Чтение онлайн

– Это частная художественная школа, так что о детях не беспокойтесь, они идут к нам по своему желанию, и вам не придется держать их в узде и уговаривать прекратить бросаться бумажными комочками.

Саша с недоверием вгляделся в лицо директора: было похоже, что он говорил искренне.

– Я не знаю… вернее, не помню программу.

– Мне нужно, чтобы вы взяли на себя факультатив. Программу дети знают и так, но одной программы некоторым из них мало, и им пошло бы на пользу не углубляться в теорию, а больше рисовать под присмотром практикующего художника.

Егор Валентинович встал из-за стола и протянул Саше визитную карточку.

– Пожалуйста, не принимайте пока никаких решений. Просто загляните к нам на неделе, чтобы посмотреть на школу и детей своими глазами. – Он пожал Саше руку, оставил на столе деньги за две кружки кофе и вышел. Он всегда выбирал самый подходящий момент, чтобы уйти.

На следующий же день Саша позвонил по номеру, указанному на визитке, и договорился об экскурсии по школе.

– Да, и захватите, пожалуйста, несколько своих картин, – сказал Егор Валентинович в конце разговора.

Школа Саше понравилась сразу. Что снаружи, что изнутри она была яркой и красочной, чем остро выбивалась из облика города. Солидная часть стен была покрыта рисунками учеников и учителей. Все работы, и профессиональные, и примитивные, никто не думал закрашивать. А главное, Саша не увидел ни одного скучающего лица, детям тут явно было интересно, и они приходили в школу не на рутинные пытки уроками, а на оттачивание навыков и просвещение в любимом деле. Не все лица были радостными, на многих было выражение муки, но Саша хорошо знал это выражение, которое опытный взгляд не мог спутать ни с чем другим. Это были муки творчества, и лица именно с этим выражением растрогали и подкупили Сашу в первую очередь. Он сам много раз испытывал всевозможные вариации этих страданий и почувствовал, что сможет подобрать нужные слова для каждого из этих детей, и из мук родится достойное творение, а лицо просияет удовлетворением от собственной работы. Когда Егор Валентинович отвел его в класс к детям, с которыми Саше предстояло заниматься, и попросил показать его работы, не прозвучало ни одного провокационного вопроса, не было смешков, не было издевок и перешептываний – только уважение, осознанное восхищение и вопросы – робкие, исключительно уместные и очень правильные про технику, идеи и скрытый смысл. Саша не мог поверить, что в их городе (да и вообще в мире) есть такие дети.

К немалому облегчению Егора Валентиновича, к концу экскурсии Саша уже настолько проникся атмосферой школы, что был готов работать в ней кем угодно, лишь бы иметь возможность приходить в этот яркий красочный мирок. Ему дали карт-бланш и месяц на выработку методики занятий, чтобы потом принять окончательное решение о целесообразности факультатива и его утверждении. Уже через две недели Саша нашел самый продуктивный способ проведения занятий, от которого дети были в полном восторге, а через месяц его группа пока свободного посещения разрослась из двенадцати человек до двадцати семи. Факультатив утвердили, а группу пришлось разделить на три потока. К концу года каждый обучающийся по направлению «живопись» посещал Сашины занятия, а Егору Валентиновичу пришлось изменить расписание уроков и включить туда на постоянной основе факультатив, переименовав его в «практические занятия».

В эту субботу спустя два года преподавания Саша собирался на первое занятие с новым потоком. Он по-прежнему не был профессиональным педагогом, внешний вид его по-прежнему не был презентабелен, но общаться с детьми он уже научился, и даже не знакомые еще с ним ученики частной художественной школы заочно его уважали и почитали.

Как обычно, еще издали увидев цветастые стены школы, Саша испытал облегчение. По мере приближения к порогу его покидали все тревоги и переживания, приходили спокойствие и умиротворение.

– Доброе утро, – сказал он, зайдя в класс. – Меня зовут Александр. У меня плохая память на имена, поэтому ваши отчества я даже не буду пытаться запомнить, и мое отчество вам тоже не потребуется.

– Доброе утро, – нескладным дружелюбным хором ответил класс.

Саша улыбнулся. В этот раз каждый ученик, придя на первое занятие, уже знал, что обращаться к учителю будет без отчества, а приветствия в виде вставания из-за столов тут не практикуются.

– Вижу, основные правила вам уже известны. Значит, и чем мы сегодня будем заниматься, вы тоже уже придумали?

Это было первой находкой Саши в роли преподавателя, когда к нему приходили еще только первые двенадцать учеников. Он поручал им самим выбирать, что будет объектом для практики на занятии. Ограничений при этом не было, и фантазия детей начинала работать задолго до начала урока. К тому же всех, включая самого Сашу, интересовало, как учитель справится с заданием школьников, ведь он рисовал вместе со всеми. Также не было ограничений в стиле исполнения задания, единственное требование – надо было на картине обыграть объект, выбранный классом, поэтому в конце урока ни одна работа не была похожа на другую. Простое яблоко на одном полотне было сосредоточением света в саду Эдема, на другой – инфернальной тьмой в пасти дьявола, на третьей – плавилось, оказавшись горящей свечой. Оттого коллективное обсуждение результатов каждый раз было не менее захватывающим, чем процесс решения задачи, и занимало добрую половину занятия.

Вместо ответа к Саше отважным шагом подошла девочка с термосом и вытряхнула из него на учительский стол кучку снега, после чего, испугавшись собственной смелости, виновато посмотрела на Сашу.

– Снег в теплом помещении? Все подойдите поближе и постарайтесь запомнить, как он тает, у вас на это не так много времени.

Девочка, до того полагавшая, что придумала оригинальную задачу, поняла, что не только сделала ужасный выбор, но сейчас еще и затопит стол учителя на первом же занятии, съежилась и чуть не заплакала. Саша посмотрел ей в глаза и с широкой улыбкой совершенно искренне сказал:

– Великолепный выбор, молодец.

Когда, совершив все необходимые покупки, Костя наконец добрался до дома, от мелкого утреннего дождя не осталось и следа, а через поредевшие тучи начинало проглядывать солнце. Увешанный пакетами с едой, как новогодняя елка игрушками, Костя протиснулся в дверь своей квартиры и опустил все покупки на пол. Из кухни вышел Джим.

– Вы уже вернулись, сэр? Позвольте помочь вам.

С этими словами Джим поднял с пола миниатюрный тортик, с которым Костя планировал позже зайти к Константину Эдуардовичу, и отнес его на кухонный стол, после чего сел обратно за ноутбук. Костя разулся, перетащил пакеты на кухню и, начав раскладывать провизию по шкафам, осведомился:

– Как успехи в ознакомлении с «принципами ведения дел в современном мире»?

– Вынужден констатировать, что за последнюю сотню лет появилось впечатляющее количество новых сфер деятельности, в специфике которых я еще не успел разобраться. Но, по счастью, многое осталось неизменно, например, принципы таких базовых вещей, как торговля или реклама. Оценив особенности этих направлений в условиях современных информационных технологий, могу вас заверить, что концентрация усилий на получении денежных средств будет нерациональным расходованием наших временных ресурсов. Иными словами, в настоящее время заработать можно, занимаясь чем угодно, например, тем, что для вас действительно является важным. Данное обстоятельство подводит меня к закономерному вопросу: что же вы хотите в действительности?

По всем ощущениям Кости, больше всего он хотел погасить долг, а принимая во внимание уровень своего благосостояния, заметно уменьшившегося после пополнения кладовых, решение именно этой задачи считал действительно важным. Однако джинн оставался непреклонен в своем убеждении:

– Сэр, просто представьте, что долга уже нет. Чем бы вы хотели заняться в таком случае?

– Джинн, я хочу обзавестись состоянием, превышающим состояние мистера Блэка, – настаивал Костя, – вы ведь должны исполнять мои желания? Так вот это оно и есть.