Чтение онлайн

– Все как у людей, – оценил Бойков. – Даже золото продают.

– И бриллианты, – холодно добавила Ольга. Это было правдой. В тот год во многих магазинах появились перстни с бриллиантами и изумрудами, ранее страшнейший дефицит. Правда, цена их была такой, что ажиотажа не наблюдалось.

– Куда дальше? – спросил Бестужев.

– На автобус, – сказала Надя, уже бывавшая здесь.

На автобусе ехали недолго: минут пятнадцать. Лес начался буквально сразу. Потом проехали большое красивое озеро. За ним опять потянулся сосновый бор. Там и сошли.

День уже был в середине, и когда молча брели по мшистой тропинке среди сосен, уши заполняла многоголосая июльская тишина: жужжали насекомые, вскрикивала где-то рядом птица, шумели под ветром кроны сосен. Но все это было именно тишиной: кроме сглаживаемого мхом шороха шагов, вокруг не было ничего, как стало тогда модно говорить, антропогенного.

Домик оказался чудесным – маленьким, но очень ладным, украшенным редкой теперь резьбой.

– Класс! – Даже Бойков восхитился.

– Все папа сделал.

– Он у тебя кто? – поинтересовался Вовчик.

– Плотник, – спокойно объяснила Ольга.

– Здорово! – восхитился Бойков. – Мой папаня как раз такого плотника ищет. Красоты жаждет. Дорого твой берет за такую красоту?

Бестужеву впервые захотелось въехать приятелю в ухо. Но Ольгу это не задело.

– Это ты у него спросишь. Но, думаю, в Москву он не поедет.

– Почему?

– Она его раздражает. Здесь он поработает, потом почитает. Да и устает быстро.

– Почему?

– «Почему» да «почему», – не выдержал Андрей. – Какое твое дело?

– Раз интересно, пусть спрашивает, – остановила его Ольга. Она явно не нуждалась в защите. – Отец – инвалид второй группы. Работал на вредном производстве, теперь болеет. Долго болеет, сейчас в госпитале. Я, наверное, поэтому и в медицину пошла, – вдруг призналась она.

– Извини, – буркнул Бойков.

– Ничего. – Ольга уже открывала дверь теремка.

Две маленькие комнатки снизу и одна, побольше, на втором этаже.

Девчонки ушли в летнюю кухню готовить салат. А Вовка гулял вдоль полок с книгами, которых здесь было немало. Вдруг он захохотал и пальцем указал Бестужеву на корешок. «Шопенгауэр» – значилось на томе. Андрей улыбнулся. Ему нравилось здесь. Ему вообще все сегодня нравилось.

– Мальчики, может, искупаемся до обеда? – предложили, вернувшись, девчонки.

Озеро было прекрасным. Вода чистая, дно песчаное. Народу – они четверо, да еще трое мелких пацанов с удочками.

Бестужев плавал, мощно загребая воду руками. Он рассекал озеро, как катер, оставляя за собой бурунчики.

– Здорово у тебя получается, – признала Ольга. Она плыла рядом, по-девчачьи мельтеша руками.

– Тренировки. – Андрей еще на третьем курсе выполнил норматив первого разряда, чем заслуженно гордился.

Ольга устала и, доплыв до мелководья, пошла к берегу. Андрей с удовольствием смотрел ей вслед. Фигурка у девушки, подчеркнутая купальником, действительно была отличной: где надо – стройной и миниатюрной, а где не надо – вполне осязаемых размеров. Или наоборот?

Андрей даже глаза отвел, а то выходить было бы конфузно. Проплыв еще десяток метров и слегка успокоившись, тоже вышел из воды.

Вовка с Надеждой уплыли на островок и, якобы спрятавшись за три росших там куста, активно целовались. Пацаны с нескрываемым интересом наблюдали за действом. Андрей подошел к одному из них, наиболее увлеченно пялившемуся на ребят, и надвинул на глаза кепку. Пацаны засмеялись. Андрей тоже. Чертовски хороший день!

Ольга, наклонив голову набок, прыгала на одной ножке, пытаясь вылить из уха воду.

– Ты молодец, что нас сюда привезла, – сказал Бестужев.

– Надька его любит, а он развлекается, – печально сказала Ольга.

– Так часто бывает: один любит, другой развлекается, – философски заметил Андрей.

– Вот-вот, – разозлилась Ольга. – Она добрая и хорошая. А он…

– Он тоже хороший. По крайней мере, не злой. Просто… посольский сын, – наконец подобрал определение.

– А ты чей сын? – усмехнулась девушка.

– Я рабоче-крестьянский.

– С такой фамилией?

– А ты откуда знаешь мою фамилию?

– Знаю, – покраснела Ольга. – Надя с Вовкой давно общаются. Он фото показывал.

«Здорово!» – чуть не вырвалось у Бестужева. Значит, Ольга на него и раньше смотрела с удовольствием. Даже фамилию запомнила. Нет, сегодня определенно отличный день!

– Чего ты развеселился? – рассердилась Ольга. – Опять иллюзии?

– Ага! – улыбнулся Бестужев. Шагнул вперед и обнял ее, еще мокрую, прохладную и такую хорошую, что дух захватывало.

Так Бестужев еще ни разу не целовался. Конечно, определенный опыт у него был, но чтоб голова кружилась…

– Доволен? – прокурорским тоном спросила Ольга. Она была явно смущена.

– Очень, – искренне ответил Бестужев. Ольга собралась сказать что-то явно недипломатичное, но из воды выходили Бойков с Надеждой, и Андрей вздохнул с облегчением.

Что было дальше, Бестужев помнил обрывками. Помнил только всепоглощающее ощущение счастья. И светлого будущего. Не в том казенном, затасканном по лозунгам смысле, а в том, когда от предвкушения жизни сладко захватывает дух.

День пролетел быстро. В Москву на ночь глядя возвращаться не стали. Когда стемнело, Ольга и Андрей остались в комнатке на первом этаже. А Бойков и Надя поднялись на второй.

Никто, конечно, и не думал спать. Наверху долго шумели и тарахтели старым диваном. Доносились смех, Вовкино бурчание и Надькино повизгивание.

А на первом было тихо. Андрей обнимал нагую Ольгу, и ему было так хорошо и спокойно, как никогда в жизни. От нее пахло свежестью, молодостью и счастьем. Время от времени эта полудрема прерывалась общим желанием, и все становилось еще лучше. Хотя и в перерывах казалось, что лучше быть не может.