Чтение онлайн

— А установка?

— Она законсервирована в Либруме. Целенькая.

— О боже, — прошептала она. — Эта дрянь там лежит, и Саша хочет открыть этот ящик Пандоры.

— Для этого ему сначала надо его найти. И тут я ему не помощник.

— И вы думаете, что Румянцев… зависимый? Но тогда получается, что кто-то уже нашел Либрум?

— Для этого мы подождем ночи, и ты еще раз на него посмотришь, — сказал Кольер. — Если там только нити, без оттиска-проекции в Мааре, возможно, это что-то другое.

— Это фактически то же самое, — возразила Юлька. — Меня пытались хитростью заставить сделать фантом Нигейра, аргументируя необходимостью гасить его вспышки агрессии. А для этого рассказали технологию, только не всю и не точную — вернее, часть ее не сработала при попытке закончить создание фантома.

— Кто пытался? — Кольер развернулся к ней с опасной грацией хищника, в темных глазах вспыхнули и погасли короткие искорки гнева.

— Один тип из школы Эгрох.

— Ты кому-нибудь об этом рассказывала?

— Ширин. Она заинтересовалась и технологией, и теми, кто пытается ее опробовать. Мы немного поэкспериментировали с фантомами, что были в нашем распоряжении.

Он неожиданно успокоился.

— Хорошо, — в голосе старого нага звучало облегчение. — Как бы она к Саше не относилась, вреда она не причинит. Скорее наоборот — возьмется защищать, если почувствует, что ему грозит реальная опасность.

— Как вы думаете, могли они найти Либрум? — спросила Юлька, глядя, как старый наг устало возвращается за стол и садится, уронив голову на руки.

— Даже если нашли, надо его открыть. Две половинки ключа и активатор. Активатор у меня, он такой же, как и для Награ, ключи у таких Вечных, у которых их не выманишь, — ответил он. — Если только украсть. Но для этого надо хотя бы знать, как они выглядят, эти ключи. Технология, о которой ты рассказываешь, имеет некоторое сходство с той, старой, но по сути — иная. Кто-то нашел альтернативный путь. Возможно, путь этот существовал и раньше, но был запрещен. Вечные в свое время многое позапрещали, просмотрев с помощью Филина вероятностные линии будущего. Не факт, что все запрещенное ими полностью исчезло с лица земли.

— У нас говорят «Запретный плод сладок», — кивнула Юлька. — Хорошо бы понять, к кому ведут ниточки и в чьих руках находится фантом Румянцева.

— И зачем он шляется по ночам по замку, — ворчливо добавил Кольер. — Ты подождешь здесь или пойдешь к себе? Если останешься ждать, то давай выпьем кофе.

— Давайте, — согласилась она. — А вы знаете причину безумия Нигейра? Вы сказали, она личная.

— Знаю, — ответил он с мрачной ухмылкой. — И это очень печальная и очень личная история. Нигейр Лессер был очень стар. Почти 900 лет. Мне немногим меньше. Я представляю, что он мог думать и чувствовать… Как ты считаешь, можно ли в этом возрасте влюбиться?

— У нас говорят, что любви все возрасты покорны, — ответила Юлька. — Почему нет?

— Он и влюбился. В молоденькую девушку. Они были вместе лет пятнадцать… Представь себе, с какой силой может привязаться человек, видевший в своей жизни сотни, нет, тысячи женщин, знающий все о плотских утехах и давным-давно к ним охладевший. А потом… Носительница ипостаси Элианны погибла во время бунта на одном из островов в Ар Иллиме. В те времена архипелаг был густо населен разными народами, их было гораздо больше и там обитало несколько низкоразумных и трудно контролируемых рас. Их полностью уничтожили после этого, ни одного не осталось. По какому-то невероятному стечению обстоятельств вечная сила выбрала в носители именно возлюбленную Нигейра. Тебе, наверно, уже говорили, что для того, чтобы воплотиться, Элианне нужно отвергнуть любовь? Любым способом — убить, предать, потерять, пожертвовать ради чего-то другого? Она его предала. Не знаю подробностей, как именно. Но все мы об этом знали — она его предала…

— И что дальше? — спросила Юлька взволнованно, всем сердцем жалея бедного брошенного Змея.

— Воплотилась, — коротко ответил Кольер. — Но он ей не простил. Все время пытался вмешиваться в ее дела, ставить препятствия. Они друг друга возненавидели. Для него это предательство оказалось настолько губительным, что он потерял те остатки человеческого, что еще оставались в нем на тот момент. Его решения и поступки стали напоминать поступки психически больного человека, одержимого собственными фобиями и маниями.

— А она?

— Она долго не просуществовала. Лет двести, если не меньше. И с тех пор больше не воплощалась.

Они еще долго сидели за чашкой кофе в ожидании самого темного часа и обменивались историями — старый наг — из своего прошлого, Юлька — о жизни на Старой земле. В конце концов, в час ночи Кольер предложил ей спуститься в жилое крыло.

Они натолкнулись на спящего Румянцева уже у лифта.

— А почему он бродит? — шепотом спросила Юлька.

— Так тот, у кого слепок личности, проверяет поводок. В нашем случае это было побочным эффектом — хозяин спит, связанные с ним искусственным поводком люди получают ослабленные невнятные сигналы, поэтому и бродят. Через некоторое время после установления связи оно прошло само. Но тут мне кажется, что он намеренно что-то ищет или исследует, — пояснил Кольер. — Ну, смотри… что ты видишь?

— Нити натянуты, вибрируют, — ответила Юлька. — Мне даже кажется, там в конце какой-то облик в Мааре, но нечеткий. Расплывчатое что-то. Но есть.

— Попробуем его допросить? — предложил Кольер. — Надо бы точно узнать, где он был и что с ним делали.

— Как?

— Я попробую перехватить контроль, — сказал старый наг. — Но только на излете, когда он спать пойдет. Дождемся, пока он вернется к себе и когда натяжение поводка ослабнет, я попробую сам.

— Только аккуратно, — строго сказала Юлька. — Не надо причинять ему вред. Ему и так… не повезло.

— Он считает по-другому, — усмехнулся Кольер. — Днем он полностью доволен жизнью и увлечен своим делом.

В этот раз Румянцев бродил недолго. Вернувшись к себе, он не заметил две тени, скрывшиеся в самом темном углу.

— Нити ослабли, — сказала Юлька. — Его действительно кто-то водил.

Кольер мгновенно оказался перед уже собиравшимся лечь Румянцевым и что-то тихо сказал, глядя прямо в его открытые и пустые глаза.

— Кто твой хозяин? — спросил Кольер прямо.

Молчание. Румянцев растеряно топтался у кровати

— Где находится то место, где ты жил после Анг Мирта?

— На озере, — ответил Румянцев невнятно. — Дом на озере. Принадлежит Эрлен.

— Точно Эрлен?

— Там был Эрлениум, — ответил он немного отчетливее, словно настраиваясь на разговор. — Маленький.

— Что-то я уже не впервые слышу об этом доме, — пробормотал Кольер. — Сколько вас было?

— Больше десяти. Точно не знаю.

— Что вы делали?

— Лечились.

— Почему?

— У всех были проблемы со здоровьем.