Чтение онлайн

Прошло около часа.

Мысли мелькали всякие. Сдаваться разведчики не собирались, но и надежды на спасение не было никакой. Одно понимали: надо отстреливаться, сколько хватит сил и патронов.

От хуторка появилось отделение солдат. Они принесли два ранцевых огнемета.

По пологу полоснула струя огня, потом вторая… Пламя занялось внутри. Группы разведчиков у Лёквика не стало. А на базе еще долго ждали, когда Ойен подаст свой сигнал…

Большинство германских конвоев, плывших с грузами, снаряжением и людьми для горного корпуса на мурманском участке фронта, завершали свой путь в Киркенесе. Лишь немногие разгружались в Лиинахамари.

Проникнуть на эти базы разведчикам оказалось необычайно трудно. Многие попытки заканчивались трагически.

В штабе флота пришли к мысли установить наблюдение за теми портами, где конвои формируются.

Таким портом считался Тромсё. Туда подтягивались груженые суда, определялся походный ордер, там конвойные корабли принимали суда под свое охранение. Большинство кораблей плыло до Киркенеса или Лиинахамари, а потом шло обратно до Тромсё. Лишь немногие конвоиры, в основном сторожевые катера и тральщики, подключались на наиболее опасных отрезках морского пути, проходили назначенный участок и возвращались к месту своей обычной стоянки.

Тромсё был точкой, через которую пролегла разграничительная линия между английскими и советскими морскими и воздушными силами: южнее Тромсё советские корабли и самолеты, во избежание инцидентов и потерь, не должны были ни плавать, ни летать. То же касалось и союзников. Каждый исключительный случай непременно заранее согласовывался.

Операционная зона Северного флота начиналась от Тромсё и пролегала восточнее Карского моря. Ни один из советских флотов не имел тогда столь обширного района плавания и наблюдения.

Но и в Тромсё пробраться было непросто. Весной 1942 года туда пытались высадить группу, но случилась неудача.

На один из близких к Тромсё островов мурманское руководство закинуло свою группу, но она тоже осталась без связи.

Вторично подготовили и снарядили ту же группу, которой не удалось выполнить задание в прошлом году.

Место не было досконально изучено ими, но прошлогодние скитания позволили разведчикам выйти на контакты с жителями, установить первые связи, убедиться в надежности новых норвежских соратников, скрывавших разведчиков и помогавших им.

Предполагали высадиться снова на Арней. Там надо было обосноваться, возобновить контакты с жителями острова, потом проникнуть в Тромсё и осесть в городе.

Командиром группы опять назначили Аспоса. Места эти были ему родные, близкие. Он родился и провел детство в Нарвике, затем с семьей переехал в Тромсё, там учился, окончил семилетнюю рабочую школу. В 1926 году вступил в комсомол, а в 1930-м — в компартию Норвегии. Отсюда эмигрировал в Советский Союз вместе с братом Леонартом, назначенным сотрудником исполкома Коминтерна. С женой разошелся еще в Тромсё, детей у него не было.

Характер Аспос имел твердый, был уверен в себе, в своих силах. Мысли выражал четко и логично, умел мотивировать сказанное.

Норвежцы с восточного Варангера, из Киберга, Вардё, Сер-Варангера ему не очень симпатизировали, подозревали в заносчивости. Это происходило скорее всего от различия в воспитании и образовании. Большинство норвежской группы отряда было из одних мест, многие — родственники, в довоенное время знали друг друга и по работе, долгие годы дружили семьями. Доверие между ними обусловлено родством, соседством, товариществом по убеждениям. А Ингольфа они не считали своим.

Помощником себе он выбрал Ингвальда Микельсена — одного из шести братьев многолюдной семьи, жившей в Киберге. Ему 35 лет. Четверо Микельсенов ушли из родного селения на советскую землю, как только оккупанты стали вводить жесткий режим. Пятый из братьев — Хильмар — присоединился к группе Кудрявцева глубокой осенью 1941 года, когда встретился с находившимся в ней Ингвальдом, потом с частью группы ушел в Перс-фьорд, а оттуда на подлодке в Полярное.

Радист группы Владимир Чижевский тоже участвовал в боевых походах отряда.

Его пытались забросить на Арней, но подлодка вернула его на базу почти со всем имуществом. Потом полгода он выполнял задание в Итре-Сюльтевике.

Поздней осенью 1942 года, вернувшись с задания, Чижевский получил отпуск, съездил в Омск, навестил мать. На фланелевке его красовался орден Красного Знамени. В ту пору такой высокой награды удостаивались немногие. Володя в отпуске с гордостью носил орден, но о том, за какой подвиг его получил, никому, даже матери, не рассказал.

Когда его просили выступить перед молодежью, перед сослуживцами матери, он деликатно отказывался. Говорить, чем занимается на войне, он не имел права.

Задание им дали большое и трудное. Прежде всего предстояло восстановить и упрочить те связи, которые завязались в прошлый приход, подыскать новых боевых соратников и через них взять под надзор труднодоступные или недоступные точки. Необходимо было проникнуть не только в Тромсё, но и в Нарвик, и в Хаммерфест, самим или через доверенных людей связаться с группой разведчиков из Мурманска, находящейся на острове Серей.

Столь сложные цели немыслимо было достичь легко и быстро, поэтому тройка шла в операцию на год. На весь срок вместе с ними забрасывались продовольствие, обмундирование, снаряжение.

Имущества набралось почти девяносто мест, около половины из них — ящики длиной до полутора метров.

Крейсерская лодка К-21 Героя Советского Союза Николая Лунина приняла разведчиков на борт со всем их многоместным и весомым грузом и вышла на задание в середине февраля 1943 года. Руководил высадкой капитан-лейтенант Николай Лобанов.

Ночью 18 февраля подошли к цели — к бухте Молвик, вклинившейся в остров Арней. Было ненастно, в сторону берега дул сильный ветер, неся с собой снежные заряды, которые временами скрывали все из видимости.

Разведчики не хотели высаживаться в такую погоду: можно замочить все имущество.

Лобанов с их мнением не согласился, посчитал, что они излишне осторожничают, а Лунин высказался еще резче: десантники неважные моряки, боятся моря. Это задело за живое и норвежцев — их было вместе с переправщиками шестеро — прирожденных мореходов, — и Чижевского, который окончил морской техникум и плавал на судне радистом. Настроение испортилось. Еще на базе произошла стычка с капитан-лейтенантом Ермолаевым, который нередко несправедливо относился к разведчикам, давал им необъективные характеристики. К тому же у Микельсена случились семейные неприятности: его брат — сотрудник Коминтерна — попал в трагическую ситуацию.