Чтение онлайн

«Никогда бы не думал, что буду рад фразе «давай останемся друзьями», тем более в такой форме»

«Шампанского за третий столик! Почему ты до сих пор не пляшешь от радости?!»

«Потому что у меня ещё полно дел»

– Правда?

– Думаешь, я бы врал?

– Просто я ожидала какой-то более… ну знаешь, более разъярённой реакции, более трагичной. Мне эта мысль спать не давала, что ты вдруг мог решить что-то другое.

– Мы взрослые люди, Алиса. Первое, что мне пришло в голову – невозможность дальнейшего развития событий в этом русле.

«Ой, да ладно?»

«Помолчи хоть несколько секунд!»

– А… ладно, я поняла. Ну… до скорого, наверное. Я приеду где-то через несколько дней, так что ждите там.

– Без проблем, пока?

– Пока.

«Так, одним вопросом меньше. Осталось решить проблему Юлия, прийти домой и провести остаток дня с более приятной компанией. Расследование переносится на завтра»

«Ты точно идиот. Тебе сама судьба говорит идти укреплять отношения с девушкой, а ты всё равно идёшь на помощь к этим… этим… да у меня даже язык не поворачивается их как-то назвать!»

«Чем раньше начнём, тем быстрее покончим с этим. Я не хочу проблем в будущем лишь потому, что Мамай воспринял моё бегство, как предательство или что-то в этом духе»

«Это прям первый раз, когда один мужчина находится под каблуком у второго. Феномен, однако»

Всё больше и больше приходило это чувство, что внутренний голос ни разу не подарок судьбы, а её наказание. Человек, как бы ни нравилось ему общение в обществе, всё ещё любит и ценит собственную возможность побыть наедине с собой. Здесь лишь мы решаем, какие мысли останутся недосказанными, а какие услышит собеседник, а о чём может идти речь, если в бездне сознания обитает хитрый паразит с чувством собственного превосходства и полной неприкосновенностью?

Вот в том-то и дело, что никак. А ужиться с ним тяжело. Попробуйте неделю походить под ручку с другом, рассказывайте ему на ушко все свои мысли и при этом упомяните возможность критиковать каждую вместе и по отдельности, ведь он вам друг, а другу скотчем рот не залепить… во всяком случае, это не всегда работает.

В таких раздумьях мог бы идти Артём, но он старался вовсе не думать ни о чём, так как знал о том, что все его мысли проходят жёсткий контроль. Он пытался взглядом прожечь крепкую чешую асфальта и увидеть землю, пусть и клочки её были в нескольких сантиметрах сбоку. Какой в этом толк, если нагретое чёрное покрытие жгло ноги?

«Всё могло быть иначе», – не то подумал Артём, не то сказал Сущность не своим голосом. – «Всё должно было быть иначе. Должно быть проще, лучше, правдивее… обыденнее»

– Вот ведь нахал! Прётся посреди тротуара, будто какая птица важная! – выкрикнула вслед юноше пухлая женщина с коляской и тремя глупо уставившимися на неё детьми, различающимися лишь цветом шапок. Её голос гулко отозвался где-то глубоко внутри, Артём машинально всунул руки в карманы, нащупал пуговицу, найденную утром, и поёжился.

– Э! – окликнул знакомый бас. – Лютый, ты чё, потерялся? Мы тебя тремя поворотами ранее ждали!

Он посмотрел на Хана отсутствующим взглядом.

– Эу! – лёгкий толчок в плечо несколько оживил юношу. – Ты живой там?!

– Я в порядке. Так куда идём?

– Пошли, млин. Пацаны и без того мандражуют, терпение-то не резиновое. Я и сам уже хочу кулаки размять!

– Для начала попробуем договориться тихо. Без рукоприкладства.

– Какой «тихо»?! Лютый, млин, ты чё, какую-то шпану за серьёзных чертей принял?!

– Я предпочитаю не лезть в драку при первой возможности. Считаю подобное поведение неправильным.

– У-у-у млин, – Хан почесал голову, – Вон чё эта интеллигенция с пацанами реальными делает. Губит, клян даю!

– Я не… – Артём осёкся и ухмыльнулся, – считай, что это старые привычки.

– В натуре?! А я чёт и смотрю, больно ты хилый. Небось книжки свои читаешь, а качаться и забыл, м?

– Пишу. Я пишу «свои книжки».

– У-у-у млин… интеллигенция….

Артём так до конца и не понял, было ли это выражение негодования, или действительно кому-то было пора задуматься о том, что книги можно не только таскать, чтобы не приходилось обдумывать мысли дольше одной минуты.

– Чужбаны! – заголосил в нескольких шагах перед компанией Хан. – Пошкандыбали, короче. Только Лютый хочет мирно перетереть сначала!

Группа отозвалась неодобрительными возгласами и бурчанием, но в лицо никто ничего не ответил.

– Да я так же ответил, в натуре! А только шеф сказал, что Лютый бригадой рулит, вот пусть и рулит… интеллигент, млин.

Артём осмотрел «бригаду». Встало сразу несколько вопросов: откуда они берут столько комплектов одинаковой одежды, почему все предпочитают брить голову налысо и как они зарабатывают себе на жизнь в свободное от пьянства время. Из всех них только Юлий казался относительно образованным человеком, возможно, именно поэтому его и выбрали за главного.

– Ну чё млин? – спросил Хан. – Куды?

– Я-то откуда знаю? Не я вас тут собрал, пусть дорогу показывает тот, кто её знает.

– Эт чё, я теперь новый бригадир? – с радостными нотками в голосе промычал Хан.

– Это значит, что ты штурман и левая рука бригадира.

– А чё не правая?

– Да хоть центральная! Веди уже.

– Слово-то какое обидное: штурман, млин…. Ну чё репы вылупили?! Лютый сказал переть за мной, так что каньдёхаем веселее!

Южники шагали бодро, Артём рядом с ними казался миниатюрой на человека, будто хорёк оказался посреди стада буйволов. Забавно было и то, что этот хорёк вёл стадо за собой, пусть и понимал, что уж лучше лев ведёт стадо баранов, чем баран стадо львов. Почему-то не отпускало чувство, что в данной ситуации именно Артём – тот самый баран.

Подобный марш длился около получаса. Южники за это время ещё больше разгорячились, травили друг другу дешёвые анекдоты, переговаривались и в целом вели себя непринуждённо. Артём же успел несколько устать как от ходьбы, так и от их манеры шуметь на несколько улиц вперёд.