Чтение онлайн

Остается четвертый субъект – Нинея. Что ей нужно – непонятно, но уж никак не православный рыцарский орден. Именно попы в компании с воинами ее любимую Ягу и “зачистили”.

Итак, три субъекта управления намерены всерьез заняться воспитанием объекта по имени Мишка, и мне, как ни странно, и возразить вроде бы нечего, потому что их цели, по большому счету, совпадают с моими. Но, как говорят американцы, которых еще нет, “нельзя складывать все яйца в одну корзину”. А потому с Нинеей отношения будем поддерживать.

А так ли все благостно, сэр, как вы это все сейчас себе вообразили? Вас ведь в политику втягивают, а эта сфера деятельности ЗДЕСЬ ничуть не чище, чем ТАМ. Одна провокация с истреблением четырех десятков ратников чего стоит! Вы что, сэр, в ХХ веке дерьма из этой кормушки не наелись, опять на приключения потянуло? Когда это серьезная организация позволяла кому-то использовать себя в своих личных целях? А попробуете взбрыкнуть… Это дед Корней вас за строптивость только выпорол, а святые отцы мочканут и не почешутся, чужими руками, разумеется, да еще и крокодилову слезу над могилкой прольют, если дело того потребует.

Ну, мы тоже не в дровах найдены, кой чему обучены, кое-что умеем, и вообще: предупрежден, значит – вооружен. Praemonitus praemunitus, ежели по-научному».

Пока что на повестке дня стояла задача освоения самострела. Насчет прицельных приспособлений Мишка так ничего придумать и не смог; все, что приходило в голову, совершенно не годилось для ручной кузнечной работы. Выручили, в который раз, воспоминания из прошлой жизни. Когда-то в молодости у Михаила Ратникова был знакомый, имевший первый спортивный разряд по стрельбе из пистолета. Однажды, зайдя к нему домой, Михаил застал того тренирующимся. Упражнение копировало цирковой номер: парень балансировал на доске, положенной на свободно катающуюся по полу трубу, примерно десятидюймового диаметра, и наводил пистолет на висящую на стене мишень.

Этот-то опыт Мишка и решил перенять. За доской дело не стало, а роль трубы прекрасно исполнило гладко оструганное полено, положенное на еще две гладкие дощечки. Набив изрядное количество синяков и шишек, балансировать Мишка научился, но как было определить: правильно ли он наводит самострел на мишень? В конце концов, нашелся выход и из этого затруднения. К направляющим для болта Мишка прикрепил высохший стебель камыша длиной более двух метров, а на стену сарая подвесил на ниточках несколько бронзовых бубенчиков из ожерелья найденной в лесу покойницы.

Теперь можно было нарабатывать мышечные рефлексы. Балансируя на доске, Мишка тыкал кончиком камышинки в бубенчики так, чтобы они издавали звон. Постепенно тело научилось само направлять самострел в сторону цели, без участия разума. Мишка нарезал стрелок из камыша, налепил из воска наконечников и стал стрелять по бубенчикам со все большего и большего расстояния. Разумеется, баллистика у легких камышовых стрелок была иной, чем у настоящих болтов с металлическими наконечниками, но Мишка решил, что потом сможет приспособиться.

Наконец, занятия пришлось перенести на улицу, так как размеров «спортзала» перестало хватать. Остаток октября, весь ноябрь и часть декабря Мишка отдал освоению самострела и изготовлению болтов. Экзамен состоялся гораздо раньше, чем он думал, и сразу – по самому высшему счету: сани, в которых Мишка вместе с матерью ехали за сеном, напоролись на волчью свадьбу.

– Вот, деда, так я и учился. На доске неподвижно не устоишь, надо все время туда-сюда качаться, нижняя часть тела, получается, все время в движении. А верхнюю надо на месте держать, чтобы прицелиться. Постепенно тело само привыкает направлять самострел туда, куда глаз смотрит, а камышинка и бубенчик показывают, что самострел направлен правильно.

Мишка рассказывал, балансируя на доске и время от времени прикасаясь камышинкой то к одному, то к другому бубенчику. Дед слушал внимательно, даже не перебивая вопросами.

– Сначала учишься на доске уверенно держаться, пока без самострела. Для этого в пол втыкаешь палку, за нее одной рукой держишься. Потом палку бросаешь, и качаешься просто так. Потом берешь самострел и начинается самое трудное. Во-первых, все время хочется руки в стороны развести – для устойчивости. Во-вторых, когда задумываешься о самостреле, забываешь про ноги и падаешь. Я, чтобы все время не расшибаться, веревку к потолку привязывал, а петлю под мышки продевал. Она мне до пола долетать и не давала.

– Кхе! То-то Прошка прибежал: «Минька повесился!» – кричит. Машка с перепугу горшок со сметаной об пол грохнула, вот Чифу праздник был! Все вылизал!

– Как он подсматривать умудряется? – Мишка недоуменно пожал плечами. – Вроде и дырок нигде нет…

– Ты, Михайла, лучше подумай, как он с Чифом договорился? Тот же чужих на подворье не пускает и угощения ни у кого не берет. Дар у мальца! Будут от Чифа щенки хорошие, надо Прошке одного отдать да посмотреть, как воспитывать станет, может, чего полезное узнаем.

«Так, сэр, вот мы один из секретов лорда Корнея и узнали. Он, оказывается, весь “передовой опыт” коллекционирует. Отсюда и авторитет. Во-первых, знает у кого к чему особые способности есть, во-вторых, может компетентно высказаться по поводу любой новинки. А ТАМ-то: “Информационное общество, информационное общество!” Информация – везде капитал, надо только уметь собирать и использовать. Интересно, он сам это придумал или научил кто-нибудь?»

– Так, Михайла, пока самострелы для братанов не готовы, пусть учатся на доске, как ты сказал?

– Балансировать.

– Кхе! Придумают же… Пусть учатся на доске баласи… Тьфу! Качаться. Да! Слушай, а ты ножи с доски кидать не пробовал?

– Нет.

– А ну, давай-ка, посмотрим, что получится.

Мишка для начала взял все-таки деревянные кинжалы и попробовал жонглировать ими, балансируя на доске. Вроде бы получалось, хотя чувствовал он себя не очень уверенно. Потом повторил тот же номер уже с настоящими – острыми. Тоже вроде бы ничего. Но как только он попробовал метнуть один из кинжалов в стену сарая, тут же слетел на пол.