник отнес его на один из трех столиков.

– Я здесь обычно завтракаю, - сказал он.
– Хозяина зовут Горан. Может, хочешь еще чего-нибудь? Осторожно, круассаны горячие.

– Нет, спасибо.

Я откусила уголок, малиновая начинка потекла по подбородку. Ник перегнулся через стол и слизнул ее. Горан показал большой палец.

– Ты здесь всех знаешь?
– спросила я, собирая пенку ложкой.

– Почти.

Я знала, что отвечу ему. Но чтобы ответить, мне нужен был вопрос.

Чего он хочет от меня? Чтобы просто осталась с ним? Или чтобы вышла за него замуж?

Но Ник сказал лишь то, что не хочет меня торопить. Ну и ладно. И я правда никуда не торопилась. Родителям соврала, что еду в гости к друзьям. Только Вика знала, к кому я поехала на самом деле. В Хорватии могла прожить по туристической визе три месяца, работа не поджимала. Время… есть?

А времени-то может и не быть. Ник прав. Впрочем, как и у любого другого человека. Сегодня жив и здоров, а завтра… Мне надо научиться у него жить так, как будто завтра может и не наступить. Брать от сегодня все, что оно способно дать.

Поэтому ждать вопроса не буду. Но сначала высплюсь.

Дома я даже не успела раздеться, когда мне что-то уже начало сниться. Забрались под одеяло и обнялись так же крепко, как тогда, на лайнере. Кровать здесь, конечно, была широкая, никто бы не свалился, но так тепло и уютно. И спокойно.

Когда я проснулась, уже наступил вечер. Ник не спал. Лежал рядом и смотрел на меня, подперев голову рукой.

– Ник, я… хочу быть с тобой.

И это оказалось даже не страшно!

– И я хочу, чтобы ты была со мной, Катя, - он провел пальцами по моей щеке.
– Спасибо тебе. А как же твоя работа?

– А, стол и стул - вот моя работа. Диван тоже сойдет. Помнишь, я говорила, что я хочу книги писать? И ты еще сказал, что надо попробовать? Так вот я попробовала.

– Правда?
– улыбнулся Ник.
– И как?

– Пока не знаю. Только пишу. Никуда еще не выкладывала. Но мне все равно нравится. Даже если их никто не будет читать, кроме меня самой. А еще статьи. И блог. Тревелог. Копеечки капают. Вот про Белград напишу. И про Трп…

– Трпань. Я тебе много чего расскажу. Того, что написать можно. И покажу, где фотки красивые сделать.

– Работа не вопрос. Родители, конечно… Но мы и так с ними не особо часто видимся, все больше по телефону или в сети.

– Ну можно жить три месяца здесь, три месяца там. Больше с твоей визой и не получится.

Ну да… можем ездить друг к другу в гости. Сначала я к нему, потом он ко мне.

– Ну или… - Ник посмотрел искоса.
– Или можешь получить вид на жительство. Его на год дают, потом продлевают. Но, боюсь, для этого тебе придется выйти за меня замуж.

– Очень сильно боишься?
– я ущипнула его за живот.

– А ты?
– он перекатил меня на спину и навис надо мною, прижав руки к простыне.
– Ты боишься?

– Нет.

– Катька! Я… люблю тебя!

Словно горячей волной залило, с ног до головы. И ответить оказалось так легко. Гораздо легче, чем сказать, что хочу быть с ним.

– И я тебя, Ник!

Он наклонился надо мной, целуя куда попало, а я смеялась, запрокинув голову, полностью отдавая себя его губам и рукам. Вот это и было счастье - сейчас, а не когда-нибудь потом…

В реальность мы вернулись глубокой ночью. И сообразили, что ничего не ели с раннего утра.

– Летом здесь есть где поесть, - со вздохом сказал Ник.
– А сейчас - разве что снова в «Розу» ехать.

– Половина второго, - ужаснулась я.
– Нет, две ночи подряд - это уж слишком. У тебя вообще ничего съедобного нет?

– Ну… что-то есть… вроде, - засомневался Ник.
– Я дома редко ем. Давай посмотрим.

В шкафчике под раковиной нашлась вялая картошка и проросшая луковица. В холодильнике - кусок дубового сыра и два яйца.

– Нормально!
– оценила я.
– Сойдет.

Через полчаса мы уплетали прямо со сковороды зажаренную с луком картошку, залитую яйцами и посыпанную сыром. Это было богически вкусно! А то, что в два часа ночи - неважно. Нет, наоборот, и поэтому тоже.

Да ладно! Сидеть вдвоем с любимым мужчиной ночью на кухне и есть со сковороды жареную картошку - просто бесценно!

Каждый день был наполнен счастьем - то острым до невыносимости, то тихим, мягким, невесомым, как туман над морем. Мы гуляли по берегу, плавали в том самом бассейне, о котором говорил Ник, ездили в Дубровник и в Сплит. Завтракали в пекарне у Горана, обедали и ужинали в единственном работающем не в сезон ресторанчике. Если шел дождь, сидели дома, разговаривали, смотрели кино. И любовью, конечно, занимались. То есть наоборот - все остальное по остаточному принципу.

Когда Ник разбирался со своими рабочими делами, я садилась за ноут. Статьи, конечно, не писала, хватало меня только на блоги и на книгу - понемножку.

Время вело себя странно. Не было «вчера», не было «завтра». Было «сегодня», «сейчас». Наверно, поэтому день отъезда наступил внезапно.

День нашего отъезда - потому что мы летели в Питер вдвоем.

год спустя

– Clear*!

Ник вышел из кабинета врача, победно вскинув руку. Иванка с непроницаемым лицом пригласила следующего.

– Прямо как в боевике, - не удержалась я, неуклюже поднимаясь со скамейки. – Ну когда там полицейские или спецназ какой… Твою мать!

– Что, Кать? – испугался он.

В животе что-то лопнуло, по ногам потекло.

– Да вот… - пробормотала я, разглядывая лужицу на полу. – А говорили, неделя еще.

– Ну хоть ехать никуда не надо, - Ник сориентировался мгновенно.

Не прошло и пары минут, как меня посадили в кресло и повезли в родильное отделение.

– Что, Катя, уже?
– удивился мой врач Миша Мишич. Да, именно так его и звали.
– Ну ладно, давай смотреть.

Тут Котька засандалил мне пяткой в печень, словно намекая, что смотреть уже нечего, пора ловить. И тут же пошли схватки, для начала слабенькие.