Чтение онлайн

– Это она сейчас красивая, посмотрю я на нее после нескольких лет брака, – Бема злорадно усмехнулась. – С твоей змеей-свекровью долго в красотках не походишь. Зуура, знаешь ли, как дементор из Гарри Поттера, но тот, что пожирает не хорошее настроение, а женскую красоту. Где Айдар мог встретить Нурайым? Да где угодно. На работе, на улице, в кафе, а быть может, это родители их свели.

– Значит, я как была прислугой, так ею и останусь, а Нурайым будет жить отдельно от свекровки. Хорошо устроилась, сучка! Айдар сказал, что будет жить неделю с ней, неделю со мной – врет ведь. Оставит меня на съедение кайнжурт, а сам с молодой женой будет. А если эта стерва еще и сына родит…

– Ну и прекрасно, пусть рожает! Может, тогда и отпустят тебя, на развод сможешь подать и на алименты. Заживешь!

Каныкей горестно покачала головой.

– Ты не знаешь Айдара. Он Айгерим не отдаст ни при каком раскладе. Он любит ее, хоть и сына хотел. И сказал мне, что никогда не позволит ей видеть мать с другими мужчинами. Я, по его мнению, сразу после развода ударюсь во все тяжкие…

– Кстати, насчет того, что ты не родила ему сына – бред полнейший. Ученые давно доказали, что пол ребенка зависит от мужчины. Так и скажи ему в следующий раз и научные исследования покажи!

Но Каныкей уже не слышала, мыслями она была в далеком прошлом. Как же прекрасно все у них с Айдаром начиналось! Ее любил самый красивый мужчина на планете. Она была уверена, что обрела не просто супруга, а соратника, друга, защитника и, что самое важное – семью, которую можно было назвать своей. Семью, которой у нее не было. Так надеялась стать для Зууры дочерью. Какой же наивной дурой она была!

– Мы ведь так любили друг друга… Куда все это делось? Черная дыра рутины поглотила всю нежность и теплоту, которые были между нами. Когда началась эта черная полоса? Хотя… Я знаю, когда все полетело к чертям, – подумав, продолжила Каныкей, – когда у него новый друг появился – Данчик. С его появлением и начались гулянки, ночные клубы, алкоголь. Конечно, этот Данчик же холостой, вот и Айдар рядом с ним почувствовал себя свободным. Это он во всем виноват! Стал таскать его по клубам, где куча распущенных девок, ну Айдар и не устоял.

– Может хватить уже оправдывать своего козла? Сколько можно? – не выдержала Бермет, вмиг растеряв все спокойствие, с коим слушала подругу. – Данчик какой-то виноват, что твой муж начал тебе изменять. Что за бред ты несешь? Это был целиком и полностью его выбор. Причем осознанный выбор. Кобель он у тебя и никакие Данчики тут не виноваты!

– Это он во всем виноват, точно тебе говорю! – с жаром принялась убеждать ее Каныкей. – Всегда же так: стоит женатому мужчине связаться с холостяком, и он тоже начинает чувствовать себя свободным. Видимо, Данчик знакомился с девчонками и Айдару их подсовывал, чтобы вместе развлекаться. А один раз знаешь, что он учудил?

– И что же? – насмешливо поинтересовалась Бермет. Ее раздражала святая наивность подруги и ее желание оправдать своего неверного мужа. – Направил на твоего муженька пистолет и заставил лечь в постель с падшей женщиной?

– Да нет же! – отмахнулась Каныкей, игнорируя сарказм подруги. – Как-то мы со свекровью и Айгерим уехали в гости с ночевкой, а Айдар с этим другом своим посиделки у нас дома организовали. Вернувшись на следующий день, я обнаружила дома следы женского присутствия. Айдар объяснил это тем, что к Данчику приезжали девчонки, посидели чуток и уехали. Ничего, мол, между ними не было. Айдар за всю нашу семейную жизнь ни разу так не поступал, это Данчик так плохо на него влияет!

– Подожди, то есть, ты сейчас пытаешься всю вину за поступок своего муженька на его друга свалить, правильно я тебя понимаю? – начала закипать Бермет. – Накинул, значит, на Айдара аркан и потащил развлекаться. Заставлял его, бил, угрожал. И бедному Айдару пришлось подчиниться. Что за чушь, ты себя со стороны послушай! То, что твой муж натворил – это целиком и полностью его инициатива и не нужно искать ему оправдание. Чем раньше ты поймешь, какой он на самом деле ужасный человек, тем легче тебе будет от него уйти! И пусть потом берет себе сколько угодно жен, да хоть десять!

– Столько лет… Столько лет я отдала его семье и вот какова его благодарность. Быстренько променял меня на какую-то Нурайым. За что? За что мне это? – вновь затянула свою жалобную песнь Каныкей. А затем бросила на стол подтаявшее куриное филе и прижав ледяные руки к лицу, принялась раскачиваться на стуле. По щекам ее побежали дорожки слез.

– Я тебе сколько раз говорила: уходи ты от него! Но сначала подготовь почву, найди работу, накопи денег и беги без оглядки.

– Да думаешь у меня было время на работу? – Каныкей отняла руки от опухшего лица и зло взглянула на подругу. – Я же пахала с утра до ночи! С первого же дня замужества: принеси-подай, убери, постирай, приготовь. Дом этот огромный кайнене требовала убирать почти каждый день, видите ли, мы не любим, когда грязно! Даже чаю без меня попить не могли: ай, келин, ставь чайник! И так по 5-6 раз в день. Гости эти нескончаемые, да еще и с детьми своими, только приберусь, все разбросают, везде намусорят… Им чай надо давать, едой потчевать и сидеть на кухне, пока они не соизволят уйти. Убирать потом все после них, мыть. Огород еще, мне же никто с ним не помогал – сама сажала, поливала, собирала урожай. Вдобавок ко всему, ребенок у меня плаксивый, с рук почти не слезал. Кайнене чуть-чуть понянчится и отдает мне, ой спина болит, ой руки болят, да и вообще это твой ребенок, сама и смотри. Айдару вечно некогда, он с ребенком не помогал от слова совсем! Вот рассказываю сейчас тебе все это и удивляюсь, в каком аду, оказывается, живу. Я и забыла, когда всласть высыпалась в последний раз. А насчет того, чтобы убежать – Айдар меня просто так не отпустит, ты же знаешь, – грустно добавила она, – либо терплю, либо у меня отнимут дочь.

– М-да, даже не знаю, что и посоветовать… В моем случае было проще. Не было детей и слава Богу. Обошлось практически без последствий. Но замуж я больше ни-ни. С нашим менталитетом уж лучше прожить жизнь одной.

– Я у тебя переночую и завтра вернусь домой, – после долгого молчания обреченно произнесла Каныкей, – приму его вторую жену и вытерплю все. Ради Айгерим я готова на все. Моя жизнь отравлена насквозь, но я не позволю им отравить жизнь моей дочери. Она должна быть рядом с матерью! Она не будет расти такой же сиротой, как я!

– Да, подруга, все же трусиха ты, а не боец! Тебе просто нравится быть жертвой. Ты даже не хочешь попытаться что-то изменить. Можно найти пару часов на работу, да хоть по ночам! Зато когда предстанешь перед судом, у тебя будет работа, и дочка сможет остаться с тобой! А насчет того, что дядя у Айдара влиятельный, я ж тебе говорю, можно создать общественный резонанс, трубить об этой несправедливости во всех соцсетях, уверена, дядя не захочет порочить себе репутацию и Айгерим отдадут тебе. Почему ты даже не хочешь попытаться? Если ты рискнешь и получится, ты станешь счастливой, понимаешь? Ты станешь хозяйкой своей жизни, устроишься на работу, отдашь дочку в садик и заживешь! Никто не будет шпынять, унижать и видеть в тебе прислугу. И ты обязательно встретишь достойного мужчину.

– Да нет, Бермет, не надо мне всего этого. Я не смогу, не смогу пойти против них. Они меня сломают, уничтожат и запретят видеться с дочкой. А я не представляю своей жизни без нее… У тебя пока нет детей, поэтому ты не понимаешь, как страшно в одночасье потерять собственного ребенка. А именно это и произойдет, если я пойду против Айдара. Ничего не выйдет. Да, я трусиха… За эти шесть лет они убили во мне личность, растоптали гордость и уничтожили чувство собственного достоинства. Я слишком слаба и растоптана, чтобы противостоять им…

– Окей, а ты о психике дочки подумала? – Бермет швырнула филе в морозильник, сложила грязную посуду в раковину и стала энергично ее мыть. – Каково ей видеть, как унижают и бьют ее мать, каково ей быть свидетелем каждодневных скандалов? Каким человеком она вырастет? Такой же забитой, как и ты? Сколько травм вы ей нанесете своими скандалами?

– Айгерим нужен отец. Какой бы он ни был. Можно я спать лягу? Устала очень, – Каныкей умоляюще посмотрела на Бермет, призывая ее прекратить этот неприятный разговор. На нее от пережитого стресса вдруг напала такая сонливость, такая смертельная усталость, что она еле ворочала языком.