Отступление
Шрифт:
– Ты, крыса кабинетная! Ещё смеешь заикаться про поведение таланты боевых офицеров?! Было бы кому говорить! Сам что ли под огонь сунешься?! Нет конечно!! Такие сначала подставят под удар, а потом ещё и выживших расстреляют! Всё вы, штабные, на один манер! Только и горазды умные речи толкать, да на чужой смерти ордена отхватывать! Ну нет! Да я тебя сам! Лично! Прямо здесь...!
Адмирал в итоге вновь громыхнул по столешнице кулаком, от чего та жалобно задрожала. Подпрыгнули папки с документами, бутылки и стаканы с водой. Даже офицеры невольно вздрогнули от столь откровенного выпада. Глыба же, пользуясь замешательством, попытался на ощупь расстегнуть кобуру. Но замешкался и уже через секунду на плечах его повисли двое караульных. Солдаты отнеслись к угрозе со всей серьезностью, потому не рассчитали усилий: от нежданно свалившейся ноши и мощного точка в спину Глыба качнулся и грузно повалился лицом на стол. В гробовой тишине отчетливо прозвучал жалобный хруст - многострадальная столешница ощутимо прогнулась, благо выдержала. На совесть выполнили для космофлота заказ! Затем наступила немая сцена - не решаясь брать слова, офицеры внимательно следили, как разрешится ситуация..
Гамов какое-то время тоже сидел неподвижно, постепенно мрачнея. Но маска ледяного спокойствия не вечна: было заметно, как раздражение напором сламывает, подминает её. Все, за исключением Геверциони, лениво зевавшего в потолок словно от скуки, и Глыбы, безуспешно пытавшегося вывернуться из цепкой хватки охранников, почти не мигая и не дыша ждали реакции командующего. Наконец Гамов не выдержал и, громко чертыхнувшись, грянул.
– Вы что здесь устроили?! Вам здесь цирк шапито или заседание генштаба ВКФ?! Один клоун казематный комедии ломает, другой олух царя небесного за кобуру хватается! Стрелок, так-растак, Ворошиловский! Ты что, Николай Степанович, под трибунал захотел?! Звезды на погонах тяжелые?!
– буйствовал маршал, придерживая ладонью судорожно дергающееся веко, - А вы что делаете?! Охранники...! Оружие при входе сдается в сейф - кой черт вы адмирала трамбуете? Отпустить! Спасибо за службу...
На этом маршал выдохся, замолчал на некоторое время, устало прикрыв глаза. Затем, как ни в чем не бывало лихо тряхнул головой. Грозно нависнув над столом, опираясь на крепкие, жилистые кулаки, приказал:
– Так, товарищи офицеры... Вста-ать! Смир-рно!
И тут же загремели в едином порыве отодвигаемые стулья, генералы и каперанги поспешно повскакивали. Разве что Геверциони выделился в очередной раз - поднявшись последним и с показной неспешностью, даже ленцой.
– Так вот...
– продолжил Гамов, переходя на спокойный тон.
– С этого момента и впредь отставить бардак. Дисциплину подтянуть, совсем распустились: не флот, а просто какая-то разбойничья шайка. Нельзя нам, товарищи, сейчас счеты сводить и сопли жевать! Кто забыл, так я напомню: чего нам расхлябанность армии стоила в начале прошлой войны? Тридцать миллионов солдат и мирных жителей! Только тогда флот оказался самым боеспособным, самым профессиональным родом войск - с первых дней действовал грамотно, почти без потерь. А что сейчас? Собачитесь словно удельные князья: 'Мне! Моя! Моё!' Противно слушать! С такими настроениями чем воевать - лучше сразу в полном составе в плен сдаться: суда на металлолом или под чужие вымпела, а нас - вниз, пинком. Этого хотите? НЕ СЛЫШУ?!
– Никак нет, товарищ маршал!
– после секундной паузы грянули офицеры в ответ.
– Отлично! Можете, когда захотите! Значит, с этой минуты забудьте, что есть у вас амбиции, претензии и прочая. Теперь одна мера: польза для общего дела. И никаких гвоздей. В этом авторитетов и стыда быть не должно. И не будет! К голосу каждого прислушиваться, все мнения учесть - без чинов. Сейчас сначала, без эмоций анализируем ситуацию и прорабатываем расклад действий на все случаи. Не согласны - предлагайте свои решения, не можете - делай как приказано. Я так считаю...
Гамов замолчал, выпрямился и обвел взглядом зал: все стоят недвижно, будто статуи. Тяжело вздохнув, командующий добавил:
– Вольно, займите места, товарищи вредители...
И, подавая пример, первым опустился в кресло...
...Вице-адмирал Кузнецов сбросил нахлынувшие воспоминания, сосредотачиваясь на насущных проблемах.
– Ирвин, - твердо произнес капитан, - Время сменить вторую вахту...
Глава 3
...- Товарищ генерал... Георгий Георгиевич...
– капитан Алиса Камерун осторожно дотронулась до плеча Геверциони. Тот в начале вовсе никак не отреагировал, хотя обычно застать врасплох не удавалось. Что говорить - начальник за последнее время вымотался до крайности, успевая быть везде: от совещаний до специальных мероприятий службы. Георгий метался по всему флоту, с корабля на корабль, питаясь водой и стимуляторами, забыв про отдых напрочь - слишком многое предстояло успеть. А ведь ещё работа с документами - и здесь невероятным образом умудряется успевать. Однако даже у сильных есть предел: промотавшись четверо суток без сна, Геверциони отключился, стоило выпасть первой свободной минуте. Лишь только присев за рабочий стол.
Маленькая слабость, впрочем вполне, заслуженна - и лично одобрена. Генерал по-праву был доволен и командой, и проделанной работой: санкционированное командующим представление, разыгранное дуэтом с Глыбой, позволило нейтрализовать на время интриги вместе со внутренними склокам флота. Безусловно не навсегда - Геверциони никогда не был наивным оптимистом, потому прекрасно понимал, что суть проблемы никуда не делась. Только этого и не требовалось. Предполагая худшее и твердо помня заповедь древних мудрецов, Георгий готовился к войне. И потому предпочитал подстраховаться хотя бы накануне возможной грозы. В чем его интересы полностью совпали с мнением маршала Гамова. Хотя, конечно, ситуация на предвоенную сейчас откровенно не тянет. Слишком всё сложно.
С точки зрения анализа ситуации, логично предположить - агрессия никому не выгодна. Шаткий, хрупкий, но, все-таки, мир предпочтительней доброй войны. Японская Империя борется с кризисом перенаселения, неизбежными диспропорциями между большим количеством бедняков и концентрацией власти в руках горсти сверхбогачей, промышленных магнатов и глав корпораций. На границах и в дальних провинциях помимо своих неимущих постоянно появлялись мигранты из еще более бедных регионов в поисках лучшей доли. Это порождало преступность, болезни, еще большую бедность и, как следствие, - нагнетание недовольства в обществе. Да и сателлиты уже не проявляют былого обожания: память памятью, но спасение от колониального гнета было давно, а каждому дню довлеет собственная злоба. А одергивать тех же китайцев или корейцев силой не лучший метод - не то уже время. Тем более, что все внимательней жители новых территорий империи приглядываются к покровительству СССР. Вот и приходится крутится.
Африкано-Германская Империя так долго - буквально по крохотным шажкам - добивавшаяся признания на геополитической арене в качестве третьего центра силы лишь недавно смогла разрешить критические проблемы развития промышленности, создав собственную производственную базу и обеспечив рынок внутренним сырьем. Куда ей в войну? Чистое самоубийство.
Европейская Уния, разрозненная и слабая, лишенная армии и финансовых резервов, а самое главное - политического веса, фактически не представляет реальной силы. Горстка амбициозных, но бесполезных западноевропейских государств больше занята перетягиванием одеяла и жадным сбором крох с общего стола, чем политической экспансией. Но эти не побрезгуют урвать кусок. Чем даже более опасны: действия крупных держав хотя бы прогнозировать можно. А тут - паноптикум суверенитетов...
СССР, осознавая ответственность за доверившиеся республики, союзные государства, сконцентрировался на внутреннем развитии - выравнивании баланса, исправлении перегибов и поддержании завоеваний социализма. Гонка вооружений более не истощала резервы страны - ошибочная политика пропорционального наращивания сил была свернута вместе с ликвидацией партийного раскола и подавлением милитаристской группировки Хрущева. Пять лет их реформ доказали тупиковость, несостоятельность. Новое-старое руководство кардинально изменило подход, сосредоточившись на внедрении контр технологий, гораздо более дешевых и надежных, чем восточные аналоги. Кроме того, Советский Союз уже не первый десяток лет планомерно упрочивает позиции на мировой арене, переманивая сторонников Японской и Африканской империй, а также сохраняющих нейтралитет. Что важно: без конфликтов или применения силы.