Отражение сна
Шрифт:
Тяжело быть в такой ситуации. Тяжело даже наблюдать за ней со стороны. Смотреть и ничего не делать, словно руки и ноги скованы кандалами беспомощности.
Лицо Марины обожгло стыдом и гневом. Пусть вокруг был всего-навсего сон, пусть она не должна была вмешиваться – сейчас всё это не имело значения, необходимо было сделать хоть что-то. В руку удобно легла беспроводная мышь – и тут же отправилась в полёт. Мишенью стал не шеф, а мусорное ведро (хотя невелика разница): электронный грызун был лёгким, но удар пластика о пластик получился достаточно громким.
Шеф недоумённо-сердито обернулся на звук. Сновидец тоже вышел из оцепенения. Оба стали озираться по сторонам и почти одновременно вычислили причину шума. Ещё секунду назад Марина скрывалась в тени на задворках кордебалета – и вдруг попала в перекрестье софитов.
– А вы, собственно, кто? – рыкнул шеф.
Сновидец, наверное, спросил бы вежливее. Но суть вопроса, читавшегося в его глазах, была той же.
Плохо. Очень плохо. В сон попал элемент, которого не должно было там быть. И хозяин сна заметил, что что-то не так.
Сейчас бы в лучших традициях пришельцев сделать шаг вперёд и пропищать: «Не бойтесь, жители офиса, я пришла с миром», да только вот напал ступор. Кажется, нарушать правила, которые перечислил Куратор, всё-таки не стоило.
Сновидец, почуяв чужака, сжался и стал почти совсем незаметным. А шеф, наоборот, пошёл в наступление.
– Кто. Вы. Такая? – его бульдожья челюсть выдвинулась вперёд ещё сильнее, показались зубы. Они были жёлтыми, длинными, острыми – и становились всё острее. Набрякшее лицо поплыло, изменилось, оно уже не было лицом человека.
Марина рефлекторно попятилась и выставила перед собой единственное оружие – обломок кураторской палки. Обломок был размером с карандаш, таким максимум можно ткнуть в глаз. Если, конечно, чудовищные зубы не откусят тыкающему руку.
Сон наполнился страхом, отвращением – и подгнившим весельем.
– Я знал, я так и знал, – сновидец глядел на шефа со странным удовлетворением. Так мог бы смотреть крестьянин на графа, застукав его со своей женой – из которой граф уже допивал последние капли крови.
А вот Марине было не до веселья – она продолжала пятиться. Смотреть на монстра, уже опустившегося на четыре лапы и вспарывавшего когтями ламинат, было страшно. Но повернуться к нему спиной – ещё страшнее.
Присел. Передумал нападать? Нет… готовился прыгнуть.
Кулак хрустнул. Или в кулаке что-то хрустнуло. Крепко сжатая в руке палка дрогнула. Треск, искры – Марина отбросила загоревшуюся деревяшку, которая тут же принялась дымить, словно возомнила себя сигнальным костром или дымовой шашкой.
Спина врезалась во что-то, плечи попали в захват, по уху мазнул незнакомый голос:
– Тш-ш, всё хорошо. Только не закрывай глаза! Мы быстро.
Сложно доверять тому, кто подкрадывается со спины; но этот кто-то по крайней мере был человеком. И от него не несло тьмой и жутью. Марина кивнула.
– Вот и молодец!
Дальше сразу несколько вещей произошли почти одновременно. Хватка исчезла. Раздалась пара сухих хлопков-выстрелов. Монстр взревел. Из-за спины Марины в атаку бросился мечник. Замах, удар, вопль. Голова монстра упала со смачным звуком – но не осталась на месте. Она покатилась по полу, оставляя за собой пятна чёрной крови. Хуже того: она всё ещё бешено вращала глазами, скалилась, искала, в кого вонзить клыки. И нашла. Из груди офисной работницы – Веры, да? – вырвался полувсхлип-полустон, когда последним рывком голова устремилась к ней. Однако на сей раз помощь к ней пришла: сновидец каким-то абсолютно нереальным (хотя почему бы и нет? Это ведь был его сон) движением взлетел из-за стола и спустя мгновение приземлился прямо на голову чудища, с хрустяще-чавкающим звуком дробя кости и давя то, что скрывалось под ними.
– Ого, – мечник присвистнул. – Силён, брат!
– Это, эт-то… – сновидец жалобно булькнул, в последний момент сдержав рвотный позыв.
Он с ужасом глядел на свои ноги, по щиколотку погружённые в то, что раньше было головой монстра. Впрочем, кровавые останки уже начали рассыпаться чёрным песком – так же, как рассыпалась обезглавленная туша.
– А, это обычный кошмар! Мощноват, конечно… Но я говорил не о нём, а о тебе.
– Об-бо м-мне?.. – точно, теперь сновидец ещё и заикался. Словно и не он только что победил чудовище и спас прекрасную даму.
Марина вглядывалась в каждую деталь, чтобы не упустить ничего важного. А заодно чтобы поменьше замечать, как у неё самой тряслись коленки. Сновидец был в шоке – но при этом выглядел по-настоящему живым. Его коллега Вера спрятала лицо в ладонях. Другие сотрудники замерли в немой сцене – как механические куклы, у которых одновременно кончился завод. Похоже, без внимания сновидцев их сны останавливаются, а здешнему сновидцу сейчас было совсем не до офиса.
Незнакомец-стрелок задумчиво рассматривал узоры чёрного песка. Однако сам он был поинтереснее останков монстра: выглядел так, будто ворвался в сон из какого-нибудь азиатского боевика про крутых спецназовцев, круто надирающих зад злодеям (тоже, конечно, крутым).
Незнакомец-мечник был ещё причудливее: этакий богатырь в растянутых трениках и супергеройской маске. А голову монстру он отрубил узким восточным мечом – но сейчас его руки были пусты. Куда подевался меч? Ножен видно не было…
– …хотя нас тут аж четверо, в том числе новенькая, – продолжал объяснять «богатырь»; Марина встрепенулась, услышав намёк на себя, и навострила уши. – А ты продолжаешь держать сон – да и вон какой он у тебя крепкий, детальный! Кошмар был сильным, опять же. Ты, короче, подумай на эту тему.
На какую тему? Марина, пропустившая почти весь разговор, подумывала вклиниться и спросить, но тут мечник обернулся, встретился взглядом со стрелком. За одну секунду и без единого слова они сказали друг другу достаточно. Мечник продолжил что-то оживлённо втолковывать сновидцу, а стрелок шагнул к Марине. Он по-прежнему молчал, но Марина каким-то внутренним чутьём поняла, что он сейчас сделает.
– Как я погляжу, с Алексами вы уже познакомились, – Куратор был сама невозмутимость.
Марино сердито зыркнула на него. Куратор в ответ улыбнулся. Пожалуй, ей стоило бы сперва встать с пола и перестать дрожать, а потом уже устраивать расстрел глазами. Но пол, хоть был холоднющим и грозил отморозить всё сокровенное, никак не отпускал. Казалось, она может просидеть так вечность.
Сами Алексы (если так их звали) остались позади, в офисном сне. А она вылетела оттуда, как пробка из бутылки: Алекс-стрелок не поскупился на ускорение. Схожим образом несколько пловчих-синхронисток выбрасывают одну из них в воздух, чтобы получился красивый элемент. Алекс-стрелок выбросил Марину, чтобы она вернулась в башню, в зал с прудом-колодцем. Где её поджидал Куратор.