Чтение онлайн

День пронёсся со скоростью звука — я даже напрячься не успела, как уже была свободна. Коллеги захотели продолжить предыдущий вечер, правда, с меньшим размахом, но я чувствовала, что второй посиделки могу просто не пережить. Поэтому, откланявшись, ушла домой. А после занялась единственным, что действительно могло меня отвлечь — готовкой.

Спустя почти час, когда по квартире уже вовсю гуляли прекрасные запахи мяса, специй и чеснока, в дверь позвонили. Я нахмурилась, потому что, как минимум, никого не ждала, а как максимум — ну, правда, не ждала же. Мама всегда заранее предупреждала о своих визитах — всё еще думала, что на самом деле я устраивала в квартире оргии и кокаиновые вечеринки. А с Каринкой я говорила не так давно и та жаловалась на лёгкую простуду дочери. В таком состоянии Близняшка Алину бы не оставила даже при угрозе ядерной войны. Что нам снаряды, когда у ребёнка из носа течёт, как из водопада?

Подойдя к входной двери, я заглянула в глазок — и малость опешила. Но спустя секунду смогла взять себя в руки и, нацепив на лицо маску спокойствия, открыла дверь, желая убедиться, что глаза меня не обманывали.

— Привет, — произнёс мой нежданный гость.

Я окинула стоящего за порогом мужчину внимательным взглядом, словно желая убедиться, что это был действительно он. Да, внешне был похож на Мишу. Правда, мой бывший никогда не мялся на пороге, словно боялся, что его отпинают. Хотя, вру, один раз такое было. В тот день, когда он привёз мне мои вещи и официально объявил, что нам больше не по пути.

Так, но мы вроде преодолели этот рубеж. Что же его так колбасило, словно он пришёл на казнь? И потом — сам ведь явился, без звонка, предупреждения — даже почтового голубя не прислал. Шантажом его заманили, что ли? Если да — то кого мне стоит за это «благодарить»?

— Здравствуй, — кивнула я, наконец, — Проходи, — пришлось добавить, когда до меня дошло, что док не делал ни единой попытки попасть в мою обитель.

Признаться честно, я тоже маленько нервничала. За всё время, что я жила в этой квартире, её посещали всего двое мужчин — Миша и мой отчим Сергей. Последний появился там только после того, как мы расстались. То есть, за два года никаких левых мужиков в моей обители не было. Даже Денис, который помогал мне с покупкой и оформлением бумаг, ни разу не увидел, с чем он, собственно, и помогал.

Я не знаю, почему так получилось. Хотя, подсознание шептало мне, что всё было в нежелании видеть здесь других. Каждый был не им. Не Мишей, который так сильно запал мне в душу и сердце. Пустить кого-то в свой дом было равносильно тому, чтобы снова позволить кому-то оказаться в опасной близости ко мне. Эмоциональной близости.

И, тем не менее, я с такой лёгкостью открыла двери ему. В очередной раз. В прошлый он тоже проник сюда легко, хоть и не сразу. Сперва Миша просто привез мне картошку фри с горчичным соусом и молочный коктейль. Привёз, поцеловал — и уехал, потому что был уставший после двенадцатичасовой смены и дома его ждал Хан. Затем — оказался в прихожей, потому что у меня было много сумок и он не позволил мне самой их заносить. А после, в один прекрасный день, я пригласила его на ужин. И с тех пор это стало уже привычным — готовить на двоих, ждать его после работы, и обязательно заворачивать ему порцию с собой. Такой и была наша жизнь — будни мы проводили у меня, выходные — у него.

Закрыв за странно молчаливым Мишей дверь, я будничным тоном спросила:

— Голодный?

— Не особо, — покачал головой мужчина.

Я пожала плечами:

— Как хочешь. Котлетки только пожарились, и овощи для салата есть. Могу быстренько всё нарубить.

— Почему ты всё это помнишь? — поинтересовался Павлов, разуваясь.

Я чуть подумала, а после снова повторила то коронное движение плечами:

— Это вроде как несложно. Ты был единственным, кому я готовила. И потом — ты тоже на память не жалуешься. Про картоху фри вон, не забыл, — припомнила я ему один из наших недавних разговоров.

— Есть такое, — признал Миша, — Вау, — выдохнул он, оказавшись в комнате, — Ты сделала перестановку.

Да, отрицать очевидное было бы глупо. Мы с Близняшкой переставили всё через неделю после того, как Миша ушёл. Потому что мне было мучительно больно находиться в этой комнате, видеть все те вещи и вспоминать, что вон в том углу, за столом я накрывала нам ужин, он сидел в том кресле, а после мы валялись на диване, который стоял вот в этой самой нише. И на этом же диване мы сидели, когда он говорил мне, что уходит, боясь даже поднять на меня глаза. Поменять мебель я не могла — всё же квартира была не моя. Да и дорого это было. А вот переставить всё — запросто.

Выкупив квартиру, от мебели я так и не избавилась. Хотя подумывала об этом. Но, повторюсь — это было недёшево.

— Мне нужны были перемены, — кивнула я, чуть подумав, — Ну, знаешь, кто-то стрижёт волосы, уходит в запой и прочее. А я — двигаю мебель и бью татуировки.

— Ты всегда отличалась от других, — с мягкой улыбкой заметил Миша.

Мне хотелось спросить у него «ты поэтому меня бросил?», но я удержалась. Вместо этого я наблюдала за тем, как Павлов осматривался в моём жилище. Оно сильно изменилось — это было глупо отрицать. И дело было даже не в мебели — новая появилась только в ванной и на кухне. Когда мы с доком познакомились — я только переехала. Квартира была практически безликой — так, пара моих мелочей, куча косметики, но в целом было пусто. Ни интернета, ни нормального кухонного гарнитура. Даже духовка — и та не работала.

Каюсь, но я не занималась жильём всё то время, что длились наши отношения. Миша так скоро убедил меня, что я перееду к нему, что мне и не хотелось что-то делать. Это жильё казалось мне чем-то временным, местом, где я иногда ночевала, и я не желала тратить на это усилия.

Когда док ушёл, оказалось, что работа и та квартира — единственные постоянные в моей жизни. И постепенно во мне проснулся интерес к тому месту, где я жила. Началось всё со стен — я постепенно заполнила их моментами своей жизни. Путешествиями — их было немного, но вот фото оказалось почти неприличное количество. Потом новые лампы, чехлы на кресла, цветы на балконе — у Миши была аллергия на пыльцу, так что клумбы были для меня непозволительной роскошью.

Я обустроила своё гнездо — медленно, шаг за шагом, вкладывая в каждую новую вещь немного себя. А после заработала столько, чтобы хватило на первый взнос. Ну, и редакция — в лице Дениса — дала мне беспроцентный кредит на остальную сумму, и я выкупила то место, которое стало моим домом. Которое я сама слепила.

Павлов подошёл к одной из полок, на которой я держала разную сувенирку, и не без удивления отметил:

— Ты хранишь еду?

Проследив за его взглядом, я смутилась. Он смотрел на картонную коробку с прозрачной крышкой, в которой лежали пряники. Фигурные. Я, кажется, говорила, что мы с доком были фанатами саги «Звёздные войны». Отсюда кличка кота, зажигалка, на Хеллоуин мы планировали одеться как Хан Соло и принцесса Лея (и еще неизвестно, кто кем был бы).

Так вот, когда Карина скинула мне ссылку на сайт, который оформлял сладкие подарки по теме — я просто не смогла пройти мимо и заказала самый большой набор. Там была голова Дарта Вейдера — розовая, конечно же, сердечко, выполненное в стиле Звезды Смерти, влюблённый Штурмовик — с маленьким сердечком на шлеме, большая плитка с надписью «Star Wars», еще одна с романтическим спичем «Ради тебя я достану с неба звезду» и парочка пряников-сердец.

Повода для подарка не было — никакой даты или особого события не намечалось. Как и в случае с зажигалкой, мне просто хотелось, чтобы мой мужчина улыбнулся. В момент, когда я оформляла заказ, мне было не ведомо, что за десять дней до того, как посылка придёт, она потеряет свою актуальность. Потому что дарить её будет уже некому.

Мама предлагала нам всем дружно съесть эти пряники, но я не смогла. Мне приходила мысль отдать их — я даже размещала пост у себя в соцсетях, чтобы найти посылке нового хозяина. Но и это сделать мне духу не хватило. В итоге я просто оставила их у себя. Пристроила на одной из полок — рядом с орденом «Самой обаятельной», сделанным из шоколада.

Чуть помолчав, я ответила:

— Это вроде как твоё.

Док повернулся ко мне и удивлённо спросил:

— В каком смысле?

Врать и юлить я смысла не видела. Поэтому, пожав плечами, ответила: