Чтение онлайн

– Очень интересно.

– Да потому, что я – измененный! – Валенски постучал себя тощим кулаком в грудь и рассмеялся. – Мой организм на два процента состоит из наноконструкций, которые грибница просто не сможет повторить.

– Какие еще наноконструкций? – недоверчиво пробормотал Сенин.

– Меня готовили для участия в первичной разведке, я устойчив к воздействию минеральных ядов, органических токсинов и прочей отравы. Правда, в разведку я так и не попал, но дело не в этом. Мой подражатель еле дополз до дверей и там же помер. Он нежизнеспособен.

– То есть тебе повезло?

– Не сказать, что просто повезло. Меня, по сути, ведь для этого и изменяли.

– Так-так-так… – Сенин задумался. – Знаешь, Валенски, я бы не возражал, если б увидел материальные доказательства всего, что ты наговорил. Какие будут предложения?

– Спустимся на нижние уровни и найдем коконы, – спокойно ответил биотехник. – Я как раз хотел предложить вам это. Коконы нужно разбивать, мы этим спасем хоть сколько-то людей. Я думал, что у нас еще есть неделя-другая, но вы сказали, что уже видели подражателей на улице?

– Я уже сам не знаю, что я видел. Я видел двух голых мужиков на морозе, а это еще ничего не значит.

– Не сомневайтесь. – Валенски встал. – У нас очень много работы, но мало времени.

Брифинг для своей команды Сенин решил сделать максимально кратким, не забивая ребятам головы лишними подробностями. Но всё равно, разъясняя обстановку и открывшиеся факты, он как-то увяз в деталях, в которых сам еще мало смыслил. И пока он говорил, глаза его бойцов округлялись.

В самом деле, всё сказанное походило на плод нездорового воображения. В прямом смысле нездорового – команда помнила, как выглядел командир, когда его свалил первый приступ «рыбьей чесотки».

– Есть ли вопросы? – спросил он в заключение. Бойцы переглянулись.

– Да вопросов-то куча, – изрек Вельцер.

– Не думаю, что я на все смогу ответить, – признался Сенин. – Давайте-ка поменьше грузить себе мозги, поскольку задача у нас пока простая: спуститься в тоннели и обнаружить коконы.

– А дальше? – спросил Гордосевич.

– В первую очередь подготовить развернутый рапорт для руководства Сектора. Слава богу, материала у нас теперь хватает. Потом будем думать, как обезопасить людей.

– А что тут думать? – сказал Муциев. – Собрать всех вместе и поставить под охрану.

– Думать надо всегда, – заметил Сенин. – Не забывай, что вокруг нас полторы тысячи нелюдей, что у них на уме, мы не знаем. Мы даже местной милиции довериться не можем…

Сенина вдруг бросило в жар. Он подумал про Ангелину. Ведь и она не человек, а он с ней… А что, на вид – баба как баба, не отличишь. Даже не верится, что и она вылупилась из кокона. И всё равно, какой-то мерзкий осадок в душе. Как будто поучаствовал в акте некрофилии.

– Готовьтесь к вылазке, – сказал Сенин. – Проверяйте оружие, фонари, аккумуляторы, загружайте схему подземелий в планшеты. Еще нам понадобятся маски. Начинайте собираться, а я пойду потороплю нашего флориста. И еще – форму не надевайте, идите лучше так.

Валенски был в крепости. Он заперся в отведенной ему комнате и готовил химсостав для уничтожения «мочалки». Сенин увидел с десяток пластиковых канистр и какой-то сложный прибор в серебристом чемоданчике.

– Помогите мне, – попросил биотехник, и Сенин водрузил ему на спину ранец с двумя блестящими баллонами.

– Это всего лишь распылитель, – сказал Валенски. – Воспользуемся примитивными методами, пока не появится другая возможность.

– Какая, например?

– У меня уже готова технологическая формула микроорганизма, который уничтожит всю грибницу дней за сорок. Но проблема в том, что здесь я не смогу воспроизвести культуру. Это генное конструирование, нужны условия совсем другого порядка.

– А твою формулу можно передать по гиперканалу?

– Формулу – можно, но обязательно нужен образец материи.

– То есть клок самой «мочалки»?

– Да, поэтому мне любой ценой нужно вырваться с этой планеты.

– Вырвемся, – сказал Сенин. – Как только Сектор получит наше сообщение, тебе доставят любую аппаратуру и создадут все условия.

Он тихо усмехнулся. Представилось лицо капитана «Форума», когда тот узнает, что сбросил триста человек в зону бедствия, невзирая на предупреждение разведки. Предложить бы теперь ему баночку вазелина для задницы…

Сенин тяжело сел на кровать. Всё-таки не помешало бы набраться перед такой вылазкой здоровья. Да только где ж его взять? И ждать нельзя. Разве что отправить ребят одних, а самому остаться на мониторах?

– Послушай, Валенски, – сказал он. – Я всё же не пойму, куда делось всё местное население, когда мы прибыли. Мы не нашли на базе ни одного человека.

– Я так думаю, все просто спрятались, – ответил биотехник, продолжая колдовать со своим прибором.

– Спрятались? Зачем?

– Судя по всему, подражатели не вполне самостоятельны в своих поступках. От вас исходила угроза, и грибница приказала им укрыться.

– Что за бред? Они же этим только вызвали наши подозрения.

– Вовсе не бред. Не ищите человеческой логики в реакциях грибницы. Когда страус прячет голову в песок – это тоже не очень логично, с нашей точки зрения, не так ли?

– Значит, эта зараза еще и управляет ими?

– Это только мои догадки. Возможно, в какой-то степени подражатели зависимы от грибницы. Но у меня создается впечатление, что они сами об этом не догадываются. Допросите любого подражателя, и он даже под сывороткой правды будет утверждать, что он обычный человек. Они не помнят ничего о своем происхождении. Наверняка они не помнят и убийства.

– Вот как? А мне представлялось, что мы окружены врагами, которые перешептываются у нас за спинами.

– Нет-нет, никто не считает вас врагами. Но на каком-то интуитивном уровне они не дают причинить грибнице вред. Меня вызвали, чтобы я ее уничтожил, а теперь об этом и речи нет. Наоборот, мне постоянно мешают. Мягко так, без агрессии, но мешают. И вам будут мешать.

– Поэтому мы полезем в подвалы скрытно?

– Мы теперь всё должны делать скрытно. В том числе и выходить на связь с Сектором. Я вам помогу пробраться к пульту через вентиляцию. Открыто вам этого сделать не дадут, вы уж поверьте.