Чтение онлайн

Он не мог отдышаться. Гроза за окном отступала, а простуженное тело начинало мерзнуть. Мужчина осторожно вернул ноги на кровать и прикрыл Фастер одеялом, все еще неловко таращась ей в лицо. Нельзя так. Нельзя, но что уж теперь?

«Я тебя люблю» — все еще бубнил Нейт, хотя его больше никто не спрашивал.

Молодой человек взял отложенный халат, быстро его накинул и вышел, однако, через пару минут вернулся. Держал в руках марлю, и небольшой полукруглый резервуар с водой. Поставил его на прикроватную тумбу, стал осторожно смачивать, затем положил ткань на влажный лоб Эммы. Этой ночью поспать не выйдет, вдруг ей станет хуже? Не выйдет, ну и пусть. Они так долго не были вдвоем, что Штайнер был рад даже этому. Будет просто поглаживать волосы, что-то рассказывать больному телу, которое его не слышит. Вдыхать знакомый запах. Напоминать о своих чувствах.

* * *

Звенело в ушах. Болела голова, слегка тошнило. Отвратительно скребло горло, и немного ныли ноги. Фастер усилием воли разлепляла глаза, пока из окна лился привычный белый свет. Взгляд скользил по стенам, замер на раскачивающимся балдахине.

Стоп. Что она тут делает?

Девушка резко привстала, и тошнота тут же усилилась, к горлу подступал ком. Жарко, и одновременно холодно, хотелось лечь назад. Она судорожно осмотрела свое тело, облегченно выдыхая. Ночная сорочка. Однако тут же сдвинула брови, и сжала в руках одеяло. Нейт. Нейт её сюда приволок, раздел, переодел. Помыл, скорее всего. Который сейчас час? Который… день?

Скрипнула дверь. В привычном халате, с улыбкой мужчина вошел в комнату, но, заметив присевшую на кровати Эмму, медленно поднял брови.

— Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Хочешь есть? — Тихо, осторожно говорил Штайнер, продолжая улыбаться.

— Почему я здесь? — Спросила та, напряженно глядя перед собой. — Что… что было? Вы с Бел все же расстались, раз её нет здесь? А как же ребенок?

— Эмма, это не мой ребенок. — Нейтан напрягся, но все еще держал на лице улыбку. — Да, мы расстались. Она беременна от другого мужчины, и она врала мне. Меня не беспокоит, что это случилось, я её не любил и не люблю. Вышло со всем этим переездом… глупо и импульсивно. Прости.

— Нейт. — Фастер раскрыла глаза. — Почему я в этой комнате? Между нами что-то было?

— Ну. — Мужчина замялся.

— Ладно. Это не важно. — Вдруг выпалила девушка, затем попыталась встать. Голос хрипел и вздрагивал. — Нейт, я скажу, как есть. Мне не приятно находиться здесь, после всего того, что было. Это… твоя комната, теперь. Спальня, которую ты разделишь с тем, с кем посчитаешь нужным. Я… наверно, приболела, и ты сейчас скажешь, что я не должна вставать, и все прочее… но я, пожалуй, вернусь к себе. Я не хочу видеть эту кровать. Не хочу на ней лежать, не хочу её трогать.

— Но это наша с тобой кровать. И я хочу разделить её с тобой. — Штайнер сжал зубы. — И потом, ты болеешь. Здесь будет лучше. Скажи, куда ты собиралась в тот день, когда я забрал тебя под ливнем? Куда ты шла?

— Подальше отсюда. — Эмма все еще выпутывалась из одеяла, а как только выпуталась, поставила ноги на теплый ворсистый ковер. — Даже если я болею, мне нужно место, где мне будет спокойно. Тут мне не спокойно, я пойду.

— Почему? — Нейт с грустью поднял брови. Он понимал, почему, но все равно задал этот вопрос. — Эмма, милая, все хорошо. Я понимаю, тебе больно. Неспокойно, некомфортно, но это пройдет. Здесь — лучшее для тебя место. Здесь, а не в тесной швейной. Если ты захочешь — я буду ночевать у себя, какое-то время. Но тот диван… не место для девушки с плохим здоровьем. Скажи, что ты хочешь на завтрак?

— Это пройдет, когда я съеду. — Она сжала в руках одело.

— Нет нужды больше съезжать. Здесь никого не будет кроме нас, никогда. Я могу поклясться. — Штайнер раскрыл глаза. — У нас все, со временем, будет хорошо.

— Нейт. — Она встала, и тут же зашаталась. — Я пойду, мне правда будет комфортнее у себя.

— Эмма, нет. — Взгляд становился безумным. — Хочешь, принесу тебе сюда твои швейные принадлежности? Хочешь, перевесим шторы на более темные? Не нужно отсюда уходить. Не торопись. Поправь здоровье, приди в норму. А уже потом поговорим… обо всем остальном. — Улыбка становилась нервной, а взгляд скользил по сутулому телу в ночной сорочке. — Вернись пожалуйста, в постель. Я обо всем позабочусь.

— Не хочу тут быть. — Тихо сказала Фастер, и склонила голову. — Мне тут плохо. Не хочу.

Его лицо менялось. Улыбка, которую он держал из последних сил, пропала, глаза медленно гасли. Ему явно было неловко, больно это слышать.

— Просто нужно время. Нам… просто нужно время. Все, со временем, пройдет.

Наверное.

— Нейт, послушай. — Она чуть пошатнулась и нервно выдохнула. — Я устала. Мне хотелось уйти, и раз сейчас я не могу уйти, то, хотя бы, дай мне пойти к себе. Прошу тебя, дай мне пойти к себе. Если станет хуже, вернусь сюда. Но пока могу передвигаться — пойду в швейную. Меня тошнит от вида этой кровати, от её запаха. Когда-то я спала тут, да, но это было в другой реальности. Теперь отсюда хочется куда-нибудь деться.

— Эмма, это пройдет. — Как робот повторял Штайнер, жутко глядя перед собой.

— Что пройдет? Мне тут плохо. — Фастер нервно сглотнула. — Сейчас я хочу побыть у себя.

— Ладно. — Мужчина тяжело выдохнул и опустил голову. — Понял, я отнесу тебя. Не стой на пораненных ногах, тебе больно, не калечь себя. — Он подошел, затем осторожно поднял девушку на руки и отвел взгляд. — У тебя все еще жар. Я постелю тебе там, принесу два одеяла. И… побуду с тобой, если ты не против. Если, вдруг, станет хуже, я должен быть рядом.

— Мне хотелось попробовать поспать. — Голос слегка хрипел. Она болела, и ей явно было некомфортно висеть на чужих руках. — Если ты будешь рядом, я не усну. Спасибо, что ты помог, но, если мне еще понадобится помощь, я просто позову.

— Не позовешь. — Нейт грустно усмехнулся. — Но если ты хочешь еще отдохнуть, то конечно. Я… буду заглядывать. Принести тебе книг, чтобы почитать? Съешь бульон с мясом, если я принесу?

— Спасибо, у меня было на столе несколько недочитанных книг, если я смогу читать, то этого вполне хватит. — Фастер фальшиво улыбнулась и тихо закашлялась. — Ничего не нужно, правда.

— Вечно тебе ничего не нужно. — Обреченно сказал Штайнер. — Рад, что тебе немного лучше… но я, все же, сменю тебе на ногах бинт. А еще тебе нужно принять лекарство.

Эмма рассеяно кивнула. Лучше? Наверно, её состояние и вправду лучше, чем бессознательное. Однако горло раздирала боль, голос частично пропал, а без одеяла становилось очень холодно. Тело ощущалось ватным, мерзко-мягким и больным. Грустные глаза скользили по полу. Нужно было написать доктору, что она заболела. Спросить совета о том, как лечиться, и о том… как быть. Белиты дома больше нет. Как быть? Как сказать «брату», что хочется уйти?

Чистый лист её жизни требовал обновления жилого пространства. Чтобы за спиной не стоял темный силуэт с длинными волосами, чтобы не читал мораль о том, что она мало ест.

Этот дом больше не её. Всё.

* * *

Одиночество. Холодная кровать, тишина, тьма. Куда бы Нейт не смотрел, он видел пустоту. Чувствовал её, осязал. Сердце неустанно билось в груди, слегка влажнел лоб.

Она. Лежит там, в соседней комнате. Чихает, кутается в одеяло. Читает что-то. Она. Совсем не хочет его видеть, думать о нем, или говорить с ним. Его прошлая женщина. И… будущая. Он не хотел размышлять о том, что может быть как-то по-другому.