Отражение тени
Шрифт:
Выйдя на улицу, друзья остановились перед машинами.
— Хороший парень. Держался до последнего, — Федя по-хозяйски уселся на капот лансера. — Я не хотел бить так сильно, правда.
— Это Арена, здесь всякое может случиться, — пожал плечами Князь. — Ты же не танцевать сюда пришел. Поехали в клуб, сейчас должны новый вызов принести.
Клуб встретил приятной тишиной и полумраком. Девушек отправили по домам, чтобы они не теряли весь день на ожидание курьера. Парни же рассредоточились по татами и начали неторопливо разминаться. Все уже давно оставляли спортивную форму в раздевалке, забирая ее лишь для стирки. Князь, хоть и не говорил об этом вслух, постепенно стал относиться к залу как к родному дому. Именно здесь он чувствовал себя уютно и расслабленно. Даже мысли текли более плавно, размеренно… А надоедливая головная боль отступала.
Спустя пару часов в зал вошел знакомый курьер. Однако конвертов было сразу три. Во всех типовые уведомления, ничего, казалось бы, странного… Вот только все три боя были назначены на завтра, на час дня.
— Это шутка какая-то? — удивился Федя. — Они нам продыху не дают!
— Скорее всего, просто случайность… — неуверенно протянул Макс. — Это ведь жеребьевкой распределяют.
— Это делается, чтобы клуб не выставлял только одного самого сильного участника на все бои, — спокойно пояснил Князь, удивляясь несмышлености друзей. — Так сейчас у всех клубов будет, не переживайте. Меня больше беспокоит это…
Он протянул парням одно из уведомлений. Завтра кто-то из них должен будет встретиться с бойцом из «Армагеддона», того самого клуба, который когда-то объявил на них охоту. Князев улыбнулся. Казалось, что та подъездная драка в доме Рудовых была вечность назад.
— Я возьму на себя «Армагеддон», — сказал он. — Не возражаете? «Спарту» тогда Макс возьмет, а «Стального барса» Алекс. Можете поменяться, если хотите, но смысла в этом не вижу, так как соперников мы все равно не знаем.
— Интересно, — задумчиво протянул Феникс. — А кто названия клубам придумывает?
— Отдел креативных наименователей «Авангарда», — Князь произнес это так уверенно, что Федя почти поверил. Однако осознав всю бредовость ответа, ругнулся и пристыженно замолчал, а глава «Черного Дракона» тем временем продолжил. — Хватит болтать. Надо еще успеть прогнать несколько приемов сегодня!
По домам парни разошлись уже после захода солнца, чтобы отдохнуть и вновь встретиться в зале Арены.
Толпа гудела. Тысячи людей пристально следили за каждым движением «драконовцев». Выходить на ринг Князю было, конечно же, не страшно. Он даже не волновался за Макса с Алексом, так как прекрасно понимал, что они подготовлены не многим хуже него. Соперник, замерший в противоположном углу ринга, был ему уже известен — парень, который однажды напал на них в подъезде дома Рудовых.
Бой завязался быстро. Никаких пробных ударов и попыток проверить соперника не делали, били в полную силу, не жалея и не думая о последствиях. В тот вечер, в подъезде, Князя еще не существовало. Тогда дрался Коля, вошедший в состояние сатори. А разница между ними была поистине огромна. И противник это понял. Понял и ринулся на Князя с ожесточением стараясь сбить его с ног, не позволяя перейти в контратаку. Его разум застилала ярость, превращая спортсмена в подобие берсерка. Вот только сознание главы «Черного Дракона» оставалось безмятежно. Ярость профессионала столкнулась с ледяным спокойствием мастера.
Один точный удар в плечо и правая рука «армагеддоновца» отнимается и плетью виснет вдоль тела. Боевое ушу — детям не игрушка. Противник замер и удивленно посмотрел на Князя. Глава «Черного Дракона» знал не менее пятидесяти способов безболезненно лишить человека сознания, но… К «Армагеддону» он испытывал особую неприязнь. Сильный апперкот отдался приятной болью в руке. Князь мог поклясться, что даже через рев зрительских трибун слышал, как хрустнула челюсть соперника. Чистый нокаут. А главное, красивый!
Вот только что-то было не так. Не было привычных восторженных выкриков, аплодисментов. Никто не радовался его победе. На него даже никто не смотрел! Все наблюдали за другим боем. Осознание пришло неожиданно, словно озарение. Ведь и на других рингах «драконовцы»! Завертев головой по сторонам, Князь, наконец, нашел причину всеобщего любопытства.
У соседнего ринга творилось что-то невообразимое. Девушки кричали, Феникс орал на какого-то мужика, а Алекса методично избивали. Ловко перепрыгнув через канаты, Князь уверенно подошел к Феде.
— Что происходит? — спокойно спросил он.
— Они не хотят останавливать бой! А этот выродок Алекса сейчас убьет! — проорал Феникс, махнув рукой в сторону татами.
Действительно, то, что происходило на ринге, боем назвать было нельзя. Алекс, измазанный в собственной крови, уже и не пытался выставлять блоки. Противник загнал его в угол и, не давая упасть, наносил все новые и новые удары. Отодвинув Феникса в сторону, Князь наклонился к судье.
— Остановите бой, — спокойно произнес он. — К чему вам ответственность за смерть молодого парня?
Мужчина задумался. Правила правилами, но как он примирится с совестью, если из-за его принципиальности погибнет человек? Такой груз придется нести всю оставшуюся жизнь… Причем, судя по взгляду янтарно-желтых глаз, остаток жизни будет весьма коротким.
Мысли стремительно пролетели в голове судьи, и в следующую секунду он ударил в гонг, останавливая поединок. На ринг сразу же выскочили несколько человек, оттаскивая громилу-изувера от Алекса, которого тут же подхватили медики и аккуратно уложили на носилки. Друзья тотчас оказались возле него. Лицо, превращенное в кровавое месиво, гематомы по всему телу — он выглядел ужасно. Девушки разрыдались, и Князь жестами попросил Феникса увести их в сторону. У Леры началась истерика, поэтому остальные не сильно сопротивлялись, понимая, что так будет лучше. С третьего ринга подбежал Макс и замер, увидев друга.
— Он… Он жив?
— Да, — ответил один из медиков. — Мы забираем его в больницу. Один из вас может поехать с нами.
— Я поеду, — ответил Князев. — Парни, успокойте девушек. Я позвоню, когда будут какие-то новости.
— Хорошо, — сказал Феникс и утащил Макса к плачущей Лере.
До больницы доехали быстро. Но томительное ожидание в приемном покое затягивалось. Впервые после приезда из Китая блок непробиваемого спокойствия дал трещину. Руки вспотели и подрагивали, очень хотелось выпить чего-нибудь алкогольного, да покрепче. Будучи главой клуба, именно он был ответственен за всех участников. Смерть Алекса могла поставить жирную точку в этом турнире. Князь поднялся с неудобной лавочки и принялся ходить кругами по коридору. Что сейчас его волновало больше: здоровье друга или возможный провал плана? Глупый вопрос. План он может скорректировать, а вот Алекса действительно жаль. Глава «Черного Дракона» удивленно замер. Жалость? Он еще ни разу не испытывал этого чувства. Неприятной паутиной оно оплетало его разум, заставляя мыслить нерационально. Отвратительное ощущение.
Из кабинета вышел знакомый врач.
— Жить будет? — лаконично спросил Князь.
— Будет, — кивнул медработник. — Возможно, даже долго и счастливо, если завяжет с этим спортом. У него небольшое сотрясение, перелом носа, несколько сломанных зубов, рассечение брови и губы. И ушибы по всему телу, конечно.
— Бровь, нос, губа? Тогда понятно откуда столько крови, — к главе клуба вернулось привычное спокойствие. — Я уж думал у него там все лицо в фарш. Его можно навестить?
— Его можно даже забрать, — махнул рукой врач. — Швы мы наложили, нос зафиксировали. С зубами — это не к нам. Через неделю придет, снимем швы. Сейчас ему повязки наложат и отпустят. Ожидайте.