Чтение онлайн

— Людочка, может не надо? — возник рядом с ней Фирсов.

— Всё нормально, Дмитрий Сергеевич, я уже приняла решение и не отступлюсь, — категорично заявила она.

По-отечески горько вздохнув, майор занял место рядом с рыжеволосой девушкой и тоже дотронулся до остывшей плоти.

— Давай уже, Бугров, показывай эту свою… Бездну…

Дважды просить не пришлось. Я прикрыл веки, впустил в себя Преисподнюю и взял убитую одержимую за плечо. Тотчас же люди, стоявшие напротив, судорожно втянули воздух и замерли. Они почувствовали, как изнанка мироздания постучалась в их разумы. Ощутили, как их овеял ледяной и смрадный сквозняк ада. Но повели себя по-разному.

Офицер сразу отдёрнул руку и хрипло выругался. Бездна показала мне, как зашлось в бешеном галопе его сердце. Как подскочило давление и как холодный липкий пот выступил сквозь поры кожи.

Но если начистоту, то Фирсов весьма стойко принял этот удар. Большинство из моих молодых подопечных отреагировали менее… кхм… сдержано. Вот что значит, бывалый закалённый мент.

А вот с Лукошкиной всё оказалось гораздо интересней. Она хоть и задохнулась от ужаса, но не отпрыгнула. Напротив, вцепилась в распростёртый труп так, словно он был единственной её опорой. Зрачки судмедэксперта расширились, превратившись в бездонные колодцы, челюсти сжались до хруста, а затем её начала колотить крупная дрожь.

— Я… в-в-вижу… — едва слышно проговорила девушка, стуча зубами.

И сразу после этого в её глазах разгорелся хорошо знакомый мне огонёк…

— Не смотри! Рвись наверх! Иди на мой голос! — приказал я, разрывая контакт с Бездной.

Поразительно, но Людмила не замешкалась. Мои инструкции она исполнила точно и быстро. Уже через секунду мертвенное сияние в глубинах её взгляда потускнело и пошло на убыль.

Вот это да… какая феноменальная чувствительность. Она пробилась до ада по одним лишь остаточным эманациям, разлившимся по телу после смерти демона. Никогда такого не встречал.

— Люда, Людочка, как ты?! — подхватил Лукошкину майор, когда она зажмурилась и опасно покачнулась.

— Всё х… хорошо, Дмитрий Сергеевич, просто голова закружилась…

Фирсов бросил на меня испепеляющий взгляд, который без труда читался даже в густом полумраке, и повёл девушку к выходу. Однако на половине пути она встряхнулась и пожелала остаться. Офицер что-то невнятно попробовал возразить, но в конечном итоге уступил. Отойдя в сторонку, он извлёк из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку и сделал из неё два больших глотка.

— Теперь я поняла, что вы имели в виду, — призналась Лукошкина, когда в трупохранилище снова зажгли лампы. — Выходит, Лена действительно была… была…

— Одержимой, — закончил я за судмедэксперта. — Хотя я не уверен, насколько этот термин можно применить в данной ситуации. Ведь демон не подавлял её волю. Они действовали с ним в согласии. Носитель и инфернальная тварь объединили свои возможности и разумы, чтобы устраивать нам ловушки. Обычно отродья Бездны мало интересуются тем, что их окружает. А эта… эта понимала, что облако порошка из огнетушителя создаст непроницаемую для света завесу. Знала, как работает реле напряжения, как стреляет автомат.

— Батюшки, страсти какие, — перекрестилась начальница бюро, слушая наш диалог с таким увлечением, словно следила за сюжетом мыльной оперы.

— Подожди-ка, то есть она была такая же, как Никитина? — не на шутку напрягся Фирсов.

— Выходит, что так, — не стал я отрицать.

— Мать твою за ногу, Бугров, но тогда она же…

Не договорив, полицейский выпучил глаза и резко повернулся к Анне Борисовне:

— Срочно, нужна информация о месте захоронения Никитиной!

— З-зачем? — испуганно заморгала женщина.

— А затем! Она ведь тоже там может в гробу трансформироваться во что-то… иное!

— Да успокойся, майор, ей это не грозит, — хлопнул я офицера по плечу.

— Откуда ты знаешь?! — порывисто сбросил мою руку Фирсов.

— Оттуда, что эта, — кивнул я на обнажённое тело, — умерла от пули. А Никитину я ликвидировал с помощью Бездны. Никаких эманаций в её трупе не осталось.

— Точно? Ты готов поручиться? — облегчённо выдохнул полицейский.

— Нет, но ты можешь проверить.

Фирсов прикрыл глаза и с усилием выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы. Потом украдкой покосился на начальницу бюро и, ничего не сказав, покинул трупохранилище. Кажись, запоздало накрыло майора. Все первое знакомство с Бездной по-разному переносят.

Я отправился за ним, но по пути остановился напротив Лукошкиной. Беспардонно вытащил из переднего кармана её медицинского костюма шариковую ручку и взял девицу за запястье.

— Нам нужно обязательно обсудить то, что с вами произошло, — проговорил я, выводя прям на ладони Людмилы свой номер телефона. — Позвоните, когда созреете.

— Х-хорошо, — смиренно кивнула она.

— Всего вам доброго, заглядывайте, как сможете! Всегда будем рады видеть! — закричала мне вдогонку Анна Борисовна, когда я уже был в дверях.

Отвечать не стал, просто помахал на прощание рукой и поспешил за Фирсовым. А того уже и след простыл. Помыкавшись по первому этажу, вернулся к проходной. Хм, и тут его нет. Наверное, вышел подышать.

И действительно, офицер обнаружился на крыльце жадно хватающим ртом воздух и привалившимся к декоративной колонне. Даже бушлат не надел. Так и выбежал в кителе.

— Ты как, майор? — облокотился я плечом на ту же колонну, только с другой стороны.

— Херово… — выдавил он.

— Потерпи, скоро попустит.

— Ты каждый раз через такое проходишь? — поинтересовался полицейский, слепо глядя перед собой.

— Нет. Чаще всего ощущения гораздо хуже, — не потрудился я приукрасить истину.

— Тьфу… трындец какой…

Фирсов полез во внутренний карман и снова достал фляжку. Я скосил на него глаза и неодобрительно поцокал.

— Чего? — недовольно нахмурился Дмитрий Сергеевич.

— Не рекомендую налегать, может стать ещё хуже, — предостерёг я.

— Куда уж ещё хуже! — проворчал собеседник, но дежурную ёмкость с коньяком всё же убрал.

Постояли. Помолчали. Я вытащил из плаща пачку сигарет, которая в последние дни была моей частой спутницей, и принялся нашаривать зажигалку. Майор вдруг тоже протянул руку:

— Угостишь?

— А ты что, куришь? — удивился я.

— Четыре года бросил как, но тут… трясёт чего-то…

Я без вопросов передал полицейскому сигареты и наблюдал, как он, едва справляясь с дрожью в пальцах, поджигает никотиновую палочку и мощно затягивается.