Чтение онлайн

— Без проблем. Помощь нужна?

— Неа. Я ведь не человек — руками все таскать. Отдыхай, — Аня отправилась вниз.

С полчаса Саша просто наблюдала за поляной. Остальные жители этого места, начали возвращаться в свои дома почти сразу после заката. По крайней мере, два силуэта вынырнули из леса в ночной темноте. Ощутить с такого расстояния кто это был Саше не удалось, но и выяснять не то чтобы прям хотелось. Узнает все в свое время. Освещение здесь было только около дальних сараев, и то горело в четверть силы, так что окружающий это место лес терялся во мраке, создавая ощущение окончательной оторванности от цивилизованного мира.

Наконец любопытство взяло свое, и Саша отправилась на кухню. Она бесшумно спустилась вниз и замерла у двери, рассматривая хлопочущую девушку в Отражении. Кухарка правда была молода, красива — и сломлена. Саша не могла сказать как, но она это ощущала. Какая-то давняя, глубокая боль. Настолько сильная, что невольно вызывала сочувствие просто пониманием того, что другой человек способен пережить такое. Иногда Саша что-то подобное замечала в людях. Серафим, когда она как-то спросила его насчет этого, сказал, что она эмпат, раз способна получить от Отражения такие ощущения. Изнанка позволяла всем узнать многое о текущем эмоциональном состоянии человека или Затронутого, о наложенных на него заклинаниях, о том, владел ли он магией. Но следы, оставленные в душе прошлым, незаживающие раны, разглядеть мог не каждый. Серафим добавил тогда, что он и сам эмпат, и что если ее это беспокоит, то он расскажет, как смириться с такими ощущениями. Больше они никогда на эту тему не говорили. Хотя бы потому, что Саша не хотела знать, что маг мог почувствовать, рассматривая в Отражении ее саму.

Как бы то ни было, проворно стряпающая девушка была свободна от заклинаний и чар. Она была самым обычным человеком, одетым в простой сарафан и с платком, закрывающим волосы на восточный манер.

И в тот момент, когда она развернулась лицом, протянув руку к стоящей на подвесной полке банке с маслом, Саша едва не сделала шаг назад на одних рефлексах. На секунду ей показалось, что на нее смотрит женская копия Азамата, только молодая и куда более худая.

Девушка, явно не ожидавшая увидеть ее в дверях, отшатнулась назад и замерла, опустив руки и опустив взгляд в землю. Молча.

— Прости, я не хотела тебя пугать, — примирительно сказала Саша, ощущая густой страх в Отражении.

— Все в порядке, госпожа.

— Что ты сказала? — Саша решила было, что слух ее подводит.

— Все в порядке, госпожа, — повторила девушка.

— Как… Почему я госпожа?

Что здесь происходит?

— Вы живете в доме господ. Любой Избранный — господин. Если вы в их доме, то, значит, вы в их числе.

Избранные? Что это вообще за чепуха?

В этот момент на сковороде что-то зашкворчало с большей силой. Девушка дернулась было к ней, но из-за того, что она так и не поднимала глаз, движение вышло смазанным и хрупкая ладонь угодила прямо на разогретый металл, вызвав вздох, полный боли.

Саша выругалась про себя. Становиться причиной травмы этой, пусть и странной, девушки она не хотела. Достаточно пацана, угодившего под авто.

Кухарка же теперь несколько неловко спрятала поврежденную руку, продолжая стоять опустив голову.

— Извини, я отвлекла тебя. Давай помогу с ожогом.

— Все в порядке, это все моя неуклюжесть.

— Дай посмотрю.

Саша шагнула ближе, увлекаемая своими ощущениями. Хоть что-то она могла сделать. С болью из прошлого она никак не поможет, но неглубокий свежий ожог по идее было несложно исцелить. Это нарушение Закона… Но здесь, очевидно, это не имело значения. А девушке было больно. Из-за ее, Сашиного, появления.

Та после некоторого колебания вытянула руку, явно боясь, что боль сейчас только преумножится. Ожог был немаленьким, но свежим и не слишком глубоким, хотя, очевидно, болезненным. Саша прикинула в уме и просто влила силу в поврежденную ткань, ускоряя регенерацию в разы. При столь простой травме это вполне возможно без последствий, насколько она поняла из объяснений Серафима и учителей Ордена.

Ожог исчез за пару секунд.

Девушка просветлела лицом, украдкой бросив на Сашу полный обожания взгляд.

— Извини, мне не стоило тебя отвлекать.

— Вы милостивы, госпожа. Дозволено ли мне будет узнать, как вас зовут?

— Александра.

— Красивое имя для победительницы судьбы.

Саша чуть улыбается. Комплимент кажется искренним.

— А тебя как зовут? — она знает ответ, но все же как-то невежливо не поинтересоваться.

— Тамара, госпожа.

— Будем знакомы. И, пожалуйста, не надо стоять передо мной опустив глаза, хорошо?

— Если так пожелает госпожа Александра.

— Желаю.

Тамара с явным усилием поднимает взгляд на Сашу, хотя смотрит на ее лицо буквально пару секунд, а потом переводит взор куда-то в угол комнаты.

— О чем вы секретничаете?

Аня появляется за спиной Саши — и Тамара тут же утыкается взором в пол.

Какого вообще демона? Почему эта девушка ведет себя так, словно общается с членами правящей английской семьи, как минимум? Но что-то Саше подсказывало, что прямо сейчас такой вопрос задавать не стоит.

— Знакомлюсь, — емко отвечает она.

— Прекрасно. Пойдем тогда в столовую, Матвей пришел уже, пообщаетесь.

— Хорошо, иду. Сейчас.

Саша не удерживается и посылает чуть-чуть спокойствия Тамаре. Слабое, неадресное эмпатическое внушение. Скрытое от Ани. Не то чтобы она хочет привлекать внимание. К тому же с гостем в доме.

Матвеем оказывается кряжистый бритоголовый мужчина, один в один походящий на тренера по какому-нибудь единоборству из тех, где ломают уши и кости. Могучий, словно дуб, весящий, наверное, раза в два больше самой Саши, он, к тому же, был единственным магом здесь помимо ее самой и Ани. Вместе с Матвеем за стол, ломящийся от вина и еды, по случаю прибытия нового члена общины, сели высокая блондинка Марина — потомственная ведьма, пожилой сухопарый колдун Аркадий Николаевич и суккуб Валентина, невысокая, чуть пышнотелая и обворожительная настолько, что Саша на нее старалась лишний раз не смотреть. Последней приходит Светлана, мать Ани. Тоже оборотень, как и ее муж.

Это, определенно, самый странный ужин за всю Сашину жизнь. Еда прекрасна, вино — не меньше. Но даже Обращенные рядом, которые только когда-то были людьми, а теперь, умерев, стали сами жить за счет других людей, не смущали ее больше, чем никак не желающее уходить из головы знакомство с кухаркой. Хотя, быть может, это занимало ее мысли потому, что подобные посиделки с незнакомцами всегда вызывали в ней стеснение и смущение, стремление молчать о себе и слушать других. И сегодня Саша, и так устав за день, старалась просто поддерживать светскую беседу и отвечать односложно на все вопросы собравшихся, которым, впрочем, достает такта общаться больше между собой, чем с новоприбывшей.

Расходятся все далеко за полночь. Последней уходит изрядно перебравшая Валентина — и выводит под ручку Сашу на крыльцо и ведет куда-то к сараям. Как-то выходит естественно и незаметно — для всех. Сама Саша приходит в себя только тогда, когда оказывается притиснута к прекрасному телу с одной стороны и бревенчатой стене с другой. Она не успевает возмутиться, как суккуба приставляет ей палец ко рту.

— Тихо, котенок. Я тебя не обижу. Только предупрежу и отпущу. Ты мне нравишься, — глаза Валентины приобретают какую-то манящую глубину. — Открытая. Невинная. Способная сострадать, а это редкость. Ваша кухарка боготворит тебя после двух минут знакомства — я прогулялась по ее чувствам. Ты — редкость в мире. И если хочешь остаться такой же — вали отсюда. Как можно быстрее. Иначе Андрей приручит тебя и через пару лет из зеркала на тебя будет смотреть чудовище. Поверь мне, котенок. И не распространяйся о нашей милой беседе, — суккуба почти целомудренно касается губами Сашиной шеи, и стремительно исчезает, растворяясь в темноте окружающего мира.