Чтение онлайн

— Я ни за что не поступлю так со своей девушкой.

Двери галереи распахнулись в семь часов, впуская ненасытных любителей живописи. Мама, считая себя моим агентом, сообщила, что наши с Сидни картины были выставлены по средним рыночным ценам. А чуть позже я слышал, как она хвасталась по телефону подруге, что мои работы ничуть не хуже работ Сидни, а ведь она училась в художественной школе. Этот дикий энтузиазм вгонял меня в краску.

Отец и Джули прибыли одними из первых. Маму я предупредил заранее, чтобы она была готова к такой встрече. С тех пор, как они развелись, у нее не было ни одного серьезного романа, и я переживал, чтобы новое счастье отца не стало причиной страданий. А Джули придется быть вежливой, хочет она того или нет.

Должен признать, выглядела она потрясно. Отец сиял как медный самовар, довольный примирением.

Заметив их, мама отвернулась в другую сторону, сильно поджав губы. Ладно, взрослые сами способны разобраться в своих проблемах.

Джанна с отцом появились спустя двадцать минут после открытия. Она была в том самом платье, дополнив картину ярко-красной помадой. Поздно ночью я размажу эту помаду по ее губам.

— Я так переживаю за тебя. — прошептала она, когда я взял ее за руку и повел к фуршетному столу.

Отец Джанны тут же погрузился в наслаждение искусством. На раме каждой картины был небольшой металлический уголок с названием работы и именем художника. Странно видеть свое имя в таком качестве.

Вручив Джанне стакан воды, я поделился спокойствием.

— Не нервничай, бери пример с меня.

Она кивнула, сделав глоток.

— Хорошо.

В противоположной стороне зала стояла Нора, разглядывая нас с нескрываемой ревностью. Это чувство было мне знакомо до боли - целых две недели я думал, что Джанна мутит с Гейджем.

Двигаясь в противоположном направлении, я показал Джанне работу Сидни и пару моих свежих картин.

Чуть позже к нам подошла моя мама, чтобы обнять Джанну.

— Как дела, милая?

— Отлично, а у вас? — Джанна была весьма вежлива.

Сделав широкий жест рукой, охватив весь масштаб выставки, мама ответила.

— Невероятно горжусь своим сыном.

Весьма приятно слышать такое от нее. За последние несколько лет я не давал ей повода мной гордиться.

— Я тоже горжусь им. — Джанна улыбалась.

— Скажи Калебу, чтобы в следующий раз не приходил на ужин без тебя.

— Договорились. — ответила Джанна, незаметно ущипнув меня.

— Пойду, поищу Дебру, у меня есть к ней пару вопросов. — мама пожала моей девушке руку. — Еще увидимся.

Джанна повернулась ко мне: ее лицо светилось от счастья.

— Кажется, она вторая в списке твоих фанатов.

Притянув ее ближе, и заглянув в любимые голубые глаза, я спросил.

— А кто первый в этом списке?

— Моя мама? — ох, сколько игривости в этом голосе.

— Скучно тут. Не хочешь уединиться у Джима в кабинете?

Она чуть наклонила голову, обдумывая мое предложение.

— Тебя не будут искать?

Будто по команде, Джим выкрикнул мое имя.

— Калеб! О — он приближался к нам напару с мужчиной лет 40. — Познакомься, это Томас Шварц из журнала "Жизнь Денвера".

Я пожал Томасу руку.

— Рад встрече. — потянув Джанну за руку, я добавил. — Это Джанна, моя девушка.

Джим внимательно изучил ее, ищя сходство с картиной, висевшей у нас за спиной.

— Приятно познакомиться, Джанна.

— Калеб, если у вас есть пару минут. — Томас Шварц наконец-то заговорил. — Я бы хотел взять интервью для статьи.

Краем глаза увидев, что Джим кивнул, я ответил.

— Конечно, мистер Щварц.

В паре метров от нас разговаривали Крис и мой отец.

— Я скоро вернусь, пообщайся пока с родителями.

Недовольно нахмурившись, Джанна ответила.

— Хорошо, Калеб.

— А это, случаем, не девушка с той картины, которую Джим спрятал в конце зала? — поинтересовался Томас.

Я посмотрел на Джима глазами, полными отчаянья.

— Мы не планировали выставлять её.

— Это одна из твоих лучших работ, мы продаем ее в паре с футболистом. — Джим виновато пожал плечами.

— Не могли бы вы не писать об этом в статье? — я обратился к Томасу.

— Без проблем. – он кивнул. — Я бы попросил вас рассказать об исправительной колонии и о том, что вы хотели донести до публики остальными картинами.

Обсуждение любой другой из моих работ было намного менее болезненным, чем разговоры о портрете Джанны.

Когда интервью с Томасом Шварцем наконец-то закончилось, Джим повел меня к корреспонденту из журнала "5280" за новой порцией ровно таких же вопросов.

Я заметил, что Дебра водила за собой Сидни от одного журналиста к другому по такому же маршруту.

После газеты "Роки Маунтайн" меня поджидал репортер из "Дэнвер Пост".

Мы потратили около получаса на это бесполезное занятие, а когда наконец-то закончили, Джанны нигде не было.

ДЖАННА

Я восхищенно разглядывала одну из работ Сидни Этвуд, когда ко мне, звонка стуча каблуками, подошла брюнетка в платье цвета слоновой кости.

— Красиво, правда?

— У нее талант. — ответила я, улыбнувшись.

— Так же, как у Калеба. — этими словами она приковала к себе все мое внимание. Не трудно было догадаться, кто эта мадам. — Кстати, меня зовут Нора.

— Джанна. — я тоже представилась, хоть в этом и не было необходимости.

Нора натянуто улыбнулась.

— Я в курсе, видела тебя на картине.

— На картине? — мне стало неловко.

Пока Калеб давал интервью, я успела обойти всю галерею и не видела себя ни на одной из картин.

На холсте с простым названием "Зоопарк" я даже разглядела Йена и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Гости решили бы, что я немного неадекватна, если бы мой смех разразился на всю галерею.

— А ты разве не видела? — Нора накинула маску недоумения.

Нарочито медленно оглянувшись вокруг, я ответила.

— Я обошла всю выставку, но себя не встречала.

Она подняла руку и указательным пальцем с ярким маникюром ткнула куда-то позади меня.

— Она вон там. Пойдем, я покажу.