Чтение онлайн

От вида миниатюрной молодой брюнетки, одиноко стоящей у подъезда недавно жилого дома, как две капли воды похожего на еще десяток точно таких же облезлых и расписанных граффити домов, у Майкла защемило сердце. Как же безумно он соскучился по ней. Даже в горле возник предательский ком. Никсон оставил свой монограв немного в стороне и бесшумно подкрался к девушке сзади:

– Что делает такая красотка одна в таком безлюдном месте?

– Ждет одного молодого человека, опаздывающего на назначенное свидание, – едва заметно вздрогнув, ответила девушка, не оборачиваясь.

– Тогда к черту этого болвана, – проговорил Малыш, но все в его душе кричало от необратимости и невозможности изменить и этот диалог и раскручивающиеся события. – Может, красотка согласится составить компанию молодому и красивому мужчине?

– Может…, – девушка, наконец, повернулась, поднимая на здоровяка искрящиеся смехом глаза. – Я уже не надеялась тебя дождаться.

– Ты могла бы подождать меня наверху, – ответил Майкл, перестав картинно хмурится. – Там нет ничего, что я мог бы от тебя скрывать.

– Ты же знаешь, я не люблю это место, когда в нем нет тебя, – возразила девушка, кладя ладошку в протянутую руку. – Я соскучилась.

– Я тоже, детка, – согласился Майкл, увлекая подругу к подъезду.

На лестнице он пропустил девушку вперед, любуясь точеной фигуркой. Он в очередной раз неожиданно поймал себя на мысли, что смертельно соскучился по ней. Настолько, что эта неутолимая тоска и боль неминуемой утраты готова была сорваться волчьим воем с его губ. Наверное, он никого и никогда больше не любил так сильно и не ощущал себя абсолютно счастливым каждый миг, что она была рядом. Все проблемы и тревоги враз оказывались несущественными и второстепенными, уступив место чувствам…

Покалеченный словно во время перестрелки лифт медленно поднимался вверх, как-то странно скрипя и содрогаясь, будто раненый зверь в предсмертной дрожи. Чувство смертельной опасности льдом сковало разум. Никсон попытался закричать, но горло перехватило судорогой, а тело налилось неподъемной, необоримой тяжестью. Стены лифта распались, словно порхнувшие в разные стороны мотыльки и Малыш вдруг обнаружил себя стоящим на самой верхушке нагромождения скал. Под ногами распласталась, будто просторное гнездо горной птицы, наблюдательная площадка с позициями для стрелков. Тяжёлый огромный диск местного солнца стремительно проваливался за идеально ровную линию горизонта, туда, где с этой высотки днем виднелась полоса океана. Светило потемнело и выглядело сейчас медленно остывающей раскаленной стальной болванкой. Его лучи, вскользь проходящие над спускающими сумерками, уже не грели, а лишь окрашивали все, до чего еще могли дотянуться в кроваво-красный цвет. Холод опасности отступил, и Малыш неожиданно ощутил, что возникшее чувство защищенности исходит от стоящей рядом высокой, худощавой и мускулистой девушки, ласкающей в руках снайперскую винтовку.

– С тобой ничего не случиться, – прошептала девушка едва слышно. – Я рядом. Я прикрою…

Последние слова унеслись вместе с играющим в скалах ветром. Майкл захотел прикоснуться к ней, обнять… Но ее уже не было рядом – он один стоял на тесной площадке, а у его ног, обрывалась в бесконечную даль бездна, в которой не видно было ничего, кроме прозрачного холодного утреннего воздуха. Он даже не заметил, что уже наступило утро. Но ведь только что падало за горизонт тяжелое остывающее солнце и Лилит была совсем рядом…

Малыш поднял взгляд к безразличному небу, уже светлеющему, но все еще изучающему его мириадами звездных глаз. Горло задергалось в преддверии звериного воя. Но, вместо звука вновь пришла боль. И Майкл опрокинулся, соскальзывая с края площадки в бездну, вдруг заклубившуюся черным непроницаемым мраком…

Зенин несколько суток не вылезал из своего кабинета, пересматривая материалы отчетного сканирования, находя какие-то новые мелочи и для официального использования и лично для себя. Он даже спал на удобном диванчике в углу комнаты, который часто во время авралов служил ему спальней. Звуки в коридорах просыпающегося офиса разбудили и Славомира. Тяжело поднявшись, чувствуя себя совершенно не отдохнувшим и покачиваясь, он прошел в крошечную туалетную комнату, оборудованную тесной душевой кабиной. Долго плескался под струями горячего душа, ощущая, как вода отгоняет ощущение усталости и недосыпа, а заодно и очищает голову от тяжелых мыслей. Даже настроение чудесным образом изменилось, словно на хмуром еще минуту назад небе раздвинулись тучи, и выглянуло солнце. Тщательно вытершись, Славомир извлек из шкафа упаковку со свежей рубашкой и неспешно оделся. Теперь утро становилось действительно добрым. Капитан почувствовал непреодолимое желание выпить чашку крепкого настоящего кофе и, возможно, даже чего-нибудь съесть. Тем более что, погруженный в мысли и изучение материалов, он в последнее время частенько забывал о еде. Не дожидаясь, когда офис окончательно наполнится сотрудниками, суетой и рабочими вопросами, Славомир спустился на первый этаж, где располагалось круглосуточное автоматическое кафе. Особых изысков здесь ждать не приходилось, но пару холодных бутербродов всегда можно было получить. К тому же кофейный аппарат был настроен так удачно, что напиток получался исключительно вкусным.

Капитан заказал бутерброды и кофе и уселся за свой излюбленный угловой столик. Он быстро справился с едой и смаковал последние глотки густого крепкого кофе, размышляя – не заказать ли еще чашечку, когда в кафе заглянул Пележ.

– Здравия желаю, командир, – махнул он рукой. – Я так и знал, что вы здесь. Опять полночи с документами возились? Жену вам надо завести, чтобы домой ждала.

Лейтенант подхватил из автомата какой-то сок и присел за столик Зенина, терпеливо дожидаясь, когда тот допьет кофе. Но выражение лица выдавало с потрохами, что он нетерпеливо что-то хочет сообщить. Капитан не стал издеваться над подчиненным и помог ему избавиться от бремени ожидания:

– Ну, давай, не томи уже, – буркнул он, глядя на опустевшую чашку. – Что хотел сказать-то? Зачем спускался сюда?

– Да, ничего особенного, командир, – пожал плечами Ильнур. – Там просто медик из изолятора приперся. Что-то хотел вам сообщить. Ему предложили оставить информацию, так он ни в какую. Сидит в коридоре на диванчике и ждет.

По всему было видно, что такое поведение медика заинтересовало Пележа настолько, что он не поленился спуститься в кафе и поторопить своего шефа. Ведь он отлично знал, что капитан тоже захочет узнать причину прихода медика, и не будет рассиживаться.

Ничего особенно удивительного в том, что медик пришел в его кабинет, не было. Скорее всего, несчастный узник, который так и лежал трупом, наконец, скончался, как и предсказывал врач. Хотя, после проведения отчетного сканирования минула уже неделя и разменяла первые дни вторая. Капитан даже начал надеяться, что диверсант выживет. Он испытывал к нему странные, почти товарищеские чувства. Тем более странные, что, как он уже сумел убедиться, именно этот мужчина заслужил любовь Таши в том ином мире, откуда Судьба его забросила прямо в руки Славомира. Возможно, Зенин не испытывал ненависти к пленнику из-за того, что в последние дни он перенес столько страданий и боли, сколько не выпадет на целую жизнь большинству окружающих людей. А может, потому, что именно его звала Таша в свои последние минуты жизни, и именно он держал на руках ее бездыханное тело, не видя ничего больше вокруг от захлестнувшего его разум горя потери…

Капитан Зенин вышел из лифта и уверенным, не слишком быстрым шагом, проследовал к своему кабинету. Сидящий неподалеку на псевдокожанном диванчике медик при его появлении немедленно поднялся, словно студент, заждавшийся преподавателя для пересдачи зачета. Зенин молча кивнул врачу, приглашая следовать за собой, и переступил порог своего кабинета.

– Я был уверен, что пациент скончается в первые же сутки, – заговорил медик, словно оправдываясь. – Поэтому, мне даже не пришло в голову уточнять у вас мои действия в противном случае…

– Ты хочешь сказать… – начал Славомир, удивленно повернувшись к медику и даже боясь высказать свою догадку.

– Да. Противный случай настал, – закивал врач и в его голосе даже зазвучали горделивые нотки, словно это он вытянул своим мастерством безнадежно больного с того света. – Пациент поразительным образом выжил.

Последние слова прозвучали со смешной растерянностью, и Зенин даже улыбнулся краешками губ. Он не видел в словах медика никакого повода так перепрыгивать от одних эмоций к другим, а уж тем более с утра пораньше тащиться наверх из своей кельи в цокольном этаже, и отрывать людей от утреннего кофе. У Славомира промелькнуло даже сожаление о том, что он не заказал еще одну чашку кофе. Если уж на то пошло, можно было бы взять его с собой и выпить сейчас в кабинете, прогнав странного врача. Впрочем, Зенин всегда считал врачей, занимающихся научной работой не вполне здоровыми психически людьми. И этот экземпляр как раз к таковым и относился.