Чтение онлайн

От радости готова была прыгнуть на потолок и висеть там вниз головой. Ее реферат получил не просто высокую оценку, а еще и весьма лестный отзыв преподавателя. Надо бы мажора поблагодарить. Если бы не он и его бесценная энциклопедия, ничего бы не получилось. Впрочем, Лена с Асей тоже успешно справились с заданием, Варя чего-то напортачила, однако преподаватель все же допустил ее до зачета.

Поболтав о том о сём с девчонками, сообщив им о новой программе в «СуперДжойс», Оля попрощалась. Сегодня она забирала Машу из центра, и Лавров об этом знал. Перед последней парой он выцепил ее в коридорах универа, с самодовольной улыбочкой сообщил, что ожидает ее на парковке и никакие отказы не принимаются. Мол, давно Машку не видел. Девушка чересчур восторженно выразила свою благодарность, сообщив о реферате и допуске к зачету, и едва не кинулась ему на шею. Мажор выгнул вверх свою черную бровь, неопределенно хмыкнул, развернулся и зашагал дальше. Оля пожала плечами. Плевать, пусть думает, что пожелает! Он — мажор, ему можно.

Перед тем, как покинуть здание университета Оля зашла в туалет. Мычала какую-то Машкину детскую песенку, пока мыла и вытирала руки. Посмотрела в свое отражение в зеркале и дернула уголком губ. На открывшуюся дверь не обратила внимания. Повторно глянув в зеркало, сжала челюсть. На отдалении стояла Кира Фролова с перекошенным от злобы лицом, Милка Чернова подперла собой дверь. Оля выпрямилась, нутром ощущая опасность. Не к добру золотые девушки заявились сюда, как будто умышленно решили ее подловить. Она развернулась, приготовившись к самому худшему.

— Привет, Медведева, — хищно сощурившись, сказала Кира.

— Привет, девчонки, — самым нейтральным тоном ответила Оля.

— Как в клубе работается? — спросила Милка и осеклась, получив в свою сторону взгляд, преисполненный ненависти от Киры всего лишь за безобидный вопрос.

— Очевидно, дела не важно, — сделала некий бредовый вывод Фролова с отвратительной ухмылкой на пухлых, накрашенных яркой помадой, губах.

— Нормально, — пожала плечами Оля.

— Да и плевать! — Кира окинула Олю презрительным взглядом с ног до головы и состроила брезгливую физиономию.

— Мне пора, — Оля накинула лямки рюкзака на плечи и двинулась вперед.

Фролова кинулась наперерез.

— Не спеши. Ты, говорят, с Лавром много времени проводишь?

— Какое тебе дело до времяпрепровождения моего и Лаврова? — Оля слегка повернула голову.

— Представь себе, самое непосредственное, периферия! Отстань от Лаврова. Ваше общение неприемлемо! — истерические высокие нотки в голосе Киры должны были произвести впечатление, но вышло все наоборот.

— Это мы с ним решим без посторонних, Кира, — непререкаемо отозвалась Оля.

— Дрянь! Сколько ты хочешь отступных?

— Что? — глаза Ольги расширились. — Ты о чем вообще?

— Хотя, — мерзко скалясь, протянула Кира, — наверняка в средствах ты сейчас не должна нуждаться, правда?

— Кира, у тебя температура, что ли поднялась? Мила, потрогай-ка своей подружайке лоб, — Оле определенно не нравился разговор. В груди скручивался неприятный комок, нервы, вмиг став оголенными, натянулись в напряженном ожидании.

— Почём нынче минет, Медведева? Ты Лавру в машине отсасываешь или так где уединяетесь? Он только на подобных условиях согласился терпеть твое общество, да? — гнусный смех разлился по туалету.

В глазах Оли потемнело. Дыхание становилось затруднённым, пошлые слова Киры ожившими картинками завертелись каруселью в голове. Да как она вообще пришла к такому умозаключению? Или там умом ни грамма не пахнет? Оля подавила грозившие покатиться слезы и до боли сжала челюсть.

— А ты тоже подзаработать желаешь? — едко процедила она сквозь зубы. — Могу замолвить за тебя словечко.

Милка издала какой-то странный звук, услышав слова Оли, и стала ртом хватать воздух.

— Ах, ты шалава! — взвизгнула Кира, бросившись на Олю с готовыми к бою наращенными острыми когтями.

Оля недобро цыкнула и перехватила запястье девушки. Дернула ее к себе и прошипела в лицо:

— Никогда, слышишь, Кира, никогда не смей поднимать на меня руку!

— Шлюха! — завизжала Фролова и сделала движение ногой, желая вонзить острую шпильку в стопу соперницы, но та учуяла её маневр. Медведева резко отступила назад, рванув на себя Киру. Она была вынуждена отказаться от своей затеи, чтобы не грохнуться на колени перед ненавистной оборванкой, отнявшей у нее Лаврова.

— Не хорошо, Кира, по себе людей судить.

— Я тебя уничтожу, сучка продажная! — взвилась Фролова, дрогнув внутри от тихого голоса Медведевой, внушившего ей первобытный ужас. Ненависть захлестнула ее, и Кира снова предприняла попытку атаки, кинувшись на соперницу. И сразу завопила не своим голосом, когда увлекаемое сильными пальцами Ольги ее запястье медленно выворачивалось из сустава. Глаза девчонки сверкали яростью — соперница не шутила, грозя сломать к чертям её руку.

— В добрый путь! — рявкнула Оля, оттолкнула Киру и шагнула в сторону двери.

— Чокнутая! — заверещала Кира, не решаясь, однако сделать больше и шага. Она хотела вызвать Медведеву на драку, спровоцировать ее агрессию. Милка должна была быть наготове с включенной камерой смартфона, чтобы потом Кира могла предъявить Лавру запись. Гляди, мол, на кого повёлся. А тут ее саму умыли тихо и без лишних телодвижений. Все планы крахом. Но не мечты. Она еще изыщет способ извести эту наглую девку.

Одного тяжелого взгляда Оли на Милку хватило, чтобы та отошла на безопасное расстояние и прижалась спиной к стене. Смартфон выпал из дрожащих пальцев, но Мила не торопилась его поднимать.

Оля вырвалась из помещения, где все словно пропиталось словами Фроловой. Дышать там было невозможно от обиды и незаслуженного оскорбления. Оля никогда не ощущала себя настолько грязной. Мутная пелена повисла перед глазами. Как же противно и гадко. Будто на нее вылили ведро нечистот. Нет, не ведро — цистерну! А потом еще пару раз окунули с головой, чтобы как следует наглоталась. Тошнотворный ком подкатил к самому горлу.

Шла по коридору и давилась слезами. Из головы не выходили злые слова Киры. Неужели именно так и выглядят их отношения с Лавровым со стороны? Или в мирке золотой молодежи вариант нормальных человеческих отношений с неравными себе не рассматривается в принципе? Неужели с ней можно проводить время только из-за той мерзости, о которой говорила Кира?! И деньги! За деньги! Наверное, да.

Обжигающая обида неуправляемой лавиной накатила с новой силой, заставляя дрожать всем телом. На душе стало холодно и ужасно мерзко от гадливого осадка. А потом стало пусто, будто кто-то высосал оттуда всё самое светлое. Зато неугомонные мысли продолжали свою отравляющую работу. Кто в современном мире, находясь в своем уме, поверит в искренность мажоров? Им всё дано от рождения: деньги, власть, право насмехаться над другими и превозносить себя. Им ведь даже спор на живого человека не кажется чем-то аморальным. Простое развлечение. Может и Лавров давно поспорил на нее? И ему только от нее секс и нужен был? Тут приходится возиться с ней как с торбой писаной. Ведь с самого начала хотел же Лавров превратить ее в стриптизершу, а сейчас и Кира незаслуженно заклеймила ее шлюхой. Да и Лавр уже наверняка давно мечтает прогнуть ее. Или на колени приземлить, как думает Кира, чтоб место свое знала? Так она вроде и забывала никогда кто она, а кто он. Все равно обидно до глубины души. Чувствовала себя омерзительно, хотя корить себя не в чем. От слова абсолютно.