Чтение онлайн

— То есть они решили добровольно отдать нам свои земли? — недоверчиво спросила красноволосая и красноглазая женщина, носившая имя Хильда. — Просто бросили все и отступили?

Повернув голову к ней, Индиго кивнул и ответил:

— Причем даже там, где отступать не надо было.

Аларис тяжело вздохнул. Склонившись к столу, он задумчиво произнес:

— Это определенно часть какого-то наступательного плана, но какого и почему для него нужно создать видимость слабости — неизвестно.

— То есть, — Хильда повернула голову к молодому капитану и слегка нахмурилась, — ты не веришь в то, что север мог действительно ослабеть?

Аларис улыбнулся. Подобный вопрос был для него будто лепет наивного ребенка.

— За два последних года они так и не ослабели. Так почему сейчас?

Хильда нахмурилась. Эта ироничная, слегка презренная улыбка, вывела ее из себя. Опустив ноги со стола, женщина повернулась всем телом к Аларису.

— Если ты сейчас же не прекратишь улыбаться, я тебе тресну.

— Бить своего нанимателя? — удивленно спросил Аларис. — Тогда я просто не буду вам платить.

— Ах, ты мелкий! — вскрикнула Хильда, замахиваясь на Алариса. — Сразу козырями кроешься!

— Валет, — прозвучал низкий голос Кинги. Этот ее угрожающий тон всегда вызывал легкую толику ужаса и напряжения у всех, кто был знаком с этой горничной. Хильда повернула голову к Кинге, взглянула на ее свирепый взор и сразу же опустила руку.

— Прошу прощения.

В шатер медленно вошла еще одна фигура с подносом в руках. Это была девушка, облаченная в темную короткую шубу, из-под которой выглядывало черное платье, скрытое под белым фартуком. Подойдя ближе к своему господину, сидевшему за столом, эта девушка поставила перед ним чашечку крепкого черного чая и, отойдя назад, покорно поклонилась.

Аларис приподнял взор к своей подчиненной и, мило улыбнувшись ей, произнес:

— Спасибо, Беккер. Можешь идти.

Девушка вновь поклонилась и быстро покинула палатку, а Аларис тем временем склонился над чашечкой горячего чая и с удовольствием взял ее в свои охладевшие руки.

Хильда, увидевшая эту довольную улыбку, быстро протянула руки к чаю, ловко забрала его и совершенно спокойно начала пить. Аларис такой наглости уже не удивлялся. Эта девушка творила, что хотела, и всегда получала желаемое.

Тяжело вздохнув, Аларис произнес:

— В любом случае мы должны подготовиться к нападению со стороны хребта.

— Капитан, — позвал Шафл недовольно, — мы же уже это обсуждали. Дороги на хребте обрывистые и опасные. Я уже молчу о том, как холодно там, на вершине. Перебраться через него целой армией невозможно.

— Для нас невозможно, — с улыбкой заговорил Аларис, — а вот жителям севера — почему бы и нет? Не забывай, что самые тяжелые условия для нас — это средняя степень тяжести для противника. — Отодвинувшись вместе со стулом, Аларис медленно поднялся на ноги. — Вот если бы мы бились на территории запада в разгар лета, тогда преимущество было бы на нашей стороне, а так… — Аларис развернулся и, пожав плечами, радостно продолжил — Готовься к бою, лейтенант, готовься к бою.

Аларис ушел, оставляя после себя довольно странную ироничную атмосферу. Шафл устало закрыл глаза и откинулся на спинку стула, а Хильда тем временем, поставив опустевшую кружку чая на стол, произнесла:

— Такой же самоуверенный, как обычно. — Быстро поднявшись на ноги, Хильда, как и сам Аларис, направилась на выход. — Хотя не будь он таким, наша банда не пошла бы за ним.

Кинга, проследившая за удалявшейся фигурой Хильды, начала и сама подниматься из-за стола. Обычно на таких собраниях ее слово никакой роли не играло, но как представитель немногочисленного отряда горничных она должна была быть здесь.

«В последнее время, — задумалась Кинга, аккуратно задвигая стул, — дела на линии фронта идут не важно, но дела в зонах сражения моего господина идут куда лучше, чем в начале войны. Пусть даже его и сослали как можно дальше от всех горячих боевых действий, к самому отдаленному северному хребту. Пусть даже температура здесь намного ниже, чем где-либо еще, это временное спокойствие действительно пришлось кстати».

Кинга повернула голову к Индиго, в это время снимавшего с доски карту и, встретившись с ним взглядом, прощально кивнула ему. Что касалось Шафла, то он, казалось, прибывал в состоянии глубоких раздумий, из-за чего не видел и не слышал всего того, что происходило вокруг него.

«К тому же, — продолжала размышлять Кинга, плавно направляясь в сторону выхода, — не так давно к нам присоединилась Хильда со своей бандой наемников. Только благодаря этим ребятам мы смогли восполнить недостающие силы для сражений».

Вскоре, когда все участники собрания покинули шатер, Шафл наконец-то пришел в себя. Он встал со своего места, потянулся и, откинув от себя все размышления по поводу возможного нападения со стороны хребта, а также своего постоянного невезения, пришел к выводу, что если его размышления вновь окажутся неверными, тогда он оставит свой пост лейтенанта и уйдет в отставку. Но если в этот раз он окажется прав и на них никто не нападет, тогда он будет припоминать это Аларису до конца своих дней.

Покинув шатер, Шафл направился куда-то вперед. Время уже было позднее, в лагере было тихо. Где-то неподалеку был виден яркий оранжевый свет, исходивший от костра, там же и находились все остальные рыцари лагеря. Шафл не хотел присоединяться к бурному застолью, а потому, отойдя к краю лагеря, решил направиться в сторону своей палатки, правда, сделать это незамеченным ему не удалось. Практически сразу навстречу лейтенанту вышло несколько радостных рыцарей.

— Лейтенант! — счастливо произнес один из парней, быстро приближаясь к Шафлу. — Я так рад, что встретил вас сейчас.

— Да? — спросил Шафл с ироничной улыбкой. В их лагере обычно царила дружественная атмосфера. Из-за капитана отряда, изначально построившего миролюбивые отношения со всеми своими подчиненными, ни о какой суровой субординации речи даже не шло. Именно поэтому обычно рыцари, прибывавшие из других лагерей, оказываясь в лагере Алариса, поражались тому, как все здесь относились друг к другу. Рыцари воевали наравне с наемниками и, если для других военачальников это было неприемлемо, то здесь это даже не вызывало никаких вопросов.

Единственное, что действительно волновало в этом лагере, так это способ удержания дисциплины и иерархии, ведь в тех отрядах, где все вели себя как друзья, довольно тяжело было управлять людьми. Однако и тут у отряда Алариса не возникало никаких серьёзных конфликтов. Воины здесь были преисполнены уважением к старшим по званию, а потому даже не подвергали сомнению правильность всех их действий.

Причина, по которой Аларис строил свои отношения с подчиненными именно так, заключалась в его возрасте, который был довольно юн по сравнению с остальными. Если бы такой как он начал бы придерживаться модели суровой субординации, тогда никакого уважения в отряде он бы не получил и конечной своей цели бы точно не добился.