Чтение онлайн

Ладонь Артёма остановилась в опасной близости от того места, где начинались ноги. Оля забыла, как дышать и преградила путь настырной конечности. Даже через плотную ткань джинсов девушка, ощущая настоящий пожар на коже, не знала, как успокоить заметавшиеся мысли. Кажется, мажор забыл свое обещание рук не распускать! А если бы на ней было надето платье?! Ужас. Оля не нашла ничего лучшего и эффективного, чем ухватить Лавра за ухо, как нашкодившего мальчишку. Артём досадливо зашипел, рука с чувством стиснула бедро напоследок, а потом переместилась на спинку ее кресла. Оля притаилась. Однако Лавров свел свое хулиганство лишь к тому, что его ладонь просто обняла ее плечо.

В итоге удовольствие от просмотра получили все, кроме Ольги. Она урывками видела фильм, совсем не запомнив, о чем сюжет. И виной тому был Лавр. Его волнующая близость. Его приятный аромат. Его невероятное притяжение. Девушка с трудом подавляла в себе желание склонить голову и прижаться щекой к мощной груди. Оле удалось отвлечься только на Машу и Витю, которые взахлеб обсуждали мультик, хохотали и что-то заговорщицки шептали друг другу на ухо.

Желая друг другу спокойно ночи в вестибюле, их компания договорилась снова собраться завтра утром за одним столом и решила отправиться на прогулку на квадроциклах вместе. А потом они разошлись. Оля открыла дверь их с Машей номера, пропустила сестру, велев ей раздеваться и ждать ее. Девочка потерла глаза, пожелала Лаврову спокойно ночи и скрылась в номере. Зато Оля уперла руки в бока и насупилась, сверля глазами мажора. Тот лениво прислонился плечом к стене и с любопытством уставился на нее.

— Ты мне что обещал? — ринулась она в атаку. — Руки держать при себе. А что это было в кинозале, а?

Лавров и бровью не повел, только довольно улыбнулся.

— Мне очень жаль, — начал пространно он, сверкая возмутительно белоснежной улыбкой. — Ой, нет, нисколько не жаль, Медведева. Рядом с тобой держать руки в карманах просто невозможно. Не представляешь, какие это мучения! Ты такая аппетитная, нереально соблазнительная и притягательная, когда смущаешься и трепыхаешься. Заводишь меня с полуоборота. Ты меня заворожила и околдовала. Ты гипнозом случайно не владеешь?

— Что-о?! — Оля почти захлебнулась и хлопнула его по плечу: — Шут! И маньяк.

Артём мягко рассмеялся и перехватил ее ладонь. А потом девушка задохнулась от наплыва небывалых эмоций, защекотавших каждое нервное окончание, сладкая мучительная судорога пробежала по телу, когда каждый ее пальчик был расцелован теплыми губами мажора. Удовольствие затопило ее от кончиков волос на голове до кончиков пальцев на ногах, заставив передернуть плечами, будоражащая кровь дрожь скрутилась в пружину где-то в области пупка.

— Медведева, надеюсь, ты про платье не забыла?

— Чего? — тупо переспросила она, вовремя не среагировав на резкую смену темы разговора.

— О! — вырвалось у Артёма. — У тебя точно склероз. Тогда я сам закажу прямо сюда.

— Еще чего не хватало, Лавров! И да — платье я с собой взяла, хотя не понимаю, на кой черт оно нужно! И взяла самое длинное и глухое, чтобы не смущать тебя своими кривыми ногами. Сойдет? Твой идеальный вкус не пострадает, надеюсь?

— Ты опоздала! — хохотнул Лавр.

— В смысле? — вытаращилась Оля.

— Всё, что надо я увидел еще в бассейне, — неожиданно он приблизил к ней свое лицо и прошептал у самых губ, пристально всматриваясь в ее глаза. Заметив, как расширились ее зрачки, он удовлетворенно хмыкнул. — Всё, Медведева, слышала?

Она отпрянула, резко выдохнула, приказывая себе успокоиться. Но после не удержала свой язык за зубами и прошипела:

— Понравилось?

— Очень. Хочу еще на ощупь оценить, — он ослепил ее очередной наглой улыбкой.

— Пошляк!

— Имей в виду — это только твоя вина. Завтрак завтра в восемь. И на ужин ты обязана явиться в платье! Пока.

Оля пыхнула и подобно урагану ворвалась в номер, хлопнула дверью и щелкнула замком. Только после этого Артём, растерев ладонью щеку, вошел к себе. Невозможно было стереть улыбку со рта, он думал, что губы его вот-вот треснут. Ох уж эта Медведева!

Широкая прогулочная трасса, укатанная множеством колес, виляла по редкому лесочку, пропуская теплые солнечные лучи. Отдыхающие растянулись в длинную живую змейку и медленно продвигались за сопровождающими. Когда лес закончился, перед всеми открылось огромное разнообразное пространство для катания на квадроциклах: кому нравился экстрим быстро уехали направо в карьер, те, кто только осваивал управление остались вместе с инструкторами. И вскоре площадка наполнилась ненавязчивым урчанием моторов, веселыми вскриками и воплями, разбавленными колоритными ругательствами тех, кто не мог сдержать своих эмоций.

Артём же выбрал спокойный маршрут прямо к берегам озера, и повел за собой свою «стаю», как назвал Виктор их компанию. Оля с некоторой долей удивления отметила, что даже Алевтина, облаченная в стильный спортивный костюм и дутую безрукавку, уверенно сидела на квадрике и увлеченно им управляла. Виктор сидел впереди деда, и они давно укатили вперед. Машу под свое крыло взял Лавров. И каждый раз, когда Оля оглядывалась на их парочку, она примечала, каким осторожным и внимательным был Артём. Когда попадались невысокие пригорки, и квадроцикл слегка подбрасывало, Оля слышала восторженный смех сестры; сердце ее млело в груди от радости. Катались так долго, сколько позволил инструктор, объехали всю прогулочную площадку по периметру, завернули в лесополосу и остановились на перерыв на берегу озера.

Прозрачная вода искрилась, отражая солнечные блики на поверхности. Воздух был наполнен свежестью и прохладой, приятно пахло хвоей. Три пары не спеша прогуливались вдоль берегов, время от времени фотографируясь. Впереди шагали Маша с Витей, за ними следовали Аркадий с Алевтиной. Они иногда поворачивали головы, внимательно смотрели на отставших Артёма и Олю, и понимающе улыбались своим мыслям.

Мажор крепко держал девушку за пальцы и красноречиво молчал. Она же размышляла, переваривая все, чему стала свидетелем. Вот как так-то? Как это Лавров — этот холёный мажор — нашел подход к запуганной девчушке? И что такого особенного в нем усмотрела Маша, если ни капли не боялась его и всецело доверяла. Словно, знала, что Артём ее никогда не обидит. Эх, Маша, Маша! И ведь только рядом с ним личико ее снова сияло, словно батю увидела. Оля шмыгнула носом и смахнула непрошеную слезинку тыльной стороной ладони.

— Что, Оля? — неожиданно хрипло спросил Лавров.

— Ничего. Отца вспомнила. Я…, — она запнулась на мгновение. — Так хорошо, как сегодня, было только с ним. Когда ты рядом с Машей, мне иногда кажется, что… В общем, спасибо тебе, Тёма, — едва слышно пробормотала она и опустила голову, чтобы он не увидел ее истинных чувств и не стал свидетелем ее секундной слабости.

Лавр вздрогнул. Нотками боли и грусти, искренней благодарности был пропитан голос Ольги. Чем больше он узнавал ее, тем крепче росла в нем уверенность, что встреча с этой девушкой — лучшее, что могла подарить ему судьба. Оля отвечала всем, пусть тайным и глубоко спрятанным от жестокого и пошлого мирка, требованиям. Только такой он видел ту, что могла идти рядом с ним по жизни. Поддавшись внутреннему порыву, Артём обнял ее плечи и слегка притянул к себе.

— Не грусти, Оля. Всё еще у вас будет хорошо, — не своим голосом сказал он, мысленно исправив «у вас» на «у нас».

— По-другому просто и быть не может, — она подняла к нему свое лицо и улыбнулась светлой улыбкой.

— Ну, вот, узнаю свою Медведеву, — Лавров шутливо щелкнул ее по носу. А потом его рука соскользнула с ее плеча, провокационно погладила по спине, обвила талию и неприлично близко прижала к сильному телу. — Не кисни, Медведева, а то мне скучно.

Глаза Оли вспыхнули возмущением. В ответ она звонко хлопнула его по нахальной лапище и, пряча озорную ухмылку, забурчала: