Чтение онлайн

— Спасибо за заботу, — в водянистых глазах папы мелькнул здравый смысл. Я даже замерла.

Лекс попрощался и ушел. Дверь отец закрыл на ключ.

— Бить больше не будете? — спросила, не решаясь пройти дальше прихожей.

— Нет. Это мама погорячилась, — вымученно улыбнулся. — Ты уж не серчай.

— Она серьезно больна? — задала давно волнующий вопрос.

— Совсем плохо стало год назад, — ответил он скупо. — Иди спать. Дело к ночи.

Я послушно прошла к своей комнате. Вытащила раскладушку и поставила ее в проеме, разделяющими наши комнаты. Когда-то здесь была кладовка, но дверь убрали и осталось пустое пространство. В углу стояла тумбочка. Раскладушка вписалась идеально. Уже засыпая, корила себя за то, что раньше не додумалась спать здесь. Еще я размышляла о том, почему весь бедлам только в моей комнате. В родительской царила практически идеальная чистота.

Возможно, это все из-за ее заболевания.

Утро прошло спокойно. Мама, как ни в чем не бывало, ушла на работу. Папа тоже куда-то испарился. А меня закрыли дома как кошку.

Телефон не вернули. Поэтому я включила телевизор, чтобы скрасить часы одиночества.

После обеда услышала, как кто-то открывает входную дверь. Подумав, что это родители, совсем как маленькая девочка, я вышла в коридор. В проеме показалось встревоженное лицо Лекса. Заметив меня, он улыбнулся:

— Привет.

— Ты теперь домушником подрабатываешь? — попыталась пошутить.

— Сделал копию ключей. Думал, что тебе пригодится, — он зашел в квартиру с двумя пакетами из супермаркета. — Принес перекусить и одежду.

— Спасибо, — тронутая его заботой, проводила гостя дорогого на кухню.

— Готовлю я не очень хорошо, так что ты как-нибудь сама, — объявил Лекс, загружая в холодильник провиант.

— Я ела твою вкусную еду, — хмыкнула несогласно.

— Не подлизывайся, — хохотнул следователь. — Как рука? Гулять пойдем?

— Еще болит, но думаю, что ничего серьезного, — ответила, потирая предплечье.

— Тогда иди переодевайся и пойдем выгуливать тебя на лавочке.

Схватив пакет с вещами, я юркнула в ванную. Мне достался летний сарафан двойка нежно-голубого цвета. Он даже о белье подумал. Найдя комплект в тон одежде, я покраснела. Нервно хихикая, переоделась, умылась и вышла сдаваться.

— Вещи, если что, Люциан подбирал, — выпалил следователь, увидев меня.

То есть он знает содержимое пакета. Даже если и не сам собирал.

— Мне очень нравится, — я приподняла сарафан за швы на плечах, а потом оттянула длинную юбку в сторону.

— Тебе очень идёт, — сказал Лекс, прикусив нижнюю губу. — А теперь выгул. С твоей мамой я уже обо всем договорился.

— Когда ты все успеваешь, — его помощь мне очень льстила и принимать ее было только в радость.

— Профессия у меня такая, — усмехнулся он, выводя меня на свежий воздух.

На лавочке нас уже ждала благодарная публика с семечками и колкими замечаниями.

— Пошли, лучше возле песочницы посидим, — предложила, указывая на пустую детскую площадку перед домом.

Следователь не стал возражать, поэтому мы плавно переместились туда. Погода стояла солнечной с легким ветерком. Последние дни лета радовали.

— Что расскажешь? — обратилась к Лексу, понимая, что молчание растягивается и от этого становится неловко.

— Концертную программу я не подготовил, — неуклюже отшутился следователь.

— Тогда скажи, как долго мне еще куковать в этой квартире, — предложила волнующую тему.

— Если бы я знал, — протянул мужчина. — Люциан ничего конкретного не говорил. Думаю, что неделю, может, две.

— И чем он так сильно занят? — я знала, что следователь опять будет увиливать от ответа, но вопрос сам по себе вырвался. Лекс ожидаемо пожал плечами и развел руками.

Замолчав, оглядела двор, в котором росла. Покосившаяся лавочки у подъездов, нестриженые кусты возле дома. В том году вымахали до середины первого этажа. Сзади от меня стояла железная горка с лужей. В детстве я любила играть там с остальными ребятами. Самые нерасторопные непременно встречались с жидкой грязью в конце пути. Ох, и поросятами мы тогда все ходили.

По правую сторону стояли тяги-перетяги, тоже полностью железные. Тот, кто оказывался наверху во время игры, обычно кричал: «Я на ракете, а ты в туалете!»

Моих губ коснулась улыбка.

Весело тогда было. Ни тебе проблем, ни забот.

Когда я играла во дворе, то сразу забывала о строгости и постоянном контроле мамы.

— Ты сиди, а я пойду, — сказал Лекс, отгоняя от меня воспоминания.

— Да, конечно, — отозвалась, разлепив губы. — Работа?

— На самом деле мне бы очень хотелось посидеть с тобой, но труба зовет, — он махнул мне рукой и торопливо побежал по тропинке.

Вскоре я вернулась в квартиру, поужинала и начала разбирать свою комнату. До возвращения родителей я успела выбросить пару мешков и найти себе приличную одежду в виде голубых джинсов и мягкого свитера с ромбовидным коричневым узором. Я не представляла, что буду делать, если придется задержаться у них до поздней осени.

С мамой я не разговаривала, а с папой перекинулась парой фраз. Узнала, что он нашел работу и теперь по будням меня никто не будет трогать. Вплоть до пятницы я прожила спокойно. Выкидывала потихоньку мусор, находя интересные трофеи. Маме действительно отдавали хорошую одежду, но до нее надо было еще добраться. И вот уже третий мешок подряд мне попадались платья и юбки.

Увидев, как я рассматриваю очередную тряпку, мама подошла ко мне и всплеснула руками:

— Красота! Как раз для завтрашнего свидания.

Слишком быстро ее лекарства перестали действовать.

Медленно повернувшись, я с опаской спросила:

— Какое еще свидание?

— А я разве не говорила? — натурально изумилась она. — С Сережкой из соседнего подъезда. Он как раз тебе по возрасту подходит. Вы будете идеальной парой. Я обо всем уже договорилась. Завтра в семь вечера он за тобой зайдет.

— Мам, какой еще Сережка? — сердце пропустило удар. — Не тот ли гопник в белой кепке круглый год?

— Не знаю, кто такие гопники, но у Сереженьки и правда есть фуражечка беленькая, — ответила она, правдиво играя роль заботливой матери.

— Он сидевший, — привела еще один аргумент не в его пользу.

— Все мы не без греха, — качнула она головой, выхватывая тряпку из моих рук.

Захотелось выть.

Опять начинается цирк с конями.

— Я никуда с ним не пойду, — встав в позу, я повысила голос. Благо, что в руках родительницы не оказалось ничего тяжелого. Мне просто прилетело платьем по лицу.