Чтение онлайн

— Я больше не буду, — примирительно заявила я, а когда Ваня ушел, я специально во время оформительного слогана скомкала пустой полиэтиленовый пакетик так, чтобы и жители Васьки, и всех окрестных городов услышали.

— Зачем ты его злишь? — непонимающе спросил Артем в следующую паузу, все же занимая свое полагающее место.

Я ничего не ответила. Долго было бы объяснять, тут не только паузы, но и всего времени до окончания эфира не хватит. Я не старалась разозлить Ваню или что-то сделать ему назло, нет. Я старалась доказать свою правоту. В случае с фантиками — то, что это не помешало работе эфира.

Настроение дурачиться как-то пропало. Ответив Артему что-то вроде: «Пусть сам свои конфеты в следующий раз лопает», я все же покинула эфирную.

— Ну что, подруга? Погудим в Москве? — улыбаясь во все тридцать два, спросил Макс. Так вот откуда ноги растут… Если с Воробьевым договориться было бы возможно, то на пару с Максимом это дохлый номер. Похоже, от очередной встречи с Игорем мне не отвертеться. Представляю, какой скандал закатит Женька, когда узнает об этом. — А что такое?

— Зачем…? — риторический вопрос, на который я не хотела слышать ответ. Уж лучше двадцать четыре часа подряд из рубки не выходить, чем два дня обозревать этот дурацкий матч.

— Затем, Юль, что мне больно смотреть, как ты планомерно гробишь свою жизнь!

Макс был прав, но признаваться в этом я не хотела. Ни ему, ни кому бы то ни было еще. Даже самой себе.

— С чего ты взял? У меня теперь есть муж, и я не одна…

— Да, ты теперь не одна, а скоро у тебя появятся еще и неврозы, психозы, истерии и прочие душевные патологии. Кстати, начало уже положено — твой уровень депрессии зашкаливает!

Проходящий мимо Гринев, ставший случайным свидетелем данного отрывка разговора, саркастически покрутил у виска и тут же получил отбойный фак от Макса со словами «Иди куда шел!»

— Ты ошиблась тогда, в день свадьбы с Игорем, и выбрала не того. И не спорь! — приложил он палец к моим губам. — Ты уже осознала это и знаешь, что я прав. Прав ведь, да? — Максим пытливо всматривался в мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но тут же крепко сжал мои плечи, доказывая свою поддержку при любом раскладе.

— Да, я ошиблась, — впервые я произнесла вслух то, что так долго терзало меня изнутри. И когда я стала такой равнодушной к своим прошлым мечтам? — Макс, что мне делать?

— Для начала поехать со мной в Москву, — и всунул мне в руку тот злосчастный приказ о командировке. Дождался, пока я его подпишу, и продолжил: — Ну, а потом довериться мне. Обещаю, я тебя не подведу.

Я замялась, прокручивая в голове различные варианты отступления. Довериться Максу — ничего проще быть не может, не в первый раз как-никак. Я ему верю порой даже больше, чем самой себе. Но никогда еще наша общая работа и наше общее дело не касалось напрямую моей жизни. Не касалось настолько, чтобы изменить то, что изменять-то, по сути, уже поздно… Ведь я предала Игоря, позорно сбежав с нашей свадьбы. Без объяснений причин, без оправданий, хотя какие могут оправдания? Я изменила ему, предпочтя другого — это не обычная ошибка, это нечто гораздо болезненное, нежели обычное предательство. Я отступила от своего обещания, от всех слов, которые говорила Игорю и, как подлый дезертир, сбежала к другому мужчине, в другой город… Какой толк в моем раскаянии, понимании ошибки, в угрызении совести…? Игорь — не Господь Бог, и искупление грехов он мне дать не сможет. Он ясно дал понять, что мы с ним остались только друзьями, и я должна быть рада и этой подачке. Ведь даже ее я не достойна.

Что там Максим придумал? Черт, да что бы он там не придумал, надо его отговорить. Потому что ничего хорошего из его изначально обреченной на провал идеи не выйдет. Мы с Костиком продолжим жить своей жизнью и обязательно будем счастливы. Вдвоем. Знаете, жизнь в иллюзиях не так уж и плоха, если не чувствуешь себя мертвой. А с сыном я жива.

Я забуду Игоря, и, надеюсь, это будет так же просто, как и сбежать из-под венца.

А вот Женя… лимит доверия к нему очень быстро себя исчерпал. К сожалению, у жизнь и вправду специфичное чувство юмора, и некоторые люди не меняются ни с возрастом, ни с обстоятельствами и по-прежнему остаются зависимыми, слабыми и эгоистичными. Наверное, эти с рождения заложенные в характер качества неискоренимы. Изначально я ждала от него каких-то изменений, трансформации из эгоиста и грубияна в нежного и любящего отца и мужа, но так и не дождалась. С каждым днем Женька проявляет все больше агрессии, недоверия, что порой я даже начинаю его бояться. Костик называет его папой, но не верит ему, а дети чувствуют и видят то, о чем порой даже не задумываются взрослые. Мне кажется, что нужно вернуть все на круги своя. Так будет верно. Так будет правильно.

Игорь

Матч мы откровенно слили. Несмотря на то, что это была дружеская встреча, ничего особенного, просто хотели обкатать новых игроков. Сухая ничья, хотя могли бы и поднапрячься. Тренер только рукой махнул, видя наш сегодняшний инфантилизм. Тут еще и на руку мне капитанскую повязку повязали, мол, держи, Игорек, заслужил, носи гордо и продолжай радовать своими победами. А я в свой первый матч в качестве капитана даже не пытался гол забить, так, пасы передавал направо и налево, иногда даже чужим игрокам. Впервые за всю историю своей карьеры, и после финального свистка я просто свалился на поле, как куча мусора, и обессиленно спрятал лицо в газонную траву. Ощущение было, будто меня трамвай переехал, и остатки моего уставшего тела растащили по рельсовым путям бездомные собаки. Отпуск, мне срочно нужен отпуск — куда-нибудь к морю-океану, чтобы лежать вот так же, как и сейчас, но на горячем белом песке под палящим солнцем.

Стыдно перед фанатами не было — их сегодня полтора человека на трибунах сидело, и то по большей части родственники и друзья игроков. Матч-то и не анонсировали нигде толком, будто пацаны с соседних улиц мяч попинать собрались после работы.

Почувствовал слабый толчок по плечу и, подняв голову, увидел рядом с собой Максима. Да, кажется, его так зовут. Юлькин лучший друг с радио. Последний раз я его видел, когда тот с заиканием сообщил мне о побеге своей подруги. И о том, что свадьбы не будет. Этот Максим для меня недобрый вестник, последний человек, с кем я хотел бы еще раз увидеться и о чем-то говорить. А говорить придется — вон, сидит, ждет от меня чего-то.

— Если ты за интервью, то завтра будет пресс-конференция. А сейчас оставь меня в покое!

— Интервью Юлька будет брать.

— Повторяю: все вопросы завтра на конференции.

Я не хотел о ней слышать. Не хотел о ней думать, не хотел вспоминать, скучать… И все равно и думаю, и вспоминаю, и тоскую. Каждый день. Даже сменяющиеся одна за другой любовницы не дают мне и толики того, что я чувствовал рядом с Юлей. Тепло, нежность, уют и чрезмерное спокойствие. Лишившись всего этого, я понял, что чувствовал когда-то Сашка после ломки. Забыть и выкинуть ее из головы не получалось, особенно когда этот Максим давил на больной мозоль:

— Завтра на конференции спортивные журналисты ей слово вставить не дадут, а нам нужно интервью с капитаном. Оплата строго по регламенту, так что можешь быть спокоен.

Какая, к черту, оплата? Я сам сколько угодно готов заплатить, лишь бы никогда не слышать об этой женщине и не видеть ее! А вместо этого:

— В «Потому чте» сегодня вечером. Я туда заскочу на полчаса.

Сказал таким тоном, будто одолжение сделал, а сам уже начал мысленно считать минуты до встречи. Какой же я идиот… Она там с мужем каждую ночь постель делит, а я бежать к ней готов по первому зову. Придурок, однозначно.

Однако же я обо всем забыл, едва увидел за столиком знакомую маленькую фигурку со светлыми, разметавшимися по оголенным плечам волосами. В руках Юля сжимала бокал с коктейлем и почти не двигалась, все внимание обратив на сцену. Я прислушался — ведущим вечера был ее вечный коллега. Я и забыл, что они с ним приглашенные резиденты этого клуба. Значит, в роли интервьюера сегодня сама Юля, и никто рядом маячить не будет. Вот только я понятия не имею, хорошо это или плохо.