Отравленная Роза
Шрифт:
— Не знаю… — Анна отвела от сестры полные слез глаза.
— Стоп, девчонки, так не пойдет, — вмешался Север. — Нечего нюни распускать, не время… Сроки поджимают. Аня, давай расскажем Даше, что было сегодня и зачем мы пришли, ладно?
— Ладно… — всхлипнула девушка. — Только ты рассказывай, я не могу…
— Даш, ты предложила бы гостям присесть, что ли… — Белов кивнул на стоявший посреди комнаты стол, окруженный стульями.
— Да, да, конечно, садитесь! — спохватилась Даша.
Когда все трое устроились за столом, Север начал рассказывать:
— Анькину историю я узнал сегодня утром… неважно, как. И решил помочь.
— Почему? — перебила Даша. — Ты действительно друг Олега?
— Я действительно друг Олега, хотя Олег пока об этом не догадывается…
— Подожди, не въезжаю, — школьная учительница и любовница бандита, Даша легко переходила с литературного языка на жаргон. — Что значит — Олег не догадывается? Ты — бывший офицер спецназа, так? Ну, тот, которого в отставку выперли?
— В отставку?..
— Ну да, Олег рассказывал Аське… — Даша нетерпеливо щелкнула пальцами. — Друг у него есть, только живет не в нашем городе… Майор спецназа МВД. С Олегом они в армии подружились, Олег этого майора однажды из-под огня вытащил, оглушенного. Жизнь ему спас. Но майор сейчас в отставке… Так ты — не он?
— Нет.
— И Аську ты, значит, до сегодняшнего дня вообще не знал, а Олега даже еще и не видел, правильно? — уточнила Даша.
— Да, — кивнул Север.
— Тогда почему ты им помогаешь? — Даша спрашивала напористо, с нажимом, как сыщик на дознании. — Какой у тебя интерес?
— Интерес? — Север усмехнулся. — А деньги у меня кончаются. Приехал я в ваш город меньше чем с пятьюстами баксами, триста отдал за квартиру, остатки уже частично пропил… Пора пополнять казну.
— Каким образом?.. — Даша чувствовала, что Север несет полный бред.
— А грабануть кого-нибудь, — пояснил Белов с уморительной серьезностью. — Но честных людей я принципиально не граблю. Только бандитов. Так что Зигфрид мне очень вовремя подвернулся…
— Шутишь? — подозрительно прищурилась Даша.
— Шучу, — согласился Север. — Хотя в каждой шутке есть доля… шутки. Деньги у меня действительно кончаются, а нормальной работы здесь, похоже, не найдешь… Не вышибалой же в кабак идти…
— А ты представляешь себе, что значит ограбить Зигфрида? — спросила Даша жестко. — Один шанс из тысячи, что ты выживешь!
— Ничего, прорвемся…
Белов неуловимым жестом мазнул в воздухе рукой, и в ней словно сам собой вдруг оказался револьвер, дуло которого уперлось Даше между бровей — девушка даже вздрогнуть не успела.
— Т-ты… — едва выговорила она враз помертвевшими губами, еле-еле шевеля языком, ставшим мгновенно непослушным. — Т-ты ч-что… С-Север?..
— Не бойся, ствол на предохранителе, — успокоил ее Белов, столь же неуловимо для глаза спрятав оружие. — Это я просто хотел показать, что кой на что гожусь. Я таких Зигфридов, вроде вашего, наверно, не меньше сотни завалил.
— Н-ну… Т-ты крут… С-Север… — не оправившаяся от испуга, Даша все еще заикалась.
— Он очень крут! — влезла Анна. — Он у меня на квартире троих зигфридовских бойцов грохнул — они даже «волыны» достать не успели! И Хряка Север скрутил! Представляешь, сестренка, самого Хряка!
— Хря-яка?.. — пробормотала Даша потрясенно. — Не может быть… И где сейчас Хряк?..
— Сдох от разрыва сердца, — пояснил Север. — Испугался, что я пытать его начну… И сказать ничего не успел, гад! Потому-то мы с Анькой к тебе и приехали.
— А что от меня требуется? — тихо спросила Даша.
— Скажи: тебе Анькина жизнь дорога? — в упор посмотрел на нее Север.
— Еще бы! — хмыкнула Даша. — Аська ж мне вместо дочки, моралистка чертова! — Потянувшись через стол, она ласково потрепала сестру по волосам. — У меня дороже ее никого на свете нет…
— А какого ж хрена ты продала ее Зигфриду?! — возмутился Белов.
— А по-твоему, у меня выбор был?! — вскинулась в ответ Даша. — Зигфрид, как увидел Аську, да еще узнал, что она девственница, так ему словно башню снесло! Прилип ко мне, как банный лист: продай да продай сестру, а то даром заберу прямо сейчас! Блажь, видишь ли, одолела пацана, страстью воспылал! Еле удалось уговорить его с помощью Люпуса, чтобы хоть год подождал, пока Аське восемнадцать исполнится! Но бабки Зигфрид мне все же всучил, после чего сделка как бы совершилась и Аська перешла в разряд собственности Зигфрида. Я еще берегла сестренку, долго ей об этом не говорила…
— А ты не боялась, что Аня, пока Олег в армии, ну… согрешит, скажем так? — поинтересовался Север.
— Фу, Север, какие ты гадости говоришь! — фыркнула Анна, скривившись.
Даша расхохоталась.
— Чтобы моя тургеневская барышня, да изменила любимому?! — веселилась она. — Да ни в жисть! Аська скорее удавится, чем поступится принципами! Шутник ты, Север, право слово!
— А изнасилование? — возразил Белов. — Бандитам ведь неважно, как купленная девственница лишилась невинности до срока… Итог один — коллектор, так ведь? Ты не боялась за жизнь сестры?
— Изнасилование, говоришь? — Даша усмехнулась. — А мой авторитет подруги Люпуса? Да все мужское население нашего района Аську за версту обходит! Знают пацаны: стоит мне мигнуть, и Люпус любого порвет!
— Он тебя так любит? — полюбопытствовал Север.
Совершенно неожиданно Даша от этого вопроса вздрогнула. И замкнулась. Несколько секунд она молчала.
— Любит… — произнесла наконец девушка глухо. — Я им верчу, как кобель хвостом…
Какой-то надлом, какая-то горечь сквозили в ее словах. Север вдруг поймал себя на том, что сочувствует этой непутевой, в общем-то, девке. Умная, красивая, развитая, а выполняет роль бандитской подстилки. Пусть лелеемой, но подстилки же… И ладно бы по любви, по влечению плоти хотя бы… а то ведь ради благополучия младшей сестры — дочки, считай. Невесело…
— А твой Люпус — он правда такой крутой? — спросил Север, чтобы слегка переменить тему разговора.
— Крутой. Очень, — весьма серьезно подтвердила Даша. — Настоящий блатной гладиатор. Не знаю, Север, что конкретно умеешь ты, кроме молниеносного выхватывания ствола, но Люпус… Суди сам: он стреляет без промаха, с двух рук, по-македонски; дерется так, как дай бог любому каратисту хоть когда-нибудь выучиться; владеет чисто смершевским методом «качания маятника» — это такая своеобразная пляска перед вооруженным противником в ближнем бою, чтобы отвлечь врага, чтобы не он в тебя попал, а ты в него…