Чтение онлайн

Своим посланием, выдержанным в елейном тоне, она убеждала мрачного свекра, ревностного католика, в ее преданности католицизму и в общности интересов Испании и Франции.

"Я хочу, чтобы Господь забрал к себе королеву Наварры, - писала она. Тогда ее нынешний супруг сможет жениться без промедления".

Весь двор говорил о короле и королеве Наварры. Между ними вспыхивали публичные ссоры; Жанна не скрывала своих чувств. Король пытался заставить Жанну ходить на мессу. Он был с ней то груб и раздражителен, то безразличен и холоден.

Луиза де ла Лимодьер, знавшая, что в случае развода король Наварры женится снова, видела себя его будущей женой и держалась весьма самоуверенно.

Она решила, что является не менее важной персоной, чем королева Наварры. Она сама может в один прекрасный день стать королевой Наварры или Сардинии. Королева-мать обещала ей такую награду за то, что она, знатная незамужняя женщина, родила Антуану бастарда.

Она проявляла надменность и даже дерзость в присутствии королевы Наварры.

– Почему, мадам, - спрашивала Луиза, когда они встречались на людях, вы не следуете моде двора? Такое платье сделало бы вашу фигуру менее угловатой. И этот цвет не идет вам. Он делает вас похожей не на королеву, а на служанку.

Жанна отвернулась; она не хотела ронять свое достоинство, вступая в перепалку с такой женщиной. Но Луиза не отставала от нее; все смотрели на них.

– Поверьте мне, мадам, я знаю, какие качества ценит в женщине король, ваш нынешний муж. Он часто говорит мне, что я ими обладаю.

– Меня не интересует, что ищет мой муж в женщинах, - сказала Жанна, потому что он сам меня не интересует, как и вы.

– О, мадам, но Антуан - такой замечательный любовник. Я уверена, что вы не сумели раскрыть его достоинства.

– Возможно, он кажется вам таковым, если ради него вы еще сильнее пятнаете свою и без того дурную репутацию, - парировала Жанна.
– А теперь оставьте меня. Я должна заняться более важными делами.

– Мадам, я, родила королю сына.

– Да, бастарда. Мадемуазель, в этой стране бастардов так же много, как и шлюх, которые рожают их, поэтому еще один ничего не меняет, уверяю вас.

Разъяренная Жанна удалилась.

Антуан ждал жену в ее покоях.

– Я желаю, чтобы ты отравилась вместе со мной на мессу, - заявил он холодным тоном.

– Мне нет дела до твоих желаний, - отрезала Жанна.

Она огорчилась, увидев сидящего у окна сына Генриха; мальчик отложил книгу в сторону, чтобы понаблюдать за сценой между родителями.

Антуан проигнорировал присутствие мальчика. Он сжал запястье Жанны.

– Ты пойдешь со мной на мессу. Ты забываешь о том, что я - твой господин.

Вырвавшись, она засмеялась ему в лицо.

– Ты... мой господин? Побереги такие речи для мадемуазель де ла Лимодьер. Пожалуйста, не забывай кто я.

– Ты - моя жена.

– Весьма любезно с твоей стороны помнить об этом. Я хотела сказать не забывай о том, что я - королева Наварры.

– Хватит дурить. Ты пойдешь со мной на мессу... немедленно.

– Нет. Я никогда не буду присутствовать на мессе и любой другой папистской церемонии.

Маленький Генрих медленно поднялся с дивана и подошел к родителям.

– Ваше Величество, я прошу оставить мою маму одну, - дерзко произнес мальчик.

Антуан повернулся к сыну; достоинство мальчика рассердило короля, он почувствовал себя слабым, жалким.

– Как ты смеешь?
– закричал он.

– Смею, - ответил Генрих; он показался Жанне похожим на своего деда, другого Генриха Наваррского.
– Я никому не позволю грубо обращаться с моей мамой.

Антуан схватил мальчика и отшвырнул его в другой коней комнаты. Генрих удержался на ногах, уцепившись за штору. Придя в себя, он с достоинством произнес:

– Меня тоже никто не заставит пойти к мессе!

Антуан приблизился к сыну и взял его за ухо.

– Ты, мой господин, пойдешь туда, куда тебе прикажут.

– Если это сделает мама, - выпалил Генрих.

– Нет. Ты пойдешь туда, куда тебе прикажет отец.

– Я не пойду к мессе, - повторил Генрих.
– Я - гугенот, как моя мама.

Антуан ударил сына по лицу. Жанна с гордостью наблюдала за происходящим, любуясь мальчиком, который стоял, широко расставив ноги и с ненавистью глядя на отца. "Настоящий уроженец Беарна!" - сказал бы его дед.

Антуан не был злобным человеком, его огорчала сцена, вызывавшая у сына чувство торжества; король хотел поскорее закончить ее. Он любил мальчика, гордился им, несмотря на отсутствие элегантности в облике сына. Генрих обладал острым умом и несомненным мужеством.

Антуан вызвал слугу и приказал ему:

– Пришли ко мне воспитателя моего сына.

Когда наставник явился, король приказал ему сурово выпороть Генриха за его дерзость.

Покидая комнату, мальчик закричал:

– Я не пойду к мессе. Не пойду к мессе.

Его возбужденно сверкающие глаза выражали любовь к матери.

За мальчиком и наставником закрылась дверь.

– Отличная сцена, - сказала Жанна, - и вы, Ваше Величество, сыграли в ней ту роль, в которой я ожидала вас увидеть. Мой сын пристыдил вас, и я поняла, что вы это почувствовали. Какая жалость, что мадемуазель де ла Лимодьер не присутствовала при этом! Я не уверена в том, что у бастарда нашлось бы столько мужества.

– Замолчи!
– приказал Антуан.

– Я буду говорить, когда захочу.

– Ты, дура, Жанна.

– А ты подлец.

– Если ты немедленно не станешь католичкой, я разведусь с тобой.

– Как тебе это удастся, мой господин?

– Папа обещал мне. Он не хочет, чтобы я остался с еретичкой.

– Ты хочешь развестись и отказаться от моей короны? Это тебя не устроит.

– В случае развода корона останется у меня.

– Каким образом? Я получила ее от отца.

– Часть Наварры завоевана Испанией; я могу получить ее всю целиком. Испания не любит еретиков, даже коронованных. Испания хочет видеть меня мужем католички.