Отражение
Шрифт:
Ты быстрый пульс
Моего сердцебиения.
Теперь боюсь
Лишусь терпения.
С тобой другой,
Теряю самообладание.
Моё дико-кроткое
Сумасшедшее создание.
Дмитрий не отрываясь смотрел в голубые глаза, наполняющиеся слезами. Сволочь, какая же ты сволочь! Думала девушка пытаясь унять дрожь в теле.
Любовь накрыло раздражение.
Взаимной ненависти переплетения.
Твоей, моей любви-
Зеркальное отражение!!!
Последнюю строчку припева он прокричал. Толпа взорвалась аплодисментами и свистками.
Я как тот Титаник
Ты-айсберг, льдинка смелая.
И не избежать с тобой
Нам столкновения!
Уже тону...
И нет спасения.
Ты присвоила тот пульс
Моего сердцебиения.
Дарья заметив состояние подруги, обняла девушку:
– Марь, только не плачь, а то я тоже зареву.
Срывающимся голосом, Маря спросила:
– Даш, что он со мной делает?
Подруга печально улыбнулась, понимая что от ответа Маре легче не станет:
– Любит... Этот дурак, так любит.
Поражённо раскрыв глаза, она посмотрела на Дашу:
– Этого не может быть! Никогда!
Крепче прижав к себе трясущуюся Марю, Дарья пыталась отгородить подругу от всего на свете:
– Может... Ты ведь это тоже чувствуешь...
Слава с Костей решили промолчать, ободряюще похлопав подругу по плечу. Каждый из них понимал, как не просто порой бывает принять любовь или отпустить её.
Любовь накрыло раздражением.
Взаимной ненависти переплетения.
Твоей, моей любви-
Зеркальное отражение!!!
Слова бередили почти зажившие раны в душе Мари. Слёзы катились по щекам, оставляя за собой солённую дорожку. Чёртов индюк! Дмитрий умоляюще смотрел в её затуманенные влагой глаза.
Тобою брежу,
Почти сошёл с ума.
Ты та, что вечно
Смотрела мне в глаза.
Как солнце слепишь,
Чтобы закрыть лучи.
Мой наглый ангел,
Прошу, меня прости.
Прости...
Прикрыв глаза, Дмитрий полушёпотом произнёс последнее слово в микрофон. Было паршиво и одновременно легко на душе. Но он должен был это сделать... Слишком сильно любит, слишком больно признавать себе, что Маря может исчезнуть, выбрать другого.
Стерев тыльной стороной ладони слезы, Маря бросила презрительный взгляд в сторону сцены:
– Это уже слишком...
Вырвавшись из объятий Даши, девушка стремительно направилась в строну выхода. С неё достаточно! Кто он такой чтобы играть с её чувствами?! Увидев удаляющуюся фигуру Мари, Дмитрий не раздумывая ринулся за ней, спрыгнув со сцены. Только не сейчас... Не тогда, когда он решился... Постой, Маря!
Выскочив за пределы душного зала клуба, Маря поёжилась от холода. Снег медленно падал вниз укрывая хрупкую девушку в ледяной кокон безмятежности. И как она не подумала захватить с собой хотя бы куртку? Оглянувшись по сторонам, Маря потёрла озябшие плечи чувствуя, что коченеет. Среди множества машин на парковке не было видно не единого проезжающего такси, а возвращение в клуб сулила встречей с ненавистным мучителем. Раздавшиеся сзади чьи-то шаги, заставили девушку обернуться.
Перед ней стоял он. Злой, самоуверенный эгоист, который растоптал её изнутри. Сквозь барабанную дробь трясущейся челюсти, Маря гневно прошипела:
– Довольны?! Сколько можно повторять...
Раздражённый рык прервал её:
– Хватит! Нам надо поговорить.
Схватив слабо сопротивляющуюся девушку под локоть, Дмитрий потащил её в сторону своего автомобиля. Открыв переднюю дверцу, он безцеремонно впихнул взбешённую и замёршую Марю. Услышав звук с силой захлопнувшейся дверцы, она вздрогнула. Обогнув машину, парень сел на водительское место рядом с ней. С укором взглянув на девушку, Дмитрий уже спокойно произнёс:
– Совсем с ума сошла... Без куртки в такой мороз... Решила заболеть?!
Маря скрестив руки на груди, фыркнула:
– Как заболею, так и вылечусь!
Неодобрительно покачав головой, парень хмыкнул:
– Какая же ты дурочка...
Стукнув кулаком по краю мягкого ворса сидения, девушка взорвалась:
– Так отстань от меня! Зачем тебе такая дурочка сдалась?! Решил поиграть в любовь?! Что на этот раз, а?! Кого я ещё развожу на деньги?! Славу, твоих дружков? Кого?!!!
Ничего не ответив, Дмитрий резко поддался вперёд впившись в её губы в требовательном поцелуе. Не сдерживая себя, Маря притянула его ещё ближе за края куртки. К чёрту всё!!! К чёрту всех!!! Девушка отвечала ему со всей страстью, которая тлела в ней с самой их первой встречи. Со стоном оторвавшись от неё, Дмитрий коснулся своим лбом с её тихо прошептав:
– Я люблю тебя...
Широко открыв глаза от удивления, Маря с силой оттолкнула его от себя. Опять! Зачем, зачем... Знаешь же что ничего из этого не выйдет. Отчаянье заполонило сердце, отдаваясь с каждым стуком болью во всём теле. Изобразив безразличие, она ответила:
– А я нет.
– Уверена?
– Да.
Взъерошив свои волосы, парень усмехнулся:
– Хорошо...
Послышался щелчок блокировки. Удивлённо уставившись на Дмитрия, Маря спросила:
– Что ты собираешься сделать?
С улыбкой Джокера и искрой сумасшествия в глазах, парень весело заметил:
– Хочу знать правду. Представляешь, вычитал в одной книжице, что когда жизнь человека подвергается риску он меньше склонен ко лжи.
Все свои слова Дмитрий сопровождал действиями. Заведя внедорожник, парень выехал с парковки. Маря нервно хихикнула, вжавшись в сидение:
– Рада, что ты умеешь читать...
На мгновение он обернулся к ней, сказав с улыбкой:
– Я ещё много что умею, любимая.
Сжав крепче руль, молодой человек надавил на педаль газа. Машина мчалась на огромной скорости лавируя между встречными авто. Маря прокричала, крепко вцепившись в сидение:
– Ты болван, Рекрутов! Остановись сейчас же! Господи, хоть бы гаишники нас заметили...
Рассмеявшись, Дмитрий не отрывал напряжённого взгляда от дороги:
– Ты ещё "Отче наш" прочитай...
– Ты серьёзно решил нас убить?!
Чуть не столкнувшись с ехавшей впереди иномаркой, Дмитрий съехидничал:
– Чур, я с тобой в одном гробу буду лежать.
Взглянув в боковое окно, девушка побледнела. Пейзаж за стеклом превратился в размытую кашу, мешая определить куда они направляются. В животе всё свернулось в один тугой комок, казалось ещё чуть-чуть и её вывернеть прям здесь. Трясущимися руками кое-как пристегнувшись ремнём безопасности, Маря потребовала:
– Останови, придурок!
Дмитрий беззаботно пропел:
– Нееет. Сначала правду.
– Идиот!
– Дикарка!
– Павлин!
Оскалившись, парень ответил:
– Моя зараза...
Мысли лихорадочно метались в её голове. Она боялась признать правду, даже себе самой. Вот же сумасшедший... А ведь сейчас она боялась больше не за свою жизнь, а за жизнь... О, какое удивления! Этого невозможного эгоиста! Что уж тут скрывать Маря любила и любила слишком сильно. Рядом послышалось нетерпеливое: