Чтение онлайн

— Да ты ли это говоришь, Добровольский? — только и слетело с ее губ.

— Представь себе — да, — хмыкнул он. — В общем, я всё сказал. Пока.

Он опустил свою руку и быстро метнулся в сторону лифта. Оля, прогоняя непрошеные слезы, кусала свои губы. Добровольский скрылся в кабине, а девушка осталась стоять на площадке. «Лавр выгорает без тебя». Слова Сереги вонзились в ее и без того израненную душу и ноющее сердце. Она покачала головой. Если выгорает, если он прав, что ж не ищет с ней встреч?!

Что-то слишком много сегодня на нее навалилось. Несмотря на тяжелый камень в груди и безумное желание позвонить Артёму, Оля упрямо мотнула головой и начала собираться на работу в клуб. И как бы там ни было, эту смену она к своему безмерному удивлению отработала в несколько приподнятом настроении. Уже одно то, что Лавр и не женится, и не спорил на нее, и товарищам небезразлична его судьба, несказанно радовало. И впервые за недели, прошедшие с того злополучного вечера, Оля немного воспрянула духом. На протяжении всей смены на губах ее цвела слегка рассеянная, а не вымученная улыбка.

— А вы уверены, что не ошиблись? — Оля недоуменно вытаращилась на администратора в детском центре, где занималась Маша.

Серьезная девушка Виктория в строгом костюме еще раз внимательно всмотрелась в монитор и вежливо улыбнулась:

— Нет, всё верно, Ольга Анатольевна. Оплата за двенадцать месяцев вперед.

— Не поняла, — вырвалось у Оли, и челюсть ее отвалилась. Оплата на год вперед? Откуда? У мамы зарплата только через неделю.

— Вы можете подождать, мне нужно позвонить, — промямлила Оля, отошла от стойки и набрала номер мамы. — Мамочка, привет. Ты что-нибудь знаешь об оплате услуг центра?

— Привет, Оля. Мы же с тобой договаривались, что часть ты платишь сегодня, а через неделю — я. Что-то поменялось? Они снова предложили расширить терапию?

— Что? — ступор Ольги нарастал. Мыслительный процесс шел очень туго. Расширить терапию? С чего бы вдруг? — Э-э…, мама, я перезвоню, когда разберусь. Они там чего-то напутали, наверное.

— Пока, милая.

Оля снова обратилась к администратору.

— Виктория, я вас очень прошу, проверить еще разок. Там какая-то ошибка или сбой… Посмотрите, Медведева Мария Анатольевна.

— Да, конечно, — согласно кивнула Виктория и уткнулась в монитор второй раз. — Нет, всё верно, — повторила она, словно зубрила эту фразу всю ночь, чем вывела Олю из себя, — оплата за услуги центра на двенадцать месяцев вперед, включая бассейн, расширенную терапию с привлечением еще нескольких специалистов и дополнительные игровые занятия.

— К…какая еще расширенная терапия? Какой бассейн? — Оля обессиленно облокотилась на стойку. — Вика, этого не может быть. Не должно… Мы ничего такого не заказывали…

— Хотите расшифровку? — скептически приподняла девушка идеальную бровь.

— Будьте так любезны, — выдохнула Оля.

Виктория пожала плечами, поклацала ухоженными пальчиками по клавишам клавиатуры и вскоре в руке Оли оказался белоснежный лист, испещренный ровными строчками и табличками. Оля пробежала глазами по содержимому листа несколько раз и вконец почувствовала себя настоящей тупицей. Все, что говорила Вика, нашло свое отражение в расшифровке: перечне дополнительных услуг, их стоимости и дате оплаты в полном объёме и на год вперед. Девушка нахмурилась. Кто вот так легко мог раскидываться деньгами?..

А потом ее обожгло. Внутри начало пульсировать напряжение, схожее со сжатой пружиной, готовой вот-вот выстрелить и вернуть себе исходное положение. Только один человек, не задумываясь, в состоянии провернуть такое по щелчку пальца. Нет, не человек — напыщенный мудак! Мажор! Она же просила его не лезть в ее жизнь. Но он сделал всё в своей обычной манере повелителя вселенной, и даже не посоветовался.

Блин, да она сама себе уже противоречит! То ей нужно, чтобы он оставил ее в покое, то хочет принятия совместных решений. То всей душой жаждет, чтобы она появился на пороге ее дома и заключил в свои медвежьи объятия, по которым она неимоверно истосковалась, то ненавидит его за принципиальность, коей за ним ранее не замечалось. Боже, у нее какое-то раздвоение личности на фоне Артёма Лаврова. И всё равно, то что он сделал — это произвол!

— Спасибо, — буркнула Оля Виктории, развернулась и вприпрыжку выскочила из центра.

На крыльце позвонила маме и быстро, глотая окончания слов от волнения и возмущения все ей рассказала. Мама молчала несколько секунд, а потом сказала то, от чего Оле стало дурно. Вокруг нее одни тайны!

— Всё-таки Тёма говорил серьезно, когда убеждал меня в том, что для Маши будет полезным разнообразить ее занятия.

— Чего? — почти выкрикнула Оля в трубку. — Когда это ты успела обсудить с ним такое?!

— Хм, на наших с Машей прогулках. Прости, родная, всем будет лучше, если вы поговорите, как взрослые люди. Артёму есть, что тебе сказать. Да и тебе, думаю, тоже, — мягко сказала мама и умолкла, ожидая ответа дочери.

Это было сравнимо с ударом под дых. Что еще за совместные прогулки у нее за спиной?! И Машка! Ведь ни словом не обмолвилась, лиса. И что это означает? Гуляли себе втроём гуляли да и всё порешили. А она, значит, уже не в счет? Еще и Машку привлек, гад. Хочет через нее к Оле подобраться или что? Ну, нет, такого она мажору не спустит!

— Я всё поняла, мама, — прохрипела Оля. — Буду иметь в виду, когда… если решу поговорить с этим…с ним… Пока.

— Будь там со словами осторожна, Оленька, — напутствовала ее мама.

Она раздосадовано цыкнула, проворчала нечто невразумительное в ответ и сбросила звонок. Не заметила, как слетела по ступенькам с крыльца, нервно прошлась туда-суда, и, смяв в пальцах лист, на волне адреналина набрала номер Лавра.

После второго или третьего гудка на том конце провода раздался его голос, от звука которого всё внутри Оли обомлело — от тоски, от любви, от страха и сомнений, от несказанных слов.

— Оля? — говорил он несколько удивленно.

— Это подло, Лавров! Какие еще прогулки?! Как ты мог Машку втягивать во все это?

— Маша рассказала? — спросил он, сдерживая едва слышимый стон.

— Нет! Она — тот еще партизан. Мама тебя слила. Где ты? Я еду к тебе. И надеюсь, ты успеешь побрить голову, иначе я…

— Приезжай, поговорим, — а в голосе нескрываемая радость. — Я сброшу тебе адрес.

Через секунду на дисплее смартфона всплыло сообщение с подробным адресом офиса отцовского холдинга Лаврова.