Чтение онлайн

– А кто в Лукьянова стрелял? – спросил Гарик.

– А то ты не знаешь? – закуривая, усмехнулся Шишов.

– Не знаю... Но догадываюсь...

Лукьян прежде всего мешал Паше Жуку. Он был в шаге от того, чтобы прибрать к рукам весь город, но кучка «центральных» стояла у него на пути. Славу Лукьянова он убрал выстрелом в затылок, а его брат Кирилл банально сбежал. На этом закончилась история одних доморощенных бандитов и вошла в подлунный зенит черная слава других.

– Как Марина поживает? – спросил Шишов.

У него не было желания говорить о бандитах. Да и Гарик не жаловал эту тему. Он нормальный человек, может, и не совсем честно, но уж точно не на крови зарабатывает деньги...

– Не жалуется...

Удивительно, но Марина даже расстроилась, когда узнала, что Лукьяна застрелили. Опасность рассосалась сама по себе, бояться ей больше нечего, можно и домой возвращаться. А не хочется ей домой. Привыкла она с Гариком жить. В институт отвозят, обратно домой тоже на машине, а там уже горничная и порядок навела, и обед приготовила. А иногда на выходные Гарик ее возил в Москву. Для бешеной «девятки» пятьсот пятьдесят километров не крюк. А там и магазины с модной одеждой, и лучшие в стране парикмахерские.

В Москве они останавливались в гостинице, каждый в своем номере. По вечерам ходили в театры, бывали в ресторанах... В общем, ей было интересно. Правда, до постели дело так ни разу и не дошло. Она не хотела, а он и не настаивал...

Автосалон – это звучит гордо. И не важно, что размещается он в старом ангаре с пыльными окнами из оргстекла. Оболочка – это всего лишь форма, гораздо важней содержание, то есть товар. Выбор не богатый, но какие машины. Черный, как ночь, «БМВ» «пятого» класса, «триста двадцатый» белый «Мерседес», джип «Гранд Чероки». Всего три авто, но все новенькие, что называется, с нуля... И стоят дорого...

Гарик очень жалел, что клюнул на вывеску, заехал в этот чертов ангар. Думал, бэушный товар, а здесь такое... И жуть как захотелось разориться на новенький «БМВ». Или «Мерседес». Или «Чероки»... Но нельзя ему тратить деньги. А если можно, то не сейчас. А владелец салона, ушлый молоденький паренек с цепкими глазками, крутится вокруг них, расхваливает товар. Впечатление они произвели неплохое. Марина в дорогой норковой шубе, сам он в теплой кожаной куртке с меховым воротником. И деньги есть, но...

Гарик молча выслушал продавца, ничего не говоря, повернулся к нему спиной и с Мариной под ручку покинул салон. Разговорился он только в машине, в своей старой «девятке».

– И дернул меня черт... И хочется, и колется...

– Сильно колется? – с внешним безразличием спросила Марина.

– Как говорит Настя, в долгах как в шелках...

– Кредиты?

– Они самые...

– Ничего, расплатишься. В следующий раз «Мерседес» купишь...

– А я думаю, что брать, «Мерседес» или «БМВ». Придется «Мерседес» брать. Для своей королевы.

– Хочешь сделать мне подарок? – буднично спокойным тоном спросила она.

– А я что, этого не достоин?

– Спасибо, конечно. Но я как-нибудь обойдусь... Ты же сам о такой машине мечтаешь... Ты же гонщик, в машинах твоя жизнь...

– Моя жизнь в тебе, – с чувством сказал он.

– Ты же знаешь, я этого не люблю, – едва заметно поморщилась она.

– Вот чем хороши багги, так это тем, что слова поперек не скажут, – невозмутимо улыбнулся он.

– Вот и езжай к своим багги.

К новому девяносто третьему году Гарик окончательно приватизировал автобазу со всеми ее потрохами. В других городах автопредприятия загибаются от недостатка коммерческого интеллекта и купеческой хватки, а у него катастрофический недостаток в свободных машинах, и это при том, что если собрать их все разом, на территории автобазы не хватило бы гаражей и крытых стоянок. Дальнее и ближнее зарубежье, поставки по России – крутится маховик бесперебойно, бегут дороги под колеса. Большой товарооборот, солидная прибыль, одни кредиты Гарик возвращает, другие, уже большие, берет, и так по кругу, вернее, вверх по расширяющейся спирали.

В гору идут дела, но работать приходится на износ. Впрочем, Гарик не жаловался. Для счастья у него есть Марина, для развлечения багги... Он снова открыл автоклуб, закупил запчастей и трубок для каркасов кроссовых машин. Восемь багги уже собраны, гонщики готовятся к соревнованиям. Сейчас на дворе середина марта, а в конце апреля начнутся заезды... И сам Гарик поучаствует в гонках, наравне с молодежью. Большим спортсменом ему уже не стать, но душу потешить он имеет право...

– Вместе поедем, – сказал он. – Но сначала бы перекусить...

Обедали они в дорогом ресторане. После чего сразу отправились в путь. Пока ехали по московским улицам, Гарик соблюдал правила и скоростной режим. Но выехав за пределы столицы, до самого дна утопил педаль акселератора. Марина давно привыкла к его лихачествам, поэтому ничего не сказала, когда стрелка спидометра легла на отметку «сто сорок». Машина в отличном состоянии, движок форсированный, колеса что надо... Если бы не помехи на дорогах, они бы уже через пять часов были дома. А так пришлось немного задержаться, обгоняя «тещины языки» из дальнобойных машин и расплачиваясь с гаишниками за превышение скорости. Но все же к ночи они вернулись в Заполоцк.

Гарик всерьез думал о собственном жилье, но по-прежнему жил в той трехкомнатной квартире, что снял без малого год назад. Марина чувствовала себя здесь как дома. Сегодня воскресенье, у домработницы выходной, ужина нет, но ее ничуть это не смущает. Переоделась в своей комнате, надела фартук, встала к плите. Обычный жареный картофель и куриные котлетки, но Гарик бы променял все рестораны мира на один такой ужин.

Стол накрыли в гостиной, Гарик открыл бутылочку сухого вина – скорее для антуража, нежели для удовольствия. Настроение и без того прекрасное. Вчера с Мариной полдня шатались по московским магазинам, вечером слушали «Летучую мышь» в Театре оперетты, сегодня они снова вместе, и ему с ней так хорошо, что слов нет.

Поужинали, выпили вина, посмотрели американскую кинокомедию. На этом и все. Завтра ей в институт, ему на работу. Понедельник день такой, что накануне пораньше спать надо лечь...

– Спокойной ночи! – мило, но с прохладцей в глазах улыбнулась ему Марина.

Она уже научилась целовать его в щеку перед тем, как скрыться на ночь в своей комнате. И сейчас подкрепила свое пожелание нежным, но бесплотным поцелуйчиком. В спальню она ушла без всякого сожаления о том, что Гарик остается без нее. Как будто так и надо... Да он уже и сам скоро начнет думать, что иначе и быть не может...