Чтение онлайн

– Ты же наверно пить хочешь, он же ни когда о нас не заботиться – произнесла ее новая подруга и, толкая своими худенькими ручками, повернула Марию на бок. Засунув горлышко от пластиковой бутылки Марии в рот, она маленькими дозами начала поить ее. Маше показалось, что девочка играет с ней, как с куклой, вспоминая из памяти, что нужно делать и, как делала это ее мама.

Наконец-то Мария утолила жажду и горло начало отходить, она закашлялась, а от спазмов заболело все тело. Марию стошнило, и она упала лицом на то, что смогло вылиться из ее желудка.

– Сестренка, ты опять вся испачкалась! – уже с возмущением сказала девочка и начала вытирать Марии лицо мокрой тряпкой, что приводило ее в чувства.

– Где мы? – не открывая глаза и не поднимая головы, спросила Мария.

– В нашем с сестрами доме – спокойно ответила девочка, укрывая меня какими-то тряпками.

– А где твои сестры? – спросила Мария, ей уже стало чуть лучше, чем в тот момент, когда хотелось умереть.

– Все шестнадцать здесь, они не очень общительные и почти не двигаются, но иногда они рассказывают мне сказки, каждая по очереди – рассказывала девочка, и Марии становилось жутко и страшно, от того, что она может увидеть, когда откроет глаза.

– А имя у тебя есть «Сестра»? – спросила Мария.

– Раньше меня звали Любовь Анатольевна Гюмак, а сейчас я «Сестра» – засмеялась она.

– Ну да, ты сейчас сто процентов лучше меня, в семнадцать раз умноженное на бесконечность – первый раз во всей этой ситуации у Марии проснулось чувство юмора, и она пошутила.

Девочка смогла отмочить ей слипшиеся и заросшие коростами глаза и Мария открыла их.

Темный земляной пол, перед ней сидела, седая девочка с волосами до плеч, обмотанная грязными тряпками. Она была худая, как скелет, это либо анорексия, либо она страдала от голода. Мы явно находились под землей, непокрытые ничем земляные стены обсыпались на пол. Мария посмотрела по сторонам и не смогла сдержать крика. Продолжая визжать, она забилась в угол и начала рыдать и дрожать.

На четырех стенах, под потолком, висели шестнадцать девушек, по четыре на каждой из них, они были абсолютно голые и висели на металлических крюках воткнутых им в спину под лопатки, а острые края крюков торчали у них из груди. Вдоль всего тела, каждой из них, от пояса до горла был сделан глубокий разрез, зашитый леской. Их головы были наклонены вниз и у каждой, были открыты глаза, смотрящие на комнату невидящим взглядом, на лбу у каждой было вырезана буква.

Нервная система Марии не выдержала, и она повалилась без сознания.

Сверху стали раздаваться скрипы открывающегося ржавого, металлического люка. Услышав это Любовь, села рядом с Марией взяла ее руку и заплакала.

Семенов вел машину на большой скорости семь часов подряд, нас выручали, синяя мигалка, которая хранилась у него в багажнике и установленный под капот специальный звуковой сигнал, которым он распугивал скопившиеся в пробках автомобили.

Поспать у меня тоже не получилось, я каждый раз вздрагивала от этой дискотеки, особенно, когда он нажимал на сигнал, а это было очень часто и очень громко, даже внутри салона автомобиля.

Могу поблагодарить своего героя, машину он водил уверенно и профессионально, иногда мы проскакивали в таких местах, где с каждой стороны оставалось по миллиметру, до проезжающих автомобилей и все это было на большой скорости.

Когда мы пролетели между двумя встречными фурами, он даже не извинился, за аварийную ситуацию, но мне не было страшно, на меня действовали транквилизаторы и постоянно подливаемый в желудок абсент.

Только когда стало светать, я уснула, откинув спинку переднего кресла назад.

Проснулась я не от того, что мы едем, а наоборот, потому что мы стояли, еще лежа я достала сигарету и закурила, только потом, нащупав кнопку электроподъемника спинки кресла, я, нажав на кнопку, поднялась.

Мы стояли на заправочной станции возле бензоколонки и заливали топливо в бак его большой машины. Моего офицера не было видно и я, опустив спинку кресла обратно, продолжила курить.

– Будешь кофе и сосиски в тесте? – раздался голос Семенова.

– Ого, завтрак в постель! – ерничала я, и забрала у него свой кофе и бумажный пакет с выпечкой, выбросив сигарету в окно.

Мы отъехали от станции и остановились на обочине дороги для завтрака. Я не помню, когда я ела сосиски в тесте с бензоколонки, но это действительно было очень вкусно, так, что половину порции я еще откусила у Семенова. А он в отместку мне, достал еще пакет с чебуреками, которые я не ем из-за большого количества горелого масла.

– Сколько нам осталось? – спросила я. Семенов, жуя чебурек, в ответ показал рукой вперед, где стоял дорожный знак с надписью «ПОКРОВСКОЕ».

На часах было пять часов утра, мы еще сможем переговорить с оперативниками, прежде чем зайти к Лине Гюмак, решила я.

– Доедай свою вредную и вкусную пищу и поехали! – скомандовала я Семенову.

– Нечего, что я сутки не спал и проехал тысячу километров за семь часов, нарушая все правила! – возмутился он.

– Твой день не нормирован и тебе за это платят большую премию, а специальные сигналы дают тебе право нарушать правила дорожного движения! Что ты жалуешься офицер! – ответила ему я.

Мне показалось, что когда он пошел за руль он тихо выругался, и назвал меня «Сукой».

– А мне кто дверь откроет? – крикнула я. Семенов хлопнул своей дверью так, что его машина качнулась от удара.

– Пожалуйста! – сказал он, когда я забралась на переднее сидение.

– Спасибо дорогой! – крикнула я ему, когда он обходил машину и испускал искры злости.

Мы, молча, доехали до нужного адреса и сразу подъехали к машине с работающим двигателем ,где сидели двое мужчин. В пять утра, это могли быть только оперативники.

Семенов показал в окно свое удостоверение и сев к ним на заднее сидение, мы выслушали доклад о наблюдении.

Лина пришла с работы, сопровождавшая ее опергруппа передала смену второй, вечером пришла подруга, они немного выпили, посидели, после Лина проводила ее до дома и вернулась, часов в одиннадцать, легла спать и после этого, свет в квартире не зажигался и в подъезд ни кто не входил.

Когда я спросила, видели ли они кого-нибудь подозрительного, оперативники усмехнулись и сказали, что ни кого, кого бы они не знали, здесь они не видели за исключением нас.

В пять тридцать мы с Семеновым постучались к Лине Гюмак, она, для спящей, очень быстро открыла дверь, и стояла перед нами в махровом халате. Лина действительно напоминала фигурой, ростом, чертами лица, даже прической всех пропавших девушек, только была старше.

– Лина Гюмак? – спросил Семенов. В ответ она согласно кивнула.